Надеюсь и люблю - Светлана Талан

— Фамилия, которая значится в документах на квартиру, не такая, как у тебя.

— Конечно. Моя мать вышла замуж второй раз. Ты мне веришь, Кэт?

На меня смотрели чистые глаза Макса.

— Твоя жена показала мне направление на аборт, — пробормотала я.

— И в нем написано, что я с ней спал? — засмеялся Макс.

Я улыбнулась.

— Значит, все ложь? Мы будем вместе, Макс?

— Конечно, Кэт, конечно, — обхватил он меня руками, и я утонула в его объятиях. — Нас никто и ничто не сможет разлучить. Так ведь?

— Да. Никто и ничто, — согласилась я.

В тот вечер Макс развеял мои сомнения, но с тех пор в глубине моей души поселилась тревога. То ли визит его жены, то ли моя беременность сделали меня недоверчивой, подозрительной и нервной. Я с нетерпением ждала прихода Макса и металась из угла в угол, без конца высматривая в окно серебристую «Ауди». И когда он приходил, я была измотана до такой степени, что встречала его со слезами на глазах.

В те дни, когда Макс не являлся, я не находила себе места. Я представляла, что в это время он обнимает свою жену и занимается с ней сексом. Это было невыносимо, и я не могла уснуть до утра. Так в моей душе появилась еще и ревность. Я торопила Макса с разводом, однако он сказал, что в суде уже состоялось одно слушание, но его жена против развода. Следующее заседание перенесли на март. Я подсчитала, что к этому времени уже уйду в декретный отпуск.

* * *

Был конец марта. Весна властно вступила в свои права, разбудив природу после зимней спячки. Снег уже давно растаял, и днем ярко светило солнце — на радость веселым, неугомонным забиякам-воробьям. Эта весна принесла в мою душу некое успокоение и надежду на то, что Макс все же разведется. Я была уже в декретном отпуске, и во мне нетерпеливо шевелилась новая жизнь, ожидая появления на свет.

Со слов Макса я знала, что заседание суда назначено на двадцать пятое марта, на десять часов утра. В этот день внутренний голос подсказал мне, что я должна быть там, у здания суда. Быстро собравшись, я вышла на улицу, и яркие лучи солнца заставили меня зажмуриться. На улице царило оживление. Это было заметно и в торопливом движении машин, и в веселой перекличке клаксонов, и на лицах людей.

— Купите цветочки, недорого, — услышала я женский голос в подземном переходе.

«А почему бы и нет? — подумала я. — Сегодня Макс разведется и я подарю ему цветы».

Я купила букет крупных красных тюльпанов, мечтая о том, как мы с Максом вернемся сегодня домой вдвоем и уже никто и ничто не помешает нашему счастью.

Здание суда находилось в глубине небольшого скверика. К центральному входу вела широкая аллея, вдоль которой с двух сторон стояли деревянные скамейки. Я уселась на одну из них и посмотрела на часы. Было девять ноль-ноль. «Ничего, придется подождать, — подумала я. — Но мое ожидание сегодня будет приятным». Я принялась наблюдать за людьми, торопливо входившими и выходившими из здания суда. Сначала время шло незаметно, но когда я увидела, что уже десять часов, а ни Макса, ни его жены все еще нет, оно стало ползти черепашьим шагом. Не заметить их я не могла. Может, они опаздывают? Или я перепутала время заседания? То, что именно в этом суде будет рассматриваться их дело о разводе, Макс говорил мне не один раз.

Я внимательно вглядывалась в лица людей, выходящих из здания в двенадцать часов на обеденный перерыв, но знакомых в толпе так и не увидела. Ужасно хотелось есть и пить, поэтому я направилась в ближайшее бистро, где съела хот-дог и выпила стакан сока.

Я вернулась на свой наблюдательный пункт. У бедных тюльпанов начали опускаться головки, но для меня это было не важно. Я решила ждать Макса до конца рабочего дня. С каждой прошедшей минутой я начинала волноваться все больше и больше. Надежда покинула меня, когда в семнадцать ноль-ноль работники стали один за другим выходить из здания суда, торопясь по домам.

Я встала со скамейки и поплелась прочь. Возле дома напротив у подъезда сидели две старушки, оживленно обсуждавшие политические события в стране.

— Это вам, — протянула я им букет тюльпанов, выдавив из себя улыбку.

— Надо же, — услышала я за спиной голос одной из старушек. — Наверное, парень бросил.

— А она, бедняжка, беременна, — добавила другая.

Вечером я собралась с силами и встретила Макса как ни в чем не бывало.

— Как твои дела? — спросила я с улыбкой. — Состоялось заседание суда?

— Конечно, Кэт, состоялось, — вздохнул он.

— Ну и что? — Я смотрела ему прямо в глаза.

— Пока ничего хорошего.

— Твоей жены не было?

— Была. Однако она по-прежнему не дает мне развода. Слушание перенесли на август.

— Но ведь даже если одна из сторон против, развод дают через полгода, — заметила я.

Макс немного растерялся. Наверное, ему об этом было неизвестно. Но, быстро взяв себя в руки, он сказал:

— Я не знаю, Кэт, как положено, но так решила судья.

От такой откровенной лжи в моей душе назревал ураган. Я села за стол напротив Макса, чтобы видеть его глаза и выражение его лица.

— Ты лгал мне, Макс, — сказала я, четко выговаривая каждое слово.

Я увидела, как нервная дрожь тронула его скулы и он опустил глаза.

— Никакого заседания не было. Я там была. Может, ты вообще не подавал заявления на развод?

Я пыталась заглянуть ему в глаза, но он не поднимал их на меня.

— Почему ты молчишь?! — закричала я, чувствуя, что ураган в моей душе набирает силу. — Скажи, скажи мне правду!

— Кэт, разве нам плохо? — Макс наконец поднял голову и виновато посмотрел на меня.

— Значит, ты все время мне лгал?!

— Да, я не подавал заявления, но что это меняет в наших отношениях?

— Все, все меняет! Ты… ты вырвал меня из семьи, увел, можно сказать, из-под венца, чтобы сделать своей любовницей?! — гневно бросила я, слыша, как стучит в висках кровь.

— Ну, зачем ты так, Кэт? — мямлил Макс.

— Скажи мне, почему ты не разведешься? Почему?! Ты меня не любишь?

— Понимаешь, Кэт… Я не знаю, как тебе это объяснить…

— Будь добр, как есть, так и объясни!

— Ты нужна мне, но и без жены я не могу. У нас ведь дети…

— А у меня кто должен родиться, волчонок, что ли?!

— Ну, будет и у тебя ребенок. Вернее, у нас.