Ангел-Хранитель, или Никогда не работай в библиотеке - Наталья ДеСави

— Я здесь вижу два типа карточек, — начал рассуждать Денис. Он часто говорил вслух, когда решал какую-то задачу. Проговаривание помогало ему лучше структурировать мысли. — Одни — это писатели и поэты. Другие — неизвестные.

Он вынул карточки с изображениями писателей и отложил их в сторону, создав два круга фотографий. Дальше он замолчал и надолго задумался. Я еще немного постояла, посмотрела на фотографии, но не видела никакого сходства в фотографиях, многих лиц не знала, поэтому отошла к дивану и завалилась на него, задрав ноги кверху. Со своей стороны было совсем неудобно разглядывать фото, но я все равно лежала и смотрела. Хотя бы для приличия показать, что занимаюсь важным делом и помогаю брату. Тут мой взгляд остановился на фотографии, лежавшей в центре большого круга. Как же я ее сразу не заметила! Я села, взяла фотографию в руки и стала внимательно разглядывать.

Снимок был черно-белый, потрепанный, на бумаге желтоватого цвета, будто сделан лет пятьдесят назад. Но было в нем что-то. Что, я и сама не могла объяснить. На снимке был изображен молодой человек, его почти не было видно. Он стоял спиной и будто повернулся на оклик, и в этот момент его сфотографировали. Одет он был не современно, темное пальто, темно-серые брюки. Хотя на черно-белой фотографии и не разберешь цвет, но почему-то я была уверена, что они серые. Волосы были не темные, поэтому могли быть запросто русыми. Типичная фотография какого-нибудь раннего советского или вообще царского времени.

— Что-то нашла? — Денис поднял голову и внимательно следил за мной.

— Не знаю. Мне кажется, что-то здесь есть знакомое, будто дежавю.

Денис взял фотографию из моих рук, сел рядом с ним на диван и стал внимательно рассматривать.

— Фотография старая. Точнее, не старая, — он перевернул и показал обратную сторону.

Я провела рукой по бумаге. Действительно, она была гладкой, как все фотографии. Денис перевернул фото лицевой стороной.

— Человек одет не современно, я не знаток мод, но это скорее царское время. Уж больно старая одежда. Но что-то здесь не так, это точно.

Он пару минут смотрел на фотографию, затем со всей силы ударил себя по лбу. Я даже подскочила от неожиданности и удивленно уставилась на брата.

— Ты чего?

— Да вот же. Ну мы олухи, — он ткнул пальцев в верхний левый угол фотографии, — смотри!

Я взяла фотографию в руки и стала внимательно смотреть туда, куда показал брат. Не сразу я увидела крошечное пятно, которое в черно-белом формате было сложно увидеть.

— Макдональдс?

Я как вкопанная застыла с фотографией, затем перевела взгляд на брата.

— Как в царском времени мог оказаться Макдональдс? Или как человек одетый как лучший царский бомж попал в наше время?

— Может это съемки какого-то фильма?

Денис наклонился и взял другую фотографию. Стал внимательно ее рассматривать.

— Здесь тоже видны элементы нашего времени. Но люди одеты все по-старинному.

Он сел обратно на пол и стал перебирать все фотографии. Одна за другой они складывались в две стопки. Фотографии перемешались, на одних были портретные снимки, будто скачанные из Интернета, на других были люди, одетые по-старинному, но в современном интерьере. Наконец, он закончил и повернулся ко мне.

— Смотри. Теперь получается два типа фотографий. На одних люди в старинных одеждах находятся в нашем времени. Ну, по крайней мере, вокруг них можно найти элементы современной жизни. А другие — просто фотографии. Такие же, как у нас в кабинете литературы висят.

— И что?

— Не знаю, — Денис развел руками, — но бегающий по современным улицам Пушкин выглядит достаточно оригинально.

Я еще раз взглянула на фотографию, которую взяла первой. Лицо человека было сложно разглядеть, его закрывала тень, да и повернулся он не полностью. Тут я вспомнила вчерашний вечер и тени, отбрасываемые листвой от света фонаря. И темную фигуру, отделившуюся от кустов сирени, кравшуюся к дверям дворницкой.

— Так это же он! — я чуть не подпрыгнула на диване.

— Кто он? — спросил Денис, резко обернувшись.

— Ну тот, кого мы спугнули вчера. Тот, кто подсаживался ко мне на скамейке.

— Ты уверена? — Денис опять взял фотографию. — Вчера его вообще видно не было. Будто черная тень копошится у стены.

— Да точно. Я уверена. Посмотри, светлые волосы, чуть вьются. Одежда — балахон черный или как ошметки от роскошного пальто. И ботинки дурацкие.

— Ботинок тут не видно, — отметил Денис.

— Ничего не понимаю. Зачем Семен Сергеич прогнал его, если у него есть его фотография? Ден, ты чего? — я ткнула брата в бок, но тот так и остался стоять, держа фотографию в руках.

— Вот сюда посмотри, — он передал фото мне в руки.

Я взяла фотографию и осмотрела уже знакомый снимок.

— И что ты тут нашел нового? Увидел призрак прошлого?

Но, взглянув на брата, я поняла, что шутка была лишней. На лице Дениса отобразился страх. Он ткнул пальцем в край фотографии.

— Вот здесь. Присмотрись внимательно.

Я стала вглядываться. На первый взгляд, ничего нового и необычного там не было. Люди, спешащие по своим делам. Кто-то стоял, кто-то шел по своим делам, несколько человек стояли около газетного киоска. И в тени этого киоска стоял еще один человек. Его почти не было видно, поскольку стоял он в тени, видимо, желая остаться незамеченным.

— Отец? — У меня теперь было такое же выражение, как у брата. — Но как?

— Может это старая фотография? Сняли еще до того, как он пропал?

Я стала переворачивать фотографию в поисках хоть какой-нибудь подсказки о том, когда был сделан снимок. Еще несколько минут мы оба вглядывались в фотографию, пытаясь найти хоть что-нибудь.

— Ничего.

— Ничего, — подтвердила я. — Нужно спросить Семена Сергеича.

— Он очень вовремя уехал, — съязвил Денис.

— Фотография была у него, он не мог не знать о том, что на фото есть отец. Так что в первую очередь нужно спросить его.

— Надо показать маме, — Денис сделал шаг к двери.

— Стой! Не надо ее тревожить. Мы ничего не знаем, а понапрасну не нужно ее тревожить. Ей и так тяжело после пропажи отца.

Я еще раз посмотрела на фотографию и отложила ее в сторону.

— Странно все это. Ладно, давай все отложим до завтра. Судя по запаху, твои диетические сырники уже готовы.

— Почему сразу мои? — насупился Денис, но на кухню все