Нам нельзя. Петля судьбы - Аля Драгам

Такое хорошее и светлое утро! Мне кажется, что я не бегу к палате, а меня несут крылышки бабочек, которые внутри устраивают настоящую феерию.

Так хорошо и легко мне никогда не было, это я могу сказать совершенно точно!

Раньше счастье концентрировалось в объятиях Ильи или папиных руках, а теперь к ним присоединился Женя. Рядом с ним меня переполняет радость!

Ловлю себя на том, что расчесываю волосы, пытаясь уложить их в красивую причёску. Совсем скоро они начнут выпадать, уже истончились… но я не даю брату их укоротить. Не могу решиться.

А пока есть возможность, мне хочется понравиться Жене.

Я даже придумываю переодеться, но боюсь, что не успею. А рука тянется к новенькой футболке, которую совсем недавно принёс брат.

На подоконнике жужжит смартфон, и я переключаю внимание на него. Очень жду результата по отправленному накануне заданию по геометрии. Я успела расстроиться, что Женя нашел ошибки, но, если честно, плохую отметку не поставят. И все же я волнуюсь.

Экран загорается, но это не письмо от учителя. В переписке светится новая ссылка от мамы, по которой я незамедлительно перехожу и очень сильно расстраиваюсь. Новый скандал на папиной работе: его конкурент ведет агрессивную борьбу и постоянно вставляет палки в колеса. Вот и сейчас: папа хотел стать спонсором баскетбольного клуба нашего региона, а оппонент его опередил.

К тому моменту, когда раздается стук в дверь и показывается улыбающийся Женя, я кусаю губы и лихорадочно строчу маме, как меня бесит тот выскочка, что лезет вперед!

Когда твой отец метит на пост мэра, достается, конечно, всем. А когда в предвыборную гонку включается новый претендент, все становится напряженным и неприятным. Вот откуда он только взялся, этот Вячеслав Евгеньевич?!

— Жень, всё нормально?

Парень подходит ближе и аккуратно берет меня за руку. Я сразу же расслабляюсь и даже выдавливаю улыбку, только глаза еще горят жаждой мести.

— Всё… хорошо. Просто дома неприятности. — Я еще не решила рассказывать или нет. Может, ему и неинтересно будет. — Давай завтракать, да? Нам вместе принесли.

Мы очень быстро устраиваем подносы на тумбочке, силами Жени придвинув её к окну, а сами присаживаемся на подоконнике.

— Люблю так сидеть и смотреть в окно, — говорю, тщательно пережевывая невкусную, но полезную овсянку. У Жени омлет, а мне его нельзя. Тошнит. Хотя я обожаю яйца в любом виде.

— Я тоже. Ты, наверное, и рисуешь часто у окна?

— Дааа. А как ты… А, та папка?

Я снова забыла её забрать. Надо сделать пометку и утащить к себе, потому что в ней есть несколько зарисовок, которые мне хотелось бы закончить.

— Она самая. А я чаще рисую в кровати. Наушники, тяжёлый рок и карандаш в руках. Но больше, конечно, люблю тренировки.

— Ты и сейчас стараешься, — замечаю. Мускулы у Жени видно даже под футболкой. А еще я видела его пробежки.

— Конечно, ведь… Слу-у-ушай, я же не рассказал тебе!

От новостей зеленоглазого красавчика кружится голова. Я безумно за него рада! Если Илья сказал, что Женя сможет забыть о своем диагнозе, значит, это железно! Брат всегда сто раз перепроверяет, прежде чем вынести своё решение.

— Я, правда, даже не верю… Столько раз подтверждали, а тут…

— Точно-точно, — спешу успокоить, — Илья не ошибается никогда. Он знаешь какой?

Я сразу хотела поделиться, но не успела. Ночью Илюшку вызвали по срочному делу: одному пациенту стало плохо. Очень плохо. Он уже старенький, но очень жизнелюбивый! Я много раз видела, как он с палочкой ходит вокруг клиники, и каждому, кто с ним знакомиться, рассказывает, что движение — это жизнь. Глядя на его пример, начинает верить не задумываясь!

— И вот Илья до самого утра почти был там, — продолжаю. — И они смогли спасти! Он еще в тяжелом состоянии, но уже точно жизнь вне опасности!

Грудь распирает от гордости. Я правда горжусь братом и есть, за что! Он столько шёл к своей мечте и теперь может заниматься спасением людей.

— Ну раз он такой волшебник, — Женя смеется, — о я, пожалуй, буду верить ему. Мне нравятся перспективы, которые он нарисовал. А ты? Что говорит про тебя брат?

Замолкаю и отвожу глаза. Я очень-очень рада Жениным хорошим новостям. Сама не могу такими похвастаться.

— Пока неопределенно, — пожимаю плечами, отпив глоток воды. — Операцию мне делать нельзя. Вот скоро начнутся неприятые капельницы.

Намеренно не произношу слово «химия», потому что оно априори в сознании омрачает весь настрой. Женя тоже сникает, но ненадолго. Глаза его остаются грустными, но он явно пытается вернуть потерянное хорошее настроение.

— Может, прогуляемся?

Качаю головой: рано. И мне же заниматься надо. Озвучиваю эту причину.

— Тогда вместе заниматься будем.

И мы усаживаемся теперь уже за столом. Зеленоглазик объясняет мне решения, показывает терпеливо, что из чего вытекает, а я внимательно слушаю.

Мы сидим до самого обеда! И нам ни капли не скучно! Женя оживленно рисует пирамиды, стрелки и подчеркивает выводы, а я даже понимаю. Рядом с ним нелюбимая геометрия и тригонометрия становится сносной и даже немножечко интересной.

— Женечка, я ваши назначения оставлю? — Знакомая медсестра заглядывает в палату, и кладет на краешек полки несколько листочков.

Я первой срываюсь и подхватываю их. Не то, чтобы я специально лезла прочитать, нет! Передаю листики Жене, а глаза уже впиваются в напечатанную и выделенную жирным шрифтом строчку: Каминский Евгений Вячеславович…

16

POV Евгений

Die Liebe ist ein wildes Tier

Sie beißt und kratzt und tritt nach mir

Hält mich mit tausend Armen fest

Zerrt mich in ihr Liebesnest

Frißt mich auf mit Haut und Haar

Und würgt mich wieder aus nach Tag und Jahr…

Läßt sich fallen weich wie schnee

Erst wird es heiß dann kalt am Ende tut es weh!

(Rammstein – Amour)*

Настроение Жени падает стремительно и необъяснимо. Мне кажется, она