Экономка тайного советника - Дия Семина

— Но она живёт в моём доме? И меня же пытается сбыть замуж?

— Да, через месяц тебе исполнится восемнадцать лет, и тогда сможешь её выселить обратно в деревню. Если выйдешь замуж или получишь престижную должность, то тебе это вполне возможно и удастся.

— А у нас какое родство?

— Я дочь твоей крёстной, наши маменьки водили тесное знакомство. К сожалению, после смерти твоей матушки Елены Сергеевны, и моя недолго на этом свете задержалась. Мы обе жили под «опекой» Агафьи, но я всего два года, а ты пять лет. Но разве ничего не помнишь? Совсем-совсем.

Мне осталось лишь покачать головой. Варя очень быстро смахнула слезинку.

— Я и думаю, что ты ко мне на Вы, да по имени-отчеству. Но на людях так и надо! Может, тебя к лекарю отвести? Прости, за карцер, что не заступилась и не забрала, у меня в комнате места не было, почему-то стало очень боязно оставлять тебя в общей комнате. Бедная моя девочка, нас сирот не любят. Особенно в таком заведении для благородных, тьфу, какие противные, пустое место, только что чин папаши и есть.

Неожиданно, всегда сдержанная Варя вдруг вспыхнула негодованием. Кажется, её ещё сильнее оскорбляет классовое неравенство.

Не решаюсь ей поддакнуть, чтобы не разжечь костёр непринятия. Ей среди этих девиц работать, и если сейчас она не успокоится, станет только хуже.

— Варя, не обращай внимание, подумаешь, фифы. У каждого свой путь! Меня вот за какого-то отставного военного хотят отдать! Но я не хочу замуж, хочу работать. Может быть, Валентина Никифоровна поможет и мои долги спишут, найдут место. Это же возможно?

Мы на некоторое время замолчали, взяли паузу на «подумать», заодно и сладковатые, мягкие гренки доесть, пока тёпленькие.

— Долг могут и списать. Но тогда тебе придётся лет двадцать трудиться, списание-то условное, это как отсрочка. А могут и прямо сейчас выставить на аукцион, и если кому-то нужна такая, как ты, прислуга, экономка или няня, могут и оплатить. После бала вручат предписание и адрес.

В её голосе нет ни капли энтузиазма, а мне и вовсе плохо.

— Фу, очень надеюсь, что меня вот так никто не успеет купить. Раз всего два месяца продержаться, то, продам дом, рассчитаюсь с долгом, Агафье место в деревне с её ужасным выговором и манерами, а нам с тобой и меблированных комнат хватит, они же здесь есть? Купим на двоих и заживём, что скажешь.

Варя даже жевать перестала, с её губы упала маленькая крошечка, и она машинально вытерла рот тыльной стороной ладони. Так и сидит удивлённая.

— Ты, правда, так хочешь поступить? Это же сложно? Неженское дело в такие дрязги вступать! У Агафьи, поди, и документы все исправные. Она только выглядит дурой, но хитра!

— Не сложнее обычного дела! Доказать же можно, что я дочь хозяйская, а она экономка ушлая. Но ты согласна?

Умолчу, что я и свою квартиру в ипотеку покупала с мужем, но фактически сама всё, он в офисе с утра до ночи. Боже, это же было в прошлой жизни, в какой-то другой вселенной! И до аварии, и как я вообще оказалась тут?

Но это риторические вопросы, лучше на них не отвлекаться, чтобы не потерять рассудок.

Я сейчас отчаянно нуждаюсь в ком-то близком, таком, как Варя. Без неё мне не выжить. Однако, как вести дела, я знаю и не понаслышке.

— Мне о таком даже мечтать не приходилось. За долги семьи я лишилась всего, в институте наставницей взяли и то счастье.

— Вот и хорошо, уже какой-то реалистичный план, милая моя! Сестра названая.

Неожиданно Варя встала и приобняла меня со спины. Прошептала на ухо:

— Ты раньше была ужасная бука, я даже рада, что с тобой случился припадок!

— Не могу сказать того же. Но я рада, что ты моя сестра, дорога Варенька. Поедем к мадам Бланш. Пока не поздно!

— Точно! Нам же нужно за платьем!

Ничто не заставляет девушек ускоряться, как перспектива покупок!

А мне ужасно любопытно, что же там за салон такой, или бутик. Сейчас всё вокруг в скромных платьях. Но какие здесь парадные наряды, очень интересно.

У Вари довольно большой ридикюль, в него вместились мои швейные принадлежности. Что-то подсказывает, что их нужно взять с собой! А там посмотрим.

Нищему собраться только накинуть тонкое пальто, и это в Питерскую-то зиму. Шляпку и тёплые чулки, похожие на длинные тонкие шерстяные носки. Довольно колючие, это потому, что шерсть овечья, грубая и необработанная.

Но лучше натянуть на себя всё! Идти довольно далеко, а на кареты тратиться в моей ситуации неразумно.

Через несколько минут мы вышли из общежития, вдохнули свежий воздух морозного дня и поспешили в лавку, согревая себя надеждами на лучшее будущее. Пробежали по аллее до арочных ворот и заметили старшую преподавательницу Валентину Никифоровну. Она махнула нам рукой и села в карету.

— Ох, Уля, она ведь во дворец по твоему делу поехала с докладом. Неспокойно у меня на душе, никому не верю, все продадут, была бы цена приличная, — прошептала Варенька и крепче сжала мою руку. Вот теперь и у меня на душе неспокойно, что-то подсказывает, что недаром настоящая Ульяна в себе магию сдерживала, а я появилась и тут же попалась…

Глава 14

Валентина Никифоровна Лежнёва приехала во дворец, прекрасно зная расписание Её Величества, сейчас время рукоделия. А по сути пара часов субботнего дня для сплетен на околодворцовые темы. Неофициальные «информаторы» в лице младших фрейлин, всю неделю собирают интересные, а порой и просто забавные истории, и за вышиванием рассказывают царице. Старшая преподавательница Института благородных девиц в этом женском кружке давно в роли наставницы, обучает дам из высшего света премудростям рукоделия.

Многие за эту «должность» убили бы, но госпожа Лежнёва крепко окопалась в этой роли. Её манера обучения пришлась по душе Её Величеству и молодой великой княжне Анне, не слишком склонной к рукоделию, но маменька заставляет, и приходится брать в руки пяльце и иглу. А теперь, когда Анна вошла в возраст невесты, эти девичьи посиделки приобрели ценность, где, как ни тут, можно узнать всё про завидных женихов.

Сегодня, накануне выпускного бала и Валентине есть, что рассказать, но приватно. О такой просьбе тоже можно договориться, едва уловимым намёком, и Её Величество позволит задержаться на