Мягкая кукла - Анастасия Исаева

— Что?! — прохрипела она со сна.

Фокус настроился. Стоявший на входе в гардеробную Сережа расправил воротник и принялся застегивать пуговицы. Куда-то собрался. Свеженький.

— Ну да, с собой на работу. Сегодня воскресенье.

— Что ей делать на заводе?

К нему-то вопросов не было. Производство не знало будней.

— Не в цех, конечно. Администрация в другом здании, если не помнишь. Меня с пятницы ждет неподписанная стопка. До завтра надо разобраться. Приедет мой юрист, вместе разгребем.

Он подошел к постели и положил ладонь Вере на лоб. Тело снова взбунтовалось: вздрогнуло, отшатнулось. Сережа не заметил ничего необычного. Даже улыбнулся.

— Вчера была горячее. Как себя чувствуешь?

«Сказала бы я тебе!»

— Не поняла еще.

— Отдыхай. Внизу Мария Степановна. Только не давай мазать тебя сметаной. Нет от нее никакого толку.

Смотрел при этом как обычно. С заботой, с привычкой. С привычной заботой? Будто все нормально. Но она знала, что вчера был с другой. Как у них с Риной до этого дошло?

Сережа закончил одеваться, шагнул к двери, чтобы выйти из спальни, а у Веры вдруг подвело живот и стало холодно. Несмотря на то, руки, спину и лоб жгло, внутри растекалось что-то ледяное. Страх одиночества.

— Постой!

Обернулся с вопросом в глазах.

— Совсем забыла! Ты получил сделку?

— Пока не ясно.

— Я все испортила?

— Не бери в голову. Это не твоя ответственность. Все хорошо. Отдыхай.

— Я вас провожу.

Вера неуклюже выбралась из-под легкого покрывала, отметив, что на ней по-прежнему рубашка Сережи. Сначала хотелось содрать ее, а потом внимание отвлекли красные до коленей ноги. Только бы не дошло до волдырей!

— Я намазал, где смог, этой штукой из аптечки, — муж показал тюбик пантенола.

— Спасибо.

Мужская сорочка уступила место шелковому халатику. Раньше у него было другое назначение — радовать Сережу, но Вера его разжаловала до больничного одеяния. Коротковато для завтрака в присутствии помощницы по дому, но все еще пристойно.

— Батюшки святы! Верочка! Сергей Александрович говорил, что вы перегрелись на солнышке. Но я не думала, что сгорели докрасна. Пейте водичку, а не этот ваш чернущий чай. И сейчас сделаю ромашку для компресса.

Не было сил сопротивляться, и она поручила себя заботам Марии Степановны. Та принялась с убаюкивающим воркованием раскладывала на палящих участках кожи ромашковые компрессы. В момент, когда влажные тряпочки коснулись рук, Вера почувствовала заминку в действиях помощницы. Должно быть, увидела синячки, овивавшие запястья и прячущиеся под манжетами или браслетами. Долгие секунды бездействия, и она молча продолжила. Закончив, наказала отдыхать, думая о приятном.

Почему-то не хотелось думать о прекрасной дочери, о куклах, о мечте, воплощенной в их доме. Все омрачало знание о неверности Сережи. Словно все, чего она добилась, перестало иметь вес.

Что делать дальше?

Поведение мужа подсказывало, что он живет по формуле, «добирая где-то недостающее». Чего же ему не хватает в ней? Что она упустила? Чем не угодила?

— Время вышло, — объявила Мария Степановна.

Когда они встретились впервые, Вера не хотела ее нанимать. В возрасте под шестьдесят Мария Степановна одевалась как дачница — в бриджи, пестренькие туники и кроксы. Эти бегемотоподобные тапки словно приросли к ее ногам. Фартуков не признавала, но сколько бы блюд не приготовила, ни пятнышка не попадало на одежду. Покорила она тем, что приготовила обед при пустом холодильнике, а Каролина съела его без капризов.

Сейчас она проворно и аккуратно снимала компрессы, приговаривая что-то ласковое. Вера не вслушивалась, боясь расплакаться перед ней. Жалость к себе захлестывала с головой. Как так вышло, что в свои двадцать девять она совершенно одна?

Нет близких родственников. Мамина сестра не захотела помогать после того, как отец ушел. И с тех пор Вера недолюбливала тетку. Бабушек-дедушек у нее сразу было на комплект меньше. Ушли они рано, еще до мамы.

Нет подруг. Со школы отношения не сохранились. В институте не успела — после второго курса пришлось переводиться на заочку и работать. А потом замуж, почти сразу Каролина, пару лет общалась с мамами на детской площадке. После переезда в дом было сложно налаживать отношения с соседками, и дальше шапочного знакомства не пошло. С мамами в садике не складывалось.

Нет никого, кому она могла бы рассказать о произошедшем на свадьбе.

Виктор… скорее предложит свои услуги в качестве утешения. А вот адвоката или мужчины?..

— Скоро пройдет. Ну, не надо плакать.

— Я не плачу.

— Вижу-вижу. Ну, бывает. И хуже бывает. Все пройдет. А если надо поплакать, плачьте.

— Не буду. Вы правы. Бывает и хуже. Компресс принес облегчение, спасибо.

Не совсем, но печь кожу действительно перестало. Мысли еще не выстроились в четкий план, но одно Вера знала точно.

Надо ехать к Даше.

* * *

Вера едва узнала двор своего детства. Не была-то три года, а все новое: дорожки, скамейки, клумбы, игровая площадка. Убрали фруктовый киоск, старые деревья.

Невзрачный панельный дом хранил традиции постсоветского строительства. Но, судя по люльке и выкраске на торце, недолго ему стоять в прежнем виде.

Вера по памяти шла в квартиру Даши. Проходя мимо своего подъезда, увидела выставленную мебель. Кто-то уезжает. Крепкие грузчики затаскивают вещи в машину. Вдруг кольнула мысль: если она подаст на развод, придется возвращаться сюда. Кошмар. Так, рано паниковать. Жильцы ее на месте. И вообще, пришла по другому поводу.

Ей не открыли. Звонок надрывался, и такое чувство, что в пустой квартире. Но нет, не в пустой. Из-за двери стала мяукать кошка. Зачем-то Вера принялась стучать. Тогда-то и выглянула соседка.

— Прекратите шуметь!

— Я к Даше.

— А вы кто такая?

— Я раньше жила здесь. Мы с дочками вместе гуляли.

— И что?

— Работу ей хочу предложить, а номер телефона я потеряла.

— Уехали они с дочкой. На море. Я кошку кормлю. Оставьте записку.

— Я зайду в другой день, спасибо.

Раздосадованная бестолковой поездкой Вера поплелась в машину. И почти нос к носу столкнулась со своим квартирантом. Он подавал большой баул грузчику. Вспомнились слова Даши, что ее жильцы ждут сдачу купленной квартиры.

— Вера! А мы хотели вам звонить!

— Что-то помешало?

— Понимаете, какая вышла ситуация. Мы купили квартиру. А застройщик все откладывал и откладывал. Ипотеку плати, за съем плати, а ребенок стоит просто кучу денег. Наконец, сдали. Мы хотели к осени съезжать и предупредить вас вовремя. Там бы успели все доделать. Но здесь начался ремонт фасада. Кондиционеры заставляют снимать.