Вторая попытка для попаданки 2 - Дарья Верескова

Я встряхнула головой, прогоняя эти мысли. Я слишком много думаю; эти девушки не обязательно будут рассказывать что-то кому-либо, тем более что и рассказывать особо не о чем.

– Мы можем поговорить? – спросил Макс, внимательно глядя на мое лицо, словно стараясь прочитать каждую эмоцию на нем. – Я не сделаю тебе больно, не обижу.

В моей груди горело волнение, но я понимала, что сбегать от Макса будет полнейшей глупостью. Мы живем в одном городе, более того, я работаю в компании его отца, пусть и временно. Поэтому нужно найти в себе силы и закрыть эту страницу, как бы не хотелось просто исчезнуть и не разбираться с этим.

— Хорошо. Но не здесь, — ответила я, чувствуя, как от волнения пересохло в горле.

— Мы можем поехать в Эвершор на мобиле. Я всегда хотел отвезти тебя туда, — предложил Макс, и я сразу посмотрела на него, как на сумасшедшего.

В голове вспыхнули воспоминания о нашей последней поездке в этой машине, когда я горела от страсти в его руках, когда думала, что, возможно, когда-нибудь дам шанс этим отношениям. Какая же я была дура.

— Я не сяду с тобой в машину, Макс, — холодно ответила я.

— Хорошо... тогда давай пойдем куда-нибудь поблизости.

Фуллагар направился к одной из старейших рестораций города, расположенной на этой площади. Он предложил мне руку, но я проигнорировала этот жест и просто шла рядом, надеясь, что разговор не затянется слишком долго. Увидев это, Макс придвинулся ближе, и меня тут же окутал запах его одеколона — тот же самый, что и раньше. Этот аромат теперь всегда будет ассоциироваться у меня с ним.

— Ты прекрасно выглядишь, — начал Макс, в его глазах действительно горело восхищение. — Без очков, наверное, намного удобнее.

— Да, — тихо ответила я. Без очков действительно удобнее, но вряд ли он хотел говорить именно об этом.

— Я попросил Марго из администрации сообщить мне, если ты снова появишься у отца в компании, — объяснил он свое присутствие. Интересно, кто эта Марго? Возможно, одна из девушек в приемной? — Почему ты решила работать на моего отца?

Я уже собиралась ответить, но потом остановила себя. Нет. Если я начну рассказывать что-то о своей жизни, то впущу его назад и позволю завязаться разговору. Нужно избавиться от привычки быть вежливой со всеми и перестать идти по пути наименьшего сопротивления.

— Макс... мы с тобой не друзья. Я не хочу ничего рассказывать тебе о своей жизни, это излишне, — сказала я, хмуро глядя на него.

Мне показалось что в глазах Макса на секунду мелькнула боль, он даже замер, перестав двигаться, но затем просто кивнул, сказав с жесткостью:

— Понимаю.

К этому моменту мы наконец подошли к старым узорчатым дверям ресторана, и метрдотель впустил нас внутрь. Макс подождал, пока я пройду через дверной проем, и в этот момент я почувствовала его руку на своей спине. Сразу же сделала несколько быстрых шагов вперед, чтобы избежать контакта. Пока мы ждали официантку, которая должна была провести нас к столику, напряжение в воздухе нарастало. Мы оба молчали, но в глазах Макса не было той неловкости, что испытывала я – наоборот, он выглядел решительно, как и всегда в прошлом. Он, казалось, был уверен в себе.

Вот бы мне такую уверенность.

Нас усадили за столик у окна, напротив друг друга, и я по-прежнему ничего не говорила. Хотелось уйти, в основном потому, что я чувствовала себя уязвимой и эмоциональной, но вместо этого я сделала простой заказ.

Редкие посетители смотрели на нас с удивлением, в основном потому, что Макс был аристократом, что, конечно же, выдавала нашивка с гербом на его плече. От него исходила атмосфера человека, который родился в богатой семье, богатой поколениями, и окружающие это чувствовали.

Ну и ладно. Меньше будут смотреть на меня.

Макс не смотрел по сторонам, как я, он был полностью сосредоточен на мне. Его рука лежала на столе, словно приглашая.

— Айви, я не ищу оправданий. Я не должен был тогда говорить тебе всего этого. Это не изменит прошлого, но я хочу, чтобы ты знала, что я сожалею. Каждый день я думаю о том, что не должен был тогда давать своим эмоциям выходить наружу. Или должен был, но не так, чтобы это коснулось тебя, — глубокая складка залегла между его бровей, и он напряженно искал реакцию на свои слова.

А я… не знала, что можно было на это ответить. Да и ждал ли он ответа? Или просто хотел облегчить свою совесть, ведь эта недосказанность висела над нами и даже над нашими общими друзьями, которые знали о том, что произошло

— Пожалуйста, прости меня за ту боль, что я тебе причинил. Если бы я мог повернуть время вспять, я бы все изменил.

Его слова заставили меня вздрогнуть.

Если бы он мог изменить время...

А ведь в прошлой жизни произошло то же самое, и ему не нужны были никакие доказательства. Просто пара слухов о том, что я подделала свой уровень при поступлении, и он уже прилюдно осудил меня. И потом он ушел, не зная, что превратил мою очень тяжелую жизнь в академии в почти невыносимую.