Немного грешный - Мэри Бэлоу

— Уильям, неужели ты хочешь сменить службу в армии на работу в борделе? — спросила Бриджит, отламывая кусочек свежеиспеченной булочки и намазывая его маслом.

— Неплохая была бы работенка, мэм. Особенно пока окончательно не поправлюсь, — ответил сержант. — Естественно, никакого жалованья, только немного еды и постель.

— Дело в том, Уильям, что мы не можем с определенностью сказать, сколько еще пробудем в этом городе, — отозвалась Джеральдина. — Сейчас, когда армия ушла из города, доход будет не особенно большой, оставаться надолго невыгодно. Так что мы собираемся вернуться домой, и как можно скорее. Есть один подонок, которого нам во что бы то ни стало надо разыскать, где бы он от нас не скрывался. Это очень важно для нас.

— Он обчистил нас, украл все деньги, которые нам удалось скопить за четыре года работы, — объяснила Бриджит. — И, как ты понимаешь, мы хотели бы их вернуть.

— И даже больше того, мы хотим как следует проучить мерзавца, — добавила Джеральдина.

— Кто-то смылся со всеми вашими деньгами? — нахмурился сержант, принимая из рук Филлис тарелку с бутербродами. — И вы, значит, собираетесь пуститься за ним вдогонку? Что ж, тогда я с вами. Один мой вид заставит негодяя трястись от ужаса. И уж я сумею сделать так, чтоб он меня надолго запомнил. Куда он сбежал?

— В этом-то вся проблема, — вздохнула Бриджит. — Мы почти уверены, что он прячется где-то в Англии, но, сам понимаешь, найти его там будет непросто.

— Бриджит и Флосси написали всем нашим подружкам по ремеслу, которые умеют читать, — сказала Джеральдина. — Кто-нибудь из них обязательно должен засечь этого мерзавца. Ну а если нет, что ж, мы сами разыщем его, даже если на это уйдет несколько лет. Не важно, сколько времени потребуется, главное — найти и отомстить. Нужен хороший план.

— Все, что нам нужно, — сухо поправила подругу Флосси, — это деньги. Пока мы будем рыскать по Англии в поисках вора, мы не сможем работать, так ведь? А деньги нужны постоянно. Мы станем нищенками, если очертя голову бросимся на его поиски.

— Но пойми же, Флосси, — горячилась Джеральдина, — ведь он оскорбил нас, выставил абсолютными дурами. И все из-за того, что мы проститутки! Он украл не только наши деньги, он обманул и нескольких благородных дам. Леди Флэтли, нашу Рейчел и других. Но для них у него хотя бы нашлось благовидное объяснение! Он сказал им, что деньги пойдут на пожертвования, и кто потом будет проверять, положил он деньги себе в карман или раздал бедным? Но с нами он поступил еще хуже! Просто взял деньги и сбежал. Сидел тут, выслушивал наш благодарный лепет, мерзавец! А потом небось смеялся над нами!

— Да, — согласилась Филлис. — Мы должны преподать ему урок хороших манер. Не важно, сколько это нам будет стоить.

— В любом случае нам потребуется много денег, — настаивала Флосси, беспокойно постукивая по краю тарелки. — Без денег — как без рук.

— У меня есть небольшое состояние, — неожиданно пылко заявила Рейчел. Флосси прекратила постукивать по тарелке, взгляды девушек устремились на Рейчел.

— У тебя есть состояние, Рейчел? — переспросила Джеральдина.

— Так она же приходится родней барону Уэстону… По материнской линии, да, Рейчел? — припомнила Бриджит.

— Мама оставила мне свои драгоценности, — объяснила Рейчел. — Но я не могу получить наследство до двадцати пяти лет, а до этого целых три года. Глупо, конечно, было вспоминать об этом сейчас, ведь еще три года я буду бедной церковной мышью.

— А где они хранятся? — спросила Флосси. — Мы ведь могли бы взять их… без спросу, правда? Это ведь не было бы воровством, раз они принадлежат тебе.

— Нацепим на себя черные маски и возьмем штурмом хранилище при свете полной луны, да? — хихикнула Джеральдина. — А что, это интересно. Где они, Рейчи?

— Да я и сама не знаю, — рассмеялась Рейчел, покачав головой. — Они на хранении у моего дядюшки, но я понятия не имею, где именно.

Правда, Рейчел умолчала еще об одном способе, которым она могла бы получить драгоценности до истечения указанного в завещании срока. Но в данный момент ей казалось, что этот способ был совершенно нереален.

— А как насчет юноши, который лежит внизу? — спросил сержант Стрикленд. — Он богат?

— Он определенно джентльмен, — ответила Рейчел.

— А кто он, мисс?

— Он не помнит.

Сержант усмехнулся:

— Бедняга потерял память после падения с лошади? Вот не повезло! Но я уверен, что он чертовски богат, помяните мое слово! Может, у него есть даже богатые родственнички прямо здесь, в Брюсселе. Если, конечно, они не сбежали из-за этой заварушки с французами к себе в родовое поместье. Но в любом случае, думаю, они рады будут заплатить нам за то, что мы спасли его благородную шкуру.

— А что, если он так никогда и не вспомнит, кто он такой? — поинтересовалась Филлис.

— Ну, мы можем дать объявление с описанием его внешности в бельгийские и лондонские газеты, — предложила Бриджит. — Правда, это потребует времени и денег. Да к тому же родственники могут и не согласиться нам заплатить.

— Тогда мы вот что можем сделать, — сказала Джеральдина. — Мы дадим объявление в газеты с описанием внешности, но не будем указывать, где он находится. Подержим его у себя как заложника, дождемся выкупа. В конце концов, ему немного надо — ночная сорочка, которую отыскала для него Бриджит, немного еды. Сбежать он не сможет. Да и некуда ему бежать, он же ничего про себя не помнит. Да еще у него больная нога!

— О том, чтобы он никуда не сбежал, я уж позабочусь, — добавил сержант.

— И сколько денег мы потребуем? — спросила Бриджит. — Сотню гиней?

— Три сотни, — не согласилась Филлис.

— Пять! — воскликнула Джеральдина, так сильно рассекая рукой воздух, что задела свою чашку.

— Не меньше тысячи, девочки, — твердо сказала Флосси. — Плюс деньги на текущие расходы по его содержанию.

Все дружно расхохотались. Рейчел тоже смеялась, прекрасно понимая, что это предложение ни в коей мере не может быть серьезным. Внешне довольно циничные, ее новые подруги обладали сердцами ангелов. Прекрасным доказательством тому послужило то, что они тоже не смогли обворовывать мертвых солдат после сражения.

— А пока, — заявила Филлис, — надо отнять у него ночную сорочку. Чтобы ему не так-то просто было выбираться из постели.

— И привязать его к кровати, — добавила Флосси, — намертво.

— О, успокойся, мое трепещущее сердце! — театрально воскликнула Джеральдина, сопровождая свои слова выразительным жестом. — Надо бы отобрать у него и простыни, а то он еще чего доброго решит связать их и с их помощью выбраться через окно. Следует постоянно быть начеку — день и ночь!

— Что ж, тогда мне тем более придется остаться. Кому-то же придется таскать мешок с выкупом, когда мы наконец разыщем его богатых родственничков, — усмехнулся сержант.