Адвокатская этика - Лирика Альтер

— Андрей Борисович, — серьёзно и профессионально возразила она. — Это в выходные и после работы можно фамильярничать. А сейчас вы — Андрей Борисович. Мой босс и мой…

— Андрей? — не успела договорить Лена, когда меня позвал один из юристов.

Я отвлёкся на его вопросы, дал необходимые рекомендации и снова вернулся к Елене.

— Так вот, завтра внеси в график клиентку. На три часа.

— Хорошо, Андрей Борисович… — на автомате сказала она, стуча пальцами по клавиатуре. Потом резко очухалась, резко подняла голову и захлопала глазами. — Вы сказали… клиентку?

— Да. Антипова Елизавета. Бракоразводный процесс. Так и запиши.

Она продолжала смотреть на меня, как баран на новые ворота. Я понимал её удивление.

За то время, что Лена трудится в моей фирме, клиенток она не видела, я давно отказался работать с женщинами. Она очень хорошо меня знала, и сейчас эта новость повергла её в шок.

— Но… — замялась она.

— И ещё, — перебил. — Иногда ко мне на… консультацию… будет приезжать Ольга Ярцева.

Не надо придавать этому значения, в личный график вносить не надо и болтать об этом по всему офису тоже не надо.

— Я и не собиралась.

— Знаю, предупреждаю на всякий случай, — подмигнул по-доброму. Встал рядом с её столом, протянул руку и по-отечески коснулся её подбородка. — Только тебе и могу доверять, племяшка.

— Андрей Борисович! — тут же напомнила о субординации Елена. — Это после семи вечера вы — мой дядя, а сейчас…

— А сейчас я грозный босс, который хочет кофе! — наигранно нахмурился, но не выдержал и рассмеялся. — Приготовь, пожалуйста.

Лена. Моя дорогая, любимая племянница. Дочь двоюродного брата, который когда-то обратился ко мне за помощью. Лена сама поступила в МГЮА, хорошо учится, и по просьбе брата я пригласил её к себе на стажировку. С тех пор она у меня задержалась. Работает помощником юриста, одновременно ведёт мои дела, очень выручает. Ответственная, исполнительная, трудолюбивая, хлопот не доставляет, краснеть за неё не приходится — идеальный сотрудник и один из обожаемых мною членов семьи.

Лена помогает мне и ещё в одном щепетильном вопросе. Личном. Потеряв контакт с матерью, племянница сообщает мне, как у неё дела, об артрите узнал тоже от Лены.

Удивительно, как так получилось: мать рада встрече с племянницей, с моим двоюродным братом — да хоть с чёртом лысым, только не со мной.

Тут я бессилен. Наверное, это единственная проблема, которую я не могу решить. Но и бросить мать не могу. Помогаю, опекаю издалека, узнаю о здоровье через семью — пусть так, раз по-другому уже быть не может.

11

Андрей

Ко встрече с Лизой Антиповой я подготовился: заранее составил список вопросов и, не желая ссылаться на слова Ярцевой, решил собрать всю информацию о клиентке с самого начала.

Посмотрим, совпадут ли показания.

В назначенный час на пороге кабинета появилось совсем юное, запуганное и потерянное создание. Это и была Елизавета. Невысокая, худенькая, с прозрачной кожей. Её светлые волосы были убраны в хвост. Помню, что Ярцева упомянула о синяках на шее, разглядеть их не получилось — ворот водолазки прятал от назойливых взглядов личную трагедию моей новой клиентки.

— Елизавета Андреевна, — поднялся со стула и прошёл к ней. — Проходите.

Зашуганная, молчаливая, она всё время смотрела в пол. Я помог снять плащ, передал его Лене, чтобы повесила в приёмной. От напитков она отказалась.

— Я слушаю вас, — помог сесть, придвинув стул, а сам разместился напротив.

Мне важно смотреть на клиента не тайком или украдкой, а прямо в лицо, в глаза.

— Я хочу развестись со своим мужем, — прошептала она еле слышно. — Я его ненавижу!

Хочу, чтобы он исчез из моей жизни!

Она боялась взглянуть на меня, прятала руки.

— Угу, — кивнул я. — Я задам вам несколько уточняющих вопросов и попрошу ответить на них максимально откровенно. Я это делаю не из любопытства, а ради полноты информации.

— Хорошо, — отозвалась она неживым голосом.

— Приступим.

Я раскрыл ежедневник, сделал глоток кофе и начал опрашивать.

— Полных лет сколько?

— Девятнадцать.

— Мужу сколько?

— Тридцать семь.

— Когда заключили брак?

— В феврале прошлого года.

Сейчас было начало апреля. Год и два месяца. Не таким уж и крепким оказалось их «долго и счастливо».

— Вы были совершеннолетней, когда вступали в брак?

— Да.

Лиза снова опустила голову, а я продолжил:

— Общие дети есть?

— Нет.

— Вы не беременны?

— Нет, — закрутила головой очень рьяно.

— Точно? — я должен был убедиться.

— Точно!

Уже неплохо. С общими детьми процесс мог бы затянуться надолго.

— Общая недвижимость есть? — задал очередной очень важный вопрос.

Лиза не ответила.

— Елизавета Андреевна, — призвал я её обратить на меня внимание.

Она подняла красные глаза. Дурное предчувствие било набатом.

— Где вы проживаете с супругом? — спросил я спокойно.

— У нас квартира есть. Недавно купили.

— Что за квартира? На чьи средства она была куплена?

Лиза глубоко вздохнула и рассказала мне историю, от которой мне захотелось выть. И не от горести или трагедии. От людской глупости выть мне хотелось. От наивности и тупости!

— Мы познакомились с Димой в том районе, где я жила с бабушкой. Я ухаживала за ней, она сильно болела. Дима поддерживал меня, покупал лекарства, когда было грустно — проводил со мной время. Я это очень ценила.

Дальше можно было не продолжать… Но, как адвокат, я обязан был выслушать, хоть исход этой истории мне и так был понятен.

— Бабушка умерла, я осталась одна. В этой квартире. Пустой, старенькой, где всё напоминало о бабуле…

Лиза замолчала, ей было трудно продолжить рассказ. Заметив, как из глаз потекли горькие слёзы, я осмотрелся. На столе ни салфеток, ни бумажных платочков — я не привык держать их под рукой.

Мужчина не плачут на моих консультациях, но сейчас я почувствовал себя неловко.

Вышел в приёмную, обратился к племяннице:

— Лена, у тебя есть платок?

— Бумажные есть, сейчас, — поняла она меня с полуслова и вынула из сумки упаковку.

— Вот, возьмите, — позаботился я о клиентке.

Лиза вытирала глаза, я предложил воды — она отказалась.

— Можете продолжить?

Она кивнула.

— Было тоскливо жить в этой квартире.

— Так любили бабушку?

— Очень. У меня, кроме неё, никого не было. Когда появился Дима, он всё время был рядом.

Помогал с похоронами, вытаскивал меня из депрессии, а потом позвал замуж.

Сказал, что любит.

Я вздохнул. Какой артист… Помогал, поддерживал, зная прекрасно, что бабуля скоро отправится на тот свет. Браво, Антипов! Просто браво!

— Мы поженились. Жили в той квартире, я думала сделать ремонт, Дима сказал,