Потерянный рыбак - Э. Энн Джуэл

— Нет арахисового масла? Не может быть, чтобы у тебя не было арахисового масла.

Он пожал плечами.

— Да, я не знаю, в чем дело. Все говорят мне, что я люблю арахисовое масло. Рори делала печенье с арахисовым маслом. То есть, все хорошо, но я не испытываю к нему большой любви.

— Я его ненавижу.

— Правда? Интересно. Я не знаю, что я ненавижу. Или не помню, что ненавижу. Странно, что некоторые вещи понятны, а другие просто не существуют. Не то чтобы я их плохо помню, просто их вообще нет.

Я кивнула.

— Мозг — загадочное место. При всем том, что мы знаем о нем, кажется, что мы еще многого не знаем и, возможно, никогда не поймем до конца. Не переживай из-за этого.

— Я и не напрягаюсь, но чувствую, как напрягаются все вокруг.

Я не знала, что ответить. Поэтому молчала еще минуту или около того, прежде чем сменить тему.

— Я принесла тебе кроссворды. — Я положила папку на стойку.

— О… — Он оглянулся через плечо. — Мы закончили говорить о моей памяти и моем члене? — Эта ухмылка…

Другой парень, но все тот же. Просто не хватает нескольких воспоминаний.

— Надеюсь, что да. Тебе помочь намазать это на тост?

— А я похож на себя? — Он намазывал масло, а тост все время соскальзывал с тарелки на стойку, когда он пытался его намазать.

— Нет. Не похож. Ты выглядишь так, будто у тебя все под контролем.

Он прижал баночку с маслом к груди рукой с гипсом и закрутил крышку. Когда он вернул ее в холодильник, я заметила капельку размазанного масла на его футболке. Зажав губы между зубами, я промолчала.

— Ты сегодня не работаешь? — Он опустил глаза и нахмурился.

— Я приступаю к новой работе в понедельник. А ты не работаешь сегодня? Потому что ты явно можешь делать все, что угодно. Этот гипс тебя ничуть не сдерживает. — Я фыркнула.

Фишер поднял голову, сузив глаза.

— Ты придираешься к инвалиду? Как по-христиански с твоей стороны.

— Прости. Что я могу сделать для тебя сегодня? Сгрести листья во дворе? Побрить твое лицо?

— Мое лицо? — Он приостановил жевание. — Энджи сказала, что мне нужно побриться или хотя бы подровнять бороду. Она предложила сделать это, но я сказал, что могу сделать это сам.

— Конечно, сам. — Я ухмыльнулась. — Если бы ты был левшой, все было бы в порядке. Но ты не левша.

— Ты знаешь, что я не левша?

— Да, но если у меня и были какие-то сомнения, то фиаско с маслом, свидетелем которого я только что стала, это подтвердило.

— Умная задница. — Он съел свой тост.

Я смотрела, как он ест. И мы обменялись знакомыми взглядами. Ну, знакомыми для меня.

— Я разрешаю тебе подстричь мою бороду. Но ты никому не скажешь.

— Хорошо. Почему?

— Потому что я хочу, чтобы Энджи думала, что я сделал это сам.

— Ты же понимаешь… это женщина, которую ты попросил выйти за тебя замуж. Все эти «в болезни и в здравии». Верно?

Он покачал головой.

— Я не делал предложения. Это она сделала.

— А… ты помнишь это?

— Она рассказала мне. Она рассказала мне все. У меня официально есть все воспоминания о нашей жизни до сих пор; просто они не мои. Они принадлежат ей, и поэтому для меня это так же реально, как если бы кто-то читал мне выдуманную книгу.

— И она сделала предложение?

— Да.

— И как ты к этому относишься?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Я спросил ее, знает ли она, почему я не сделал ей предложение.

— И что она ответила?

— Она сказала, что меня нужно было подтолкнуть.

— Интересно. — Это меня шокировало. Рори не сказала мне, что Энджи была той, кто сделал предложение. — Ну… ты закончил? Если я собираюсь тайно подстричь твою бороду, то должна сделать это сейчас. Мне нужно выполнить несколько поручений.

— Хорошо. Мы можем сделать это сейчас. — Он поставил тарелку в раковину и кивнул в сторону прихожей.

Я последовала за ним в главную ванную комнату, где он снял футболку своей здоровой рукой и бросил ее на пол.

— Ты уже подстригала бороду? — спросил он, вытаскивая триммер из основания и включая его, словно проверяя батарейку.

— Да. Я много чего подстригала. — Я вырвала триммер из его рук. — Садись. — Я кивнула в сторону скамейки, которой не было, когда Фишер жил один.

Он сел, набросив на колени полотенце, чтобы собрать упавшие волосы. Я сосредоточилась на его лице. Не на его шрамах. И уж точно не на его прессе или дорожке волос, спускающейся вниз от пупка. Нет. Я была абсолютным профессионалом. За исключением моих мыслей. Они пронеслись в моей голове, как день в парке развлечений.

Я была в этой ванне голой.

Я знаю, как выглядит твой член, потому что делала тебе минет в дверном проеме твоего шкафа.

— Что смешного? — спросил он.

— Что? — Я включила триммер.

— Ты ухмылялась.

Мне действительно нужно было потренироваться держать лицо, фантазируя об обнаженном рыбаке.

— Извини. Я больше не буду улыбаться. — Я начала с его бакенбардов.

— Не извиняйся. Это красивая улыбка.

Я чувствовала его взгляд на своем лице, но сосредоточилась на стрижке, чтобы не наделать глупостей, например, не задеть его ухо или не поцеловать его.

— Ты оставила парня в Мичигане?

В такой близости от него мне было трудно контролировать дыхание, а вопросы личного характера не способствовали улучшению ситуации.

— В Мичигане у меня было несколько парней, но я рассталась с ними задолго до того, как решила вернуться сюда.

— Тебе нравится Колорадо больше, чем Мичиган? Или ты хотела быть ближе к семье?

Я хотела быть ближе к тебе.

— Немного и того, и другого. Думаю, я знала, что если не вернусь сюда, то твоя борода никогда не будет подстрижена.

— Ха-ха…

Я украдкой взглянула ему в глаза, прежде чем продолжить подравнивать бороду.

— Мне здесь очень нравится. И я скучала по маме. Мы не успели воссоединиться после пяти лет разлуки, которые она провела в тюрьме, как она уехала в Калифорнию. Вскоре после ее возвращения я уехала в Таиланд. Потом в Мичиган.

— Это безумие, что я помню Рори, но не помню, как она уехала в Калифорнию.

— Ну… — Я провела пальцем по его подбородку —…если бы ты помнил, что она уехала в Калифорнию, значит, ты бы помнил и меня.

— Верно. Чем ты занималась в Таиланде?

Я скучала по тебе. У меня возникли чувства к другому мужчине. Отдала свою