Огонь в его ярости - Руби Диксон

Я планирую стать этим победителем.

С рычанием я ныряю к своему врагу. Я сразу могу сказать, что он молод и неопытен. Он реагирует не так, как это делает воин. Он удивлен моей атакой и оставляет свое горло открытым — и я пользуюсь этим. Я легко обхватываю челюстями его горло и начинаю давить. Проходит всего несколько мгновений, прежде чем я раздавливаю ему горло, и тогда это вопрос времени. Он знает, что он мертв, что он побежден. Когда он полностью расслабляется, я поворачиваю свою шею, ломая его.

Все кончено в течение нескольких ударов сердца. Высокомерный дурак.

Я позволил ему упасть на землю, полный презрения. Он не стоит ни одной женщины, тем более моей идеальной. Взмахнув крыльями, я снова устремляюсь вперед, готовый встретиться лицом к лицу со своей женщиной. Я готов к ее вызову. Я приветствую это с нетерпением, потому что как только я завоюю ее… мы сможем спариться. Это ритуал, древний как мир, и мой дух жаждет его.

Однако, к моему удивлению, моя самка падает со своего высокого насеста, ее тело обмякает. Мне требуется всего мгновение, чтобы понять, что она не просто изменяется в боевую форму. Я расправляю крылья, подлетаю к ней и подхватываю в воздухе, бережно прижимая к груди.

Она поднимает на меня взгляд, а затем обмякает, теряя сознание. Она больна? Напугана? Ей причинили вред те, кто скрывал ее от меня? Я не знаю, но я заберу ее отсюда, чтобы выяснить.

Полный ликования, я прижимаю свою пару к груди и взмываю в воздух, улетая так далеко от этого места, как только смогу унести ее. Остальные придут за нами, но это не имеет значения. Важно то, что она моя и находится в моих руках. Когда она примет боевую форму, я объявлю ее своей собственностью, и тогда никто больше не сможет отнять ее у меня. Я подношу ее к своей морде и глубоко вдыхаю ее запах. Этого достаточно, чтобы очистить мой разум и сосредоточиться. Это не идеально, и ярость все еще кипит где-то глубоко под поверхностью, но она менее подавляющая, чем была раньше.

И когда мой разум прояснится, когда она будет рядом со мной, я смогу вернуться домой.

* * *

Для такой хорошо защищенной женщины никто не приходит за ней. Я испытываю раздражение из-за этого — воин во мне хочет сражаться за нее. Мужчина во мне жаждет вызова. Дракони во мне бушует, желая что-нибудь разрушить. Пока она дремлет в моих объятиях, мои мысли становятся более хаотичными, менее умиротворенными. Мне нужно, чтобы она проснулась, чтобы успокоить мои мысли. Мне нужно, чтобы ее мысли соприкоснулись с моими, чтобы успокоить их, но мы не связаны.

Еще.

Я исправлю это достаточно скоро, когда заявлю на нее права.

Я улетаю прочь от скопления человеческих запахов. Они сосредоточены на обширных руинах, в каменных зданиях и странном окружении. Именно на открытом месте я чувствую запах добычи и ничего, кроме зелени, и направляюсь в том направлении. Именно туда безопаснее всего взять свою пару, даже если мой помешанный на битвах разум требует, чтобы я оставался в центре событий, стремясь сразиться со всеми остальными, чтобы доказать свою силу. Даже когда мои мысли в самом разгаре, я знаю, что это неправильно.

Женщина в моих объятиях хрупка. Хрупкая, особенно в своем двуногом обличье. Пока она не покажет мне свою силу и не перейдет в боевую форму, я должен делать все, что в моих силах, чтобы защитить ее. А до тех пор мы должны держаться как можно дальше от других. Отчасти это из-за эгоистичного мужчины внутри меня, который хочет держать ее подальше от глаз всех других мужчин-дракони. Она моя пара, и только моя.

Я продолжаю лететь, в то время как руины превращаются в простые каменные полосы, разбросанные по траве, а запахи слабеют. Вскоре она становится единственным человеком, которого я чую, и солнце в этом ужасном месте начинает всходить, прогоняя звезды. Я летел всю ночь без остановки. Я подумываю о том, чтобы продолжить путь, но моей паре скоро понадобится пища. Это означает охоту… и это означает боевую форму.

Возбуждение вспыхивает в моих чувствах при этой мысли.

Я спускаюсь с облаков и лечу ниже к земле, ища безопасное место, чтобы свить гнездо со своей самкой. Что-то защищенное, я думаю, но которое легко покинуть. Я плыву вдоль бриза, осматривая траву, и затем вдалеке я вижу идеальное место. Это скопление плоских зданий странной формы. Я вижу две колонны и странный шар перед одним из зданий. С одной стороны есть более высокое место, идеально подходящее для гнезда. Я направляюсь туда, кружа по кругу. Хороших мест для приземления нет — странно, — поэтому я возвращаюсь к странным местам с длинными плоскими вершинами и приземляюсь на вершине одного из них.

Я осторожно выпускаю свою пару из когтей и осматриваю ее. Она не двигается и не встает, чтобы бросить мне вызов, и это разочаровывает. Вместо этого я изучаю ее. Теперь, когда на ней нет моих когтей, она выглядит менее изящной и хрупкой, чем раньше. На ее теле длинные, мешковатые покрытия бледно-розового цвета, и я тычу в них когтем, не уверенный, что это значит. Я видел много людей с тех пор, как попал в ловушку этого мира, но когда я пытаюсь вспомнить, как они выглядят, мой разум затуманивается. Я не помню их боевой формы, и все ли они носят эти странные шкуры на своих конечностях.

Хотя волосы у нее приятные. Они бледно-золотистые, как… Я хмурюсь про себя из-за нахлынувших гневных воспоминаний. Как что? Что это такое, на что мне приятно смотреть, но что вызывает такую ненависть, когда я пытаюсь думать об этом? Я разочарованно выдыхаю.

Глаза женщины распахиваются, и она издает тихий задыхающийся звук, сосредотачиваясь на мне.

Наконец-то. Теперь она бросит мне вызов. Я расправляю крылья и выпрямляюсь во весь рост. Я готов.

Эми

Я смотрю на огромного дракона, нависшего надо мной, и стараюсь не закричать от ужаса. Я могу пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз я была так близко к дракону, и