Горечь и мед - Вера Рэйдж

— Что? — я повернулась на него. Вадим отпил из своего бокала.

— То. Она решила, что между нами что-то есть. Хотя я уверял, что мы с тобой не больше, чем друзья. И никто из нас не влюблен в другого. Так ведь?

Я не знала что ответить. Уставилась в темноту. Совсем не так я представляла себе этот момент. Совсем не так Вадим должен был узнать, что я уже давно в него влюблена.

— Ев, — окликнул он меня и накрыл своей рукой мою.

— Так, Вадим. Так.

— Не ври мне, — он резко взял меня за шею и приблизился губами, — не ври мне, Яковлева. — прошептал он прямо в мой приоткрытый рот. — Никогда не ври.

Я смотрела в его глаза, боясь пошевелиться. Почти не моргала. Даже задержала дыхание. Вадим Стрешнев находился в миллиметре от моих губ. Еще секунда и мы бы поцеловались. Но не так. Так мне совсем не хотелось.

— Сделай это. Ты ведь любишь меня, — продолжил шептать он. В его глазах блестел свет, доносившийся из коридора. Блики бегали вместе с его зрачками. Он по очереди заглядывал в мои глаза. Будто в саму душу.

— Нет. Ты пьян, Вадим. — твердо ответила я и мягко оттолкнула его. Он сразу поддался и не стал напирать.

— Вот и хорошо. Мы лучшие друзья, все-таки. — Вадим встал и направился на балкон.

— Будешь? — он протянул мне сигарету сквозь полупрозрачные шторы.

— Нет. — ответила я. — Я не курю.

— Да, я тоже. — он зажег сигарету. Гадкий запах дыма проник в комнату. — Прости. — буркнул он. — Не хотел напугать тебя.

— Мне очень жаль, что вы расстались, — сказала я чуть громче, чтобы он точно услышал. Я понимала, что он не такой и не хотела, чтобы мы развивали эту тему. — Правда.

Вадим очень редко курил. Он называл это особой стадией опьянения. Тогда, когда здравый смысл совсем покидал его.

— А мне ведь она очень нравилась, — проговорил он, стряхивая пепел вниз. — Очень.

— Я понимаю, — рукой я гладила его спину, стоя рядом. Вся моя симпатия к нему отошла на задний план, когда я поняла, что ему действительно нужен сейчас только друг.

— Думал — вот она. Та самая. — он докурил и бросил окурок вниз. Тот завертелся на ветру, как лопасть вертолета. — А она так со мной поступила.

— Ты не виноват в этом. Иногда люди просто не подходят друг другу, хотя изначально кажется, будто это судьба. Но это не так. Было бы хуже, если бы так и не решился познакомиться с ней и потом думал, какой дурак, что не подошел. Поверь мне.

— Ты права, Ев. — Он положил голову мне на плечо, — Обожаю тебя. И еще раз прости за то, что сейчас случилось. Не знаю, что на меня нашло.

— И я тебя.

Вадим обнял меня, закрывая от порывов ночного ветра. Зарылся лицом в волосы. Я слышала, как он медленно вдыхает.

— Пойдем к остальным? — предложила я.

Он кивнул, разомкнув объятия.

— Спасибо, Ев.

Вместо “пожалуйста” я потрепала его по светлым волосам. Он улыбнулся, и мы вышли с балкона. В общей комнате громко играла музыка. Я просочилась вперед, и Вадим открыл передо мной дверь. В нос сразу ударил запах кальянного дыма. Опять. Хорошо, что они додумались открыть окно.

Лиза уже сидела не одна. Рядом расположился Андрей со стаканом чего-то темного. Я надеялась, что это просто кола. Они мило болтали на углу дивана. Лиза кокетливо закинула ногу на ногу, а Андрей поставил локти, облокотившись на колени. К моему счастью, на тусовке не было Кира и его дружков. Вадим ушел к ребятам и сразу подхватил тему баскетбола. Он не только играл, но и фанател от “Лейкерс”. А особенно от Леброна Джеймса. Называл его легендой. Я забрала сок с кофейного столика и пустой стакан, который оставила, когда уходила в спальню Вадима. Прошла на кухню. Барная стойка уже освободилась — девочки кружились около кальяна. И только один стул был занят. Филипп уткнулся в телефон. На стойке напротив него стоял стакан с прозрачной жидкостью. А стул рядом занимал чей-то рюкзак.

— Не нравится тусовка? — я подошла к нему. Больше идти было некуда.

— Почему же, я прекрасно провожу время. — он отложил телефон и повернулся на меня. Забрал рюкзак и жестом пригласил присесть рядом.

— Благодарю. — Я уселась на высокий стул и поставила сок со стаканом на стойку. — Показалось, что тебе все это не нравится.

— Нет.

— Раньше вы на тусовки к нам не приходили, — я продолжила диалог и налила себе апельсиновый сок.

— Раньше Вадим Стрешнев не был у меня в долгу, — загадочно ответил Фил и отпил из своего стакана. Интересно.

— Это водка? — я кивнула на его напиток.

— Бери выше. Спирт. 80 %. Вот-вот отключусь. — он деланно закатил глаза, вторя своим словам.

— Поскорее бы, — пробубнила я себе под нос.

— Что-что? — он рассмеялся.

— Пей, говорю, на здоровье, — я со звоном чокнулась с его стаканом.

— Не волнуйся, английский я таким образом не забуду.

— А жаль!

Филипп рассмеялся и залпом допил содержимое стакана. Я все-таки почувствовала запах алкоголя, когда он с размахом поставил его на стойку. И чего-то сладкого.

— Твоя подруга, кажется, вот-вот заведет себе парня, — он кивнул на Лизу.

— Да. Андрей пока не подает признаки козлятизма.

— Он хороший. Ты знала, что изначально он должен был поступить в наш класс? — я удивленно посмотрела на Фила. — Ага. Но наша класснуха была против. Поэтому его взяла ваша. Она мне всегда больше нравилась.

— Тоня лучше всех, — согласилась я.

— Это правда. Готов поспорить, что она не орет на вас и не называет тупыми.

— Лишь изредка. Сегодня она сравнила нас с вами. — на этих словах я придвинулась к нему чуть ближе.

— Неужели? Великие “Ашки” хоть где-то оступились! — он театрально закрыл рот рукой, удивляясь. В его светлых глазах сверкнуло веселье.

— Представляешь. Завалили проверочную по алгебре.

— Неудивительно. Вы никогда не отличались умом. — он провел рукой по волосам, как делал раньше. Чертов актер.

— Про вас мы думаем то же самое, — заверила его я.

— Про нас вы не ошибаетесь, — подтвердил он.

Этот диалог заставил меня невольно улыбнуться.

— Наконец-то! — Фил поднял мой стакан с соком кверху, салютуя. — Она умеет улыбаться.

Я рассмеялась и забрала свой напиток из его рук. Наши пальцы лишь на мгновение соприкоснулись. Я резко отдернула руку. Сок водопадом пролился на мою серую футболку. Фил схватил в охапку салфетки с барной стойки, все, что нашел. Протянул их мне.

— Не нужно. Я вернусь, — снова пробубнила я и зашагала в