В поисках того самого - Галина Васильевна Герасимова

— Что ты собираешься делать? — уточнил Ларс, но послушно вытянулся на столе, хотя тот и навевал неприятные воспоминания.

— Попробую взглянуть на твоё проклятие. Невооружённым взглядом его не увидеть, но… Есть одна мысль. Расслабься и не двигайся, это не больно, но достаточно долго.

Идея была простой. Да, проклятие нельзя увидеть, но энергия-то в нём есть!

Тот ритуал, который Нита собиралась провести с некоторыми изменениями, тоже был одной из методик выявления одержимых, но одержимых не агрессивными полуразумными духами, а всякой вредоносной мелочью. Паразитами, которых тоже просто так не рассмотришь. Он не помогал найти вредителей, а показывал те места, где силы организма тянуло что-то постороннее. А что именно — определялось отдельно.

Нита вооружилась небольшим острым как бритва ритуальным обсидиановым ножом и обыкновенным мелом. Когда делала тонкие, осторожные надрезы на коже парня — он даже не вздрогнул. Лежал, прикрыв глаза, и действительно расслабился. Поразительное простодушие! И поразительное доверие.

Это, конечно, было логично, потому что она уже раз его спасла и вряд ли сделала это для того, чтобы убить потом как-то особенно изощрённо, но всё равно — странно.

Надрезы на лбу, на лодыжках, на запястьях, несколько черт на груди. Заживут быстро, хотя приятного мало. Линии на столе мелом и этой кровью. Тут капля силы, там немного подтянуть… Несложно, но требует сосредоточенности и кропотливости.

Когда она активировала чары, поначалу ничего не происходило. Показалось, что и это не сработало, и Нита успела разозлиться на имаев с их нетрадиционными подходами. Но вот над кожей потекли тонкие чёрные линии — от сердца к голове и дальше по телу. Одна, другая, всё плотнее и гуще, и Нита быстро перестала считать, наблюдая, как Ларса окутывает плотный и почти беспросветный кокон.

Зараза проросла так глубоко и сосала из молодого здорового волка столько силы, что Нита при виде представшей картины едва сдержала злой рык. Ничего себе мальчику досталось! Но проблемы с оборотом уже не вызывали никаких вопросов: все силы уходили на поддержание проклятия.

Однако, рассматривая кокон, Нита обнаружила, что он не такой монолитный, как показалось в первый момент. Плотное плетение было нарушено почти симметрично в двух местах, но по-разному и разными воздействиями. С одной стороны — нападением гуля, с другой — собственной глупостью. И если в первом случае нити выглядели запёкшимися и обнажали чистую кожу, то над татуировкой набухли толстые чёрные рубцы, похожие на жирных многоножек. Тонкие короткие нити топорщились и шевелились, словно лапки.

— Очень интересно, — пробормотала Нита.

Она потянулась к рубцу, но тут же отдёрнула руку: проклятие зашевелилось как живое и попыталось присосаться к её магии. От него шёл горький терпкий запах — в том месте, где Ларс полоснул осколком, и Нита знала только одну причину для подобного поведения. Нахмурившись, она отстранилась.

— О чём ты? — не шевелясь, спросил Ларс.

— Плетение проклятия нарушено. Там, где тебя подрал гуль, особенно на плече. И там, где ты подрал себя сам.

— Это хорошо?

— Гулю можешь сказать спасибо, — уклончиво ответила Нита, тщательно подбирая слова. То, что она видела, ей очень, очень не нравилось. — Можешь вставать и одеваться. Кажется, свой путь ты уже нашёл, столкновение с местной нежитью пошло на пользу.

— Предлагаешь скормить меня ей? — с нервным смешком предположил Ларс, сидя натягивая на себя рубаху. — Тогда стоило ли стараться и спасать?

— Я предлагаю тебе на нее поохотиться. Охотники на нежить у имаев в почете, могли и «одарить» уважаемой должностью. Предупреждая следующий вопрос: нет, я не уверена, что это поможет. Но попробовать стоит, для начала хотя бы на мелочи — в болоте полно всякой дряни, которая тебя не съест, подавится. — Нита отвела взгляд и преувеличенно бодро добавила. — Кто знает, может, не случайно тебе захотелось приключений? Имаи считают, что путь зовёт того, кто должен его пройти. Совершить что-то действительно великое. Кстати, у меня где-то был сборник их легенд и сказок, может, там подсказка найдется? Сейчас…

Она попыталась отойти к полкам, но Ларс перехватил её за руку.

— Почему мне кажется, что ты заговариваешь мне зубы? — спросил он с серьёзным видом.

А мальчишка оказался прозорливее, чем она думала. О второй прорехе Нита предпочла бы промолчать и понаблюдать, хотя бы пару дней. Хотелось ошибиться. И пугать зря не хотелось, но раз он спросил напрямую...

— Мне кажется, проклятие набирает силу. Я же говорила, зря ты его трогал. Из-за этого нарушения структуры оно меняется. Пока только в области пореза, но если дыра станет расти...

— Я никогда не смогу стать волком? — сглотнул Ларс.

— Ты умрёшь.

***

Нита после разговора сказала, что ей нужно сходить по делам, и отправилась переодеваться, а Ларс вышел подышать воздухом и уселся на ступеньках крыльца, жалея, что фляга с крепким самогоном сгинула с остальными вещами. Отчаянно хотелось выпить. Надраться до беспамятства. Взвыл бы от отчаяния, но — и этого не мог.

Наверняка у хозяйки дома был алкоголь, но он не стал спрашивать или искать самостоятельно. Вряд ли Нита оценит такие порывы, ещё и по загривку приголубит. Правильно, не положены в его возрасте крепкие напитки в таких количествах.

Очень хотелось забыться, а других способов он, увы, не знал. Неожиданные слова о проклятии выбили почву из-под ног. Оно было привычным, почти родным, он свыкся с этой проблемой. Успокаивал себя тем, что могло быть гораздо хуже, а он вроде бы жив, здоров, способен о себе позаботиться.

Сглазил.

Великое Древо, он, конечно, не считал себя бессмертным, но и умирать не хотел! Не сейчас и не так.

Опасностей Ларс не избегал: когда путешествуешь один, без них не обойтись. Пьяная драка в трактире, в которой можно попасть под горячую руку, грабители, отчего-то решившие, что худощавый паренёк поздно вечером — лёгкая добыча, нежить на дорогах. Да и всё остальное… Много с чем довелось столкнуться, и он никогда не был трусом. Иногда, наоборот, стоило поберечься там, где он лез напролом.

Но всё это не ощущалось так остро. Всегда было