Сводные, (не) любимые - Эльвира Осетина

Было необычно слышать это имя из уст человека. Заметив, видимо, мою реакцию, мужчина с доброжелательной улыбкой тут же пояснил:

— Ваша мать назвала мне ваше полное имя. Но, как я понял, в документах у вас другое. Моё имя — Макар Антонович Фадеев. Я юрист и поверенный Николая Дмитриевича Аксенова, вашего отчима. А также его бета. Рад познакомиться. — Он протянул свою руку мне.

Я уже хотела на автомате её пожать, но тут Тимофей натурально зарычал и подался вперед.

Я резко отпрянула, в шоке уставившись на него. Да что с ним такое? Он же был совершенно спокойным! Или это я так сильно его раздражаю, что он уже не в силах себя сдерживать?

И вновь меня кольнуло обидой.

Так и хотелось заорать: «Да я-то тут при чем!»

Но, само собой, я этого не сделала.

Макар Антонович же просто убрал руку, сделав шаг назад, посмотрел на Тимофея каким-то очень пристальным и понимающим взглядом и, извинившись перед ним, как ни в чем не бывало продолжил:

— Таисия, я могу вас так называть? Сокращенно?

— Можете, — кивнула я и на всякий случай тоже сделала шаг от этого бешеного, стараясь задавить в своей душе неприемлемые чувства.

Рядом между мной и Тимофеем вдруг появился Никита, который до этого сидел в машине, но, видимо, с юристом он уже успел поздороваться, поэтому тот даже внимания на него не обратил.

— Так вот, Таисия. Мне поручено Николаем Дмитриевичем подготовить для вас документы. Мы сейчас доедем до нотариуса, и я, как доверенное лицо, перепишу на вас тридцать три процента акций рудника. А на Тимофея с Никитой — остальные шестьдесят семь.

— Понятно, — кивнула я, сама же радуясь, что они не придумали этим заниматься прямо тут, на дороге.

Я, к сожалению, в законах местных не очень сильна. Так, поверхностно. Поэтому хрен его знает. Вдруг он бы прямо тут начал оформление?

— Паспорт у вас?

— У меня, — кивнула я. И тут же добавила: — Но я вам его в руки не дам.

— Я понимаю, — ответил мужчина. — Мне и не надо. Нотариусу просто надо будет проверить вашу личность, и всё.

— Без проблем, — пожала я плечами.

— Ну что ж, раз вопросов ни у кого нет, тогда едем? — спросил юрист, оглядываясь на братьев.

— Поехали, — мрачно ответил Тимофей, опять делая вид, что меня не существует.

Они оба с Никитой отправились в машину.

Тимофей на переднее пассажирское сиденье, а Никита — на заднее.

Макар же почему-то побежал впереди меня и даже открыл мне пассажирскую дверь, улыбаясь, и еще и руку подал, когда я залезала на высокую ступеньку машины.

— Спасибо, — проблеяла я, при этом еще сильнее чувствуя обиду на мужчин. Почему-то какой-то левый мужик мне помогает сесть, зато эти двое вообще делают вид, что меня нет.

И опять же, меня это задевает. Что за фигня творится?

В интернате вообще с галантностью от мальчиков всё было очень печально, как, в общем-то, и в повседневной жизни. Мужчины редко открывали мне дверь и пропускали вперед, только лишь когда мы жили с мамой. Вот перед ней все готовы были выстилаться. Но меня это не особо парило. Я не обращала на это внимания.

А сейчас почему-то опять почувствовала себя уязвленной.

Все расселись по своим местам. Макар — на водительское сиденье. И мы поехали.

5 глава

Пока ехали, я почувствовала, как вибрирует мой телефон в рюкзаке.

Не сразу врубилась, что это за фигня такая, а потом до меня дошло! Я почему-то решила, что парни мне его так и не отдали и он погиб в аварии, а сама закинула в рюкзак и думать о нем забыла.

Даже выдохнула от облегчения.

Не придется новый покупать, да и связь с мамой осталась.

Не стала его вытаскивать при мужчинах, а то вдруг опять отберут, и вообще порадовалась, что он на вибрации стоит.

В машине играла музыка, Тимофей прибавил почти на максимум, когда мы тронулись, а спорить с ним Макар не стал, возможно поэтому никто из оборотней не услышал мой телефон.

А может, им просто было пофиг.

До ближайшего городка мы доехали за час. Видимо, тут был нотариус.

Я же встрепенулась, во все глаза смотрела на улицу и ждала, когда у меня появится шанс на побег.

Выскакивать из машины не стала, было бы слишком палевно, да и при скорости братьев неизвестно, вдруг бы они меня быстро догнали.

И когда мы наконец-то подъехали к конторе, я даже обрадовалась. Потому что она находилась на самой людной улице городка.

Мы вышли из машины. Парни, не глядя на меня, пошли к конторе нотариуса, а вот Макар какого-то хрена дожидался меня.

Я сделала вид, что мне надо срочно зашнуровать мои кроссовки, и, присев на корточки, махнула рукой мужчине, пробормотав:

— Не ждите меня, я быстро, только завяжу шнурки.

Макар кивнул и двинулся следом за братьями, которые уже давно вошли внутрь.

Вот уж кому было на меня плевать.

И стоило двери закрыться за спиной юриста, как я рванула в толпу. Увидев ближайшую рыжеволосую девушку, скопировала её внешность и продолжила свой побег, на ходу вытащила куртку с кепкой из рюкзака и немного переоделась.

В общем, бежала я долго, специально путая следы, забегая то в один двор, то в другой.

Пока окончательно не запыхалась и не упала на лавочку в одном из двориков.

Вытащила свой телефон, проверила карту города и, определившись, где автовокзал, встала и уже медленнее пошла в ту сторону.

Оставаться в этом городе мне было нельзя, надо было как можно скорее убраться из него. А то мало ли, вдруг юрист вздумает меня искать.

Доковыляла до автовокзала я где-то только через тридцать минут, ибо устала очень сильно и останавливалась через каждые пять — десять минут.

На автовокзале мне сказочно повезло. Мало того, что я успела купить себе дешёвые джинсы, которые тут же надела за ширмой, так еще и смогла без билета сесть в маршрутку, заплатив водителю прямо на руки. Ибо у него оставалось одно свободное место.

Стоило нам покинуть городок, как я выдохнула от облегчения и улыбнулась сама себе.

Всё будет хорошо.

Маршрутка ехала до Великого Новгорода.

Город большой. Там я смогу и работу себе какую-нибудь