Не та невеста - Валерия Аристова

Кэрри встала, подошла к распахнутому окну, стала смотреть в сад.

Как он придет? Неужели проберется в дом, где полно соглядатаев? Руки ее дрожали, когда она закрывала занавески. Потом передумала и раскрыла вновь.

Комната ее располагалась на втором этаже, и она стояла у окна, смотря на темные силуэты деревьев. Луны не было, и в полной темноте Кэрри пыталась различить хоть малейшее движение.

Неподвижный воздух не проводил ни звука. Кэрри разочарованно опустила руки. Не придет. Это ведь хорошо. Только ей было очень грустно.

Когда в дверь раздался тихий стук, Кэрри подпрыгнула на месте. Забыв, что решила не открывать, она бросилась к двери, отодвинула щеколду и втянула в комнату человека в черном плаще, боясь, что кто-то из слуг не спит и может заметить его.

— Вы сошли с ума, — прошептала она, — я же просила вас не приходить!

Мистер Лейсон откинул с головы черный капюшон и волосы его в свете свечи вспыхнули рыжим.

— Как же я мог не прийти, — прошептал он, обнимая ее за плечи, и припадая губами к губам Кэрри.

Она сделала робкую попытку сопротивляться, но все ее тело охватило блаженство и ощущение, что она все делает правильно, что так все должно и быть. Если двое любят друг друга, то они должны соединиться, любить друг друга не только духовно, но и физически. Лорду Эдвину она не нужна. Какое ему дело до того, что происходит в ее спальне, какое ему дело до того, кого она любит и кто целует ее губы и шею...

Роджер увлек ее к кровати, и вот они уже лежат под одеялом совершенно обнаженные, одежда их раскидана по всей комнате, и тела сплетаются в одно. Только на этот раз Кэрри совершенно трезва, а мужчина, обнимающий ее, страстно целует ее, заставляя стонать от желания и блаженства.

— Кэролайн, любовь моя, — шепчет он, а она отдает ему всю себя, кидаясь в омут греха с головой, осознавая, что совершает грех, и от этого еще сильнее обнимая его. Это ее месть лорду Эдвину, даже если он об этом никогда не узнает.

Наутро проснувшись и обнаружив, что все, что происходило ночью, было скорее всего сном, Кэрри долго искала признаки присутствия у нее в спальне постороннего человека. Приходил он или нет? Она закрыла лицо руками. Если приходил, то она — падшая женщина. Если нет, то он не любит ее.

Вдруг на пальце ее что-то сверкнуло. Кэрри посмотрела на руки и обнаружила тонкое золотое колечко с бриллиантом рядом с обручальным. Раньше его не было. А во сне Роджер надел ей на палец это кольцо в знак своей любви. Кэрри поцеловала кольцо, сжала руку и заулыбалась сквозь слезы

Глава 7. Темная беседка

С тех пор, как Кэролайн Фицжеральд пала под напором любви, жизнь ее кардинально изменилась. Каждое утро она просыпалась с улыбкой на губах, ожидая, какие же сюрпризы преподнесут ей новый день и ее Роджер.

Поводов для радости было у нее много.

Иногда приезжала мисс Анна и приглашала Кэролайн на прогулку верхом. Когда Остхилл терялся вдали, мисс Анна удалялась вместе с грумом, и рядом с Кэролайн по лесным дорогам ехал ее брат Роджер. Они забирались в самую чащу, расстилали плед, ставили корзину для пикника и любили друг друга под пение птиц и шум листьев. Они бродили вдоль реки, кидая в нее камни и цветы, смеялись, и делились друг с другом самым сокровенным.

Иногда Кэрри ехала к мисс и мистеру Лейсон сама. Молодые люди садились в ландо, но вскоре мисс Анна решала, что желает зайти в церковь или навестить бедных, а брат и подруга могут подождать ее в коляске или гуляя вокруг храма. Любимый храм Анны, где она проводила очень много времени, стоял на берегу реки, куда мистер Лейсон часто сопровождал леди Кэролайн, и где они, казалось, все время были на виду. Но плакучие ивы скрывали их от глаз благочестивых прихожан, и тогда они целовались, шепча слова любви.

Иногда Роджер пробирался ночью в дом лорда Фицжеральд, и Кэролайн впускала его в свою спальню. Эти ночи Кэрри особенно любила. Ей нравилось думать, что Роджер — ее муж, и что все, что они вытворяли под балдахином огромной кровати, было честно и законно. А наутро она придумывала, что они могли бы просыпаться рядом, завтракать в ее розовой гостиной, смеяться и болтать на ничего не значащие темы. Она бы наливала ему чай со сливками, а он бы смотрел на нее своими серебряными глазами и целовал бы ее пальцы.

Лорд Эдвин ничего не подозревал. Кэролайн смотрела на него с усмешкой. Его нежелание общаться с ней, и ее полная свобода делать все, что пожелает, были ей теперь на руку, и муж казался ей старым дураком. Она отворачивалась, скрывая улыбку, если он показывался ей на глаза, что случалось достаточно редко. Он кланялся ей и интересовался ее здоровьем, она отвечала не менее вежливо, окидывая его презрительным взглядом. Лорд Эдвин безропотно сопровождал ее на пикники и приемы, которые устраивали соседи, где Кэролайн могла танцевать с Роджером и гулять с ним по саду, и танцевал с ней два положенных танца, а потом вел к столу. Кэролайн переглядывалась с Роджером, и ей было приятно, что лорд Эдвин сидит рядом, как истукан, и ничего не подозревает о ее проказах. А как приятно было Кэрри, когда Роджер Лейсон на правах брата подруги приглашал ее на танец, спрашивая разрешения лорда Эдвина, и тот вежливо кивал и вкладывал ее руку в руку любовника. Кэролайн широко улыбалась, сверкая глазами, и казалась невероятно хорошенькой. Любовь была ей к лицу. Кэрри расцвела, щеки ее алели, а глаза сияли.

Как же счастлива юная леди Фицжеральд в браке, — говорили кумушки. Кэрри слушала их и соглашалась. Да. Она очень счастлива в браке. Только не с лордом Эдвином.

Как же повезло леди Фицжеральд, — слышала она,- как повезло ей с таким заботливым и любящим мужем. Кэрри улыбалась им в ответ. Не с мужем, поправляла она их мысленно, с любовником...

...

В имение леди Элизабет Морленд леди и лорд Фицжеральд прибыли на праздник конца лета. Этот прием нельзя было пропустить, и лорд Эдвин совсем не возражал против поездки. Огромный