Сводные, (не) любимые - Эльвира Осетина

А сейчас я еле сдержалась, чтобы не заплакать, когда увидела такие родные глаза.

— Мама? — хрипло спросила я, но, сосредоточившись, постаралась задавать важные вопросы. — Николай сказал, что мне нельзя в стаю. Мы куда-то в другое место поедем?

— Нет, милая, всё не так просто. — Она перевела взгляд на мужчин. — Здравствуйте, молодые люди. Меня зовут Силивиониэль. Но можно просто Сильвия. Спасибо вам огромное, что взяли мою дочь с собой.

— Здравствуй… те, — ответил Никита, во все глаза пялясь на мою маму и бросая взгляд на окошко экрана с фронтальной камеры, где видел меня. — Вы и правда очень сильно похожи…

— Да, спасибо, — криво улыбнулась она.

— Мама, объясни, что мы будем делать дальше? — решила я вмешаться в знакомство, потому что сейчас именно это меня больше всего беспокоило.

— Давайте все успокоимся. Сейчас все присядем и нормально поговорим, — с шумом выдохнув, сказал Николай и, встав, пошел за вторым креслом.

В этот момент мама уселась на его место и внимательно смотрела на меня.

— Милая, ты встретилась, да, с одним из них? — спросила она. — Я успела многое уже услышать…

— Да, — кивнула я, — и он взорвался. Но я хотела узнать: почему? За что они так хотят меня убить, что даже готовы жертвовать своей жизнью? Ты ведь раньше мне не говорила толком…

— Почему? Говорила, я же говорила, что они фанатики…

— А еще наемники, — вмешался в наш разговор Никита. — Почему они вас преследуют, да еще и столько лет?

— Это тайна, — нахмурилась она. — Касаемая только меня и Таиси.

В этот момент вернулся Николай с креслом и, поставив его рядом, сам сел в него.

А Никита, не обращая на это внимания, продолжил допытываться, и мне впервые не хотелось его останавливать:

— Благодаря этой тайне мы чуть все не погибли! И, как нам сказала Тая, этот псих был не один. И сейчас вы, возможно, подвергаете опасности всю стаю!

— Нет, — покачала она головой и, отводя взгляд, прошептала: — Я им не нужна. Им нужна только Таиси.

— Поэтому вы от неё решили избавиться? Умно, — усмехнулся Тимофей, который до этого молча стоял рядом.

А у меня внутри всё заныло.

— Нет! Вы все не так поняли. Таиси, милая, это всё не так. — Мама посмотрела на меня с мольбой во взгляде.

— А как? — спросила я, чувствуя, как внутри всё леденеет от неприятных выводов, что только что озвучил Тимофей.

Ведь я и сама думала об этом, но всегда гнала от себя подобные мысли, а сейчас мама чуть ли не сама сказала об этом мне.

— Наша с тобой кровь, она усиливается, — начала она быстро говорить, словно переживая, что не успеет. — Магически, когда мы рядом, нас проще отыскать. А когда по отдельности — уже намного сложнее. Я думала, что спустя столько лет они отстанут от нас. Надеялась, что всё позади. Что они ушли. Помнишь, как часто мы с тобой переезжали с места на место, милая?

— Помню, — кивнула я и поморщилась, вспоминая, что в год мы и правда переезжали порой по два и даже три раза.

— Я догадалась, что дроу находят нас именно из-за этого. Они используют магию крови и чувствуют, когда наша с тобой кровь усиливается. Поэтому мне и пришлось принять такое непростое решение. Я только догадывалась, что это так. Но когда уехала от тебя подальше и целых два года дроу нас не могли найти, поняла, что так и есть. Пока мы рядом, они нас быстрее находят, а когда по отдельности, то им сложнее… Вот и сейчас. Ты начала ко мне приближаться, и один из них, который, видимо, был ближе всех, тебя засек. И попытался убить…

— Значит, скоро и остальные приедут, — констатировала я печальный факт, чувствуя, как в душе что-то рушится.

Ведь я так мечтала, что вот-вот увижу маму и заживем мы спокойной жизнью. А возможно, и вернемся к себе на родину — в Великий Лес. Она же обещала мне…

— Да, — кивнула она, вгоняя меня в уныние, и я увидела, как затряслись её губы, а глаза увлажнились от непролитых слез. — Прости меня, солнышко, но тебе нельзя ко мне приближаться, иначе они тебя найдут и убьют.

— Вы так и не сказали, зачем они хотят убить вашу дочь, — вновь вмешался Никита в наш разговор.

— Они фанатики, — опять попробовала отделаться она своей извечной отговоркой, но я была так зла, что не выдержала и заорала:

— Да хватит уже врать! Скажи мне правду! Я имею право знать!

Мама даже опешила и отпрянула от экрана, а Николай тут же обнял её и, посмотрев на меня с осуждением, сказал:

— Таисия, успокойся. Твоей маме и так тяжело. А ей нельзя сейчас нервничать.

— Что? Это почему это? — в шоке уставился в экран Никита.

4 глава

Я тоже с удивлением посмотрела на родительницу.

А от Тимофея вдруг повеяло такой сильной агрессией, что я непроизвольно сделала шаг от него в сторону.

— Только не говори, что она беременна, — процедил он, мгновенно из вечного весельчака и доброго увальня превращаясь в жестокого и беспощадного зверя.

— Да, это так. Сили беременна, — ответил Николай, продолжая обнимать мою маму и смотря с уверенностью в глаза сыну.

А я просто ахнула от услышанного.

— Это правда? — прошептала я, не понимая, как такое может вообще быть, и смотря пристально в мамины глаза.

Она же говорила, что дети рождаются только от истинных…

— Отец, ты же обещал, что у тебя не будет наследников, — натурально прорычал Никита, и я заметила, как черты его лица заострились, а глаза стали волчьими. — Что мы будем единственными! Мы только поэтому не сделали тебе вызов!

— Я обещал, но с оговоркой, — ответил Николай, продолжая прижимать к себе мою маму, и даже подался вперед, будто пытаясь прикрыть её от сыновей. — Но Сили — моя истинная. И поэтому я и захотел от неё дитя.

—