Я подарю тебе тьму - Лора Олеева

Арвета бормочет уже себе под нос, заглядывая во все углы, а я с любопытством разглядываю свой новый дом. Широкая кровать запрятана в алькове и задрапирована нежно-голубой занавесью. Рядом шкаф, его дверца чуть перекосилась и не закрывается до конца. Амальгама на настенном зеркале внизу пошла пузырями. Стоящий на письменном столе канделябр затянут паутиной. На подоконнике россыпь дохлых мух.

— Перина отсырела, — продолжает ворчать Арвета. — Окно бы помыть следует. Стремянку вот только мой старик найдет. А еще и мышиный горох в углу…

Я наматываю на палец паутину и вижу, как срочно десантировавшийся на нити паук убегает по столу, оставляя след в пушистых серых сугробах пыли.

— Ты уж извини, детка, — разводит руками кормилица. — Комната просто ужасная…

— Комната просто прекрасная! — мечтательно улыбаюсь я. — У меня никогда-никогда не было такого красивого дома.

Арвета сначала удивленно раскрывает глаза, а затем широко улыбается.

— Ну и замечательно! Я тут все уберу и…

— Мы вместе все уберем! — с энтузиазмом заявляю я. — Вы только одежду мне найдите сначала.

Я распахиваю одеяло, чтобы показать рубашку.

— Срамота-то какая! — сплевывает в сторону женщина. — Не волнуйся, детка. Сейчас я тебе свое платье дам, а днем мы поедем покупать тебе одежду. И башмаки. Я уж заставлю Льерена одеть свою невесту, как куколку.

Я только закатываю глаза к потолку. И с чего это они все решили, что я невеста? Или, если провел ночь в одной постели, то уже надо жениться? Пардон, но в приличном обществе это порой даже не повод для знакомства!

Через час я сижу на кухне и плотоядно наблюдаю, как Арвета печет оладьи. Запах стоит умопомрачительный. Он, как магнит, притягивает и Льерена, и тот показывается в дверях. Маг подкрался так незаметно, что я увидела подпирающего плечом косяк мужчину, лишь когда Арвета замахала на него деревянной лопаткой.

— Вот пожарю все, тогда и позову! — заявила она, выталкивая мага с кухни.

Я хихикнула себе в кулак. Просто поразительная разница. Вчера маг пугал меня до чертиков, а сегодня состроил такую жалобную гримасу, что захотелось его почесать за ушком и поставить блюдечко с молоком. Вообще, ночной Льерен и дневной — небо и земля.

— Вот что я тебе скажу, девочка…

Арвета налила мне кружку ароматного чая и поставила тарелку с горкой оладий. Налила в розетку душистого земляничного варенья. Я не заставила себя долго упрашивать и набросилась на еду. Уже через десять минут тарелка опустела. А что? У нас в детдоме долго будешь есть, неизвестно, достанется ли что-нибудь.

Арвета переводит взгляд с кружащегося за окном оранжевого листа на меня и со вздохом начинает.

— Видишь ли какое дело, Астра.

— Я вас внимательно слушаю.

Утолив голод, я прихожу в гораздо более благодушное настроение, чем раньше.

— Есть маги, и есть маги, — сбивчиво начинает бывшая кормилица, оказавшаяся экономкой и кухаркой. — То есть, бывают светлые и темные. Чаще всего дар передается с кровью, но иногда он может неожиданно вспыхнуть в любом человеке. Как звезда. Раз — и загорелась! Больше всего, конечно, светлых магов. А темные… темные они словно прокляты судьбой. Их очень мало. И дар их не столько дар, сколько тяжкая ноша.

— Понимаю. Как обычные звезды и черные дыры. Это такие потухшие звезды, — объясняю я Арвете, непонимающе смотрящей на меня. — В таких черных дырах физические законы отличаются от привычных нам. Там даже время течет по-другому.

— Ну да, — неуверенно кивает экономка. — И темные маги тоже такие же. Особенные. Их страшно боятся. Но и уважают. Потому что темный маг лучше всего понимает природу тьмы и может с ней бороться.

— Они как элита или как изгои? — уточняю я.

— И то, и другое, наверное, — мнется женщина. — Но я о другом хотела сказать. Среди темных магов есть те, кто родился в ночь Черной луны.

— Черной луны?

— Да, она как раз вчера была.

Я невольно ежусь, вспоминая увиденное в зеркале: тьму, наплывающую на желтый диск луны. Потом лес, в котором я играла в прятки со смертью. Бр-р-р! Я невольно тянусь к оладьям, чтобы заглушить появившееся посасывание под ложечкой.

— И вот некоторые мальчики — темные маги, рожденные в ночь Черной луны — получают проклятие.

— Какое?

— Ну, у каждого разное, — уклончиво отвечает Арвета.

— Тяжело им, — вздыхаю я и продолжаю набивать живот оладьями с вареньем.

Дожевав очередной, обращаю внимание на то, что экономка как-то пристально смотрит на меня.

— Что?

— Дело в том, детка, что Льерен тоже родился в такую ночь.

Ой! Я судорожно проглатываю последний кусок.

— И что?

— А то, что если не снять его проклятие, то может произойти страшное.

— Какое? — шепотом спрашиваю я.

— Я помню историю, — медленно начинает женщина, помешивая ложечкой в чашке чая. — Про одного некроманта, рожденного в ночь Черной луны. Он не смог вовремя снять проклятие. Ушел в лес, боясь повредить людям, и жил там отшельником. Вечером в деревне завыли собаки. Кошки стали шипеть и бросаться на людей. А затем раздался словно взрыв. Маг сдерживал изо всех сил тьму, нарастающую в нем. Но однажды она выплеснулась. За минуту вокруг него на целый километр не осталось ни одного живого существа. Половина деревни тоже погибла.

— Это ужасно! — я округляю глаза. — И что было потом? Что стало с магом?

— Когда он увидел, что сотворил, то покончил с собой, — покачала головой женщина. — Еще до появления отряда зачистки.

— Отряд зачистки?

— Да, если темный маг становится безумным, его приходится убивать, — тяжело вздохнула Арвета.

Какой-то жуткий мир. А самое жуткое состоит в том, что мне в этом мире жить.

— К чему вы ведете? — с невольным трепетом уточняю я.

Этот разговор определенно неспроста. Меня словно медленно, но неуклонно толкают к краю пропасти.

— Льерен тоже проклят, — с болью в голосе говорит женщина.

— Как? А он тоже… ну… может убить… — я начинаю спотыкаться. В испуге оглядываюсь и вижу снова стоящего в проеме мага.

— Уйди! — жестко говорит он служанке, и Арвета, бросив на меня жалостливый взгляд, торопливо