Его невыносимая невеста - Натали Палей

Вопрос прилетел в спину. Голос я узнала, несмотря на то, что прозвучал он непривычно — тускло, холодно и, наверное, даже враждебно.

Я уже занесла ногу за порог, но вынужденно обернулась, так и не переступив его. Джек с моим саквояжем тоже остановился.

Видимо, девушки из Дома Блант слишком долго переваривали ту сцену, свидетелями которой только что стали, поэтому и вопрос сформулировали не сразу.

Пока медленно и нехотя оборачивалась, я вдруг совершенно отчетливо осознала, как сильно попала, и от осознания меня бросило в холодный пот.

Мне ли было не знать, как сильно мечтали целительницы с первого по четвертый курс удачно выйти замуж. Многие девушки только для этого и поступили в королевский университет магии. А Ричард Честон, без всяких сомнений, являлся одним из самых желанных женихов нашего королевства.

Я часто слышала, как одногруппницы причитали из-за строгих правил поведения, царивших в университете магии и мешающих кокетничать с парнями. Как критиковали унылую коричневую форму, больше напоминающую балахон, чем платье, и возмущались, что её нельзя освежить ни изящным белым кружевом, ни изысканной брошью с драгоценным камнем.

— Нет, ты не ослышалась.

Я с натянутой улыбкой встретила колючий взгляд Эммы Глостер, с которой за три годы совместной учебы у меня сложились теплые дружеские отношения.

— Но… разве официальная помолвка состоялась? Я ничего не слышала. Может быть, кто-нибудь из вас что-то знает?

Эмма внимательно осмотрела лица всех девушек, стоявших неподалеку от нее. Но каждая целительница лишь качнула головой, подтверждая, что тоже ничего не слышала.

— Эмма, дорогая, ты не больна? Ты очень бледная. — Я задала вопрос без всякой задней мысли, но почти сразу же осознала, что прозвучал он насмешкой.

— Не больна, — сквозь зубы процедила одногруппница, зло сверкнув голубыми глазами. — Будь добра, ответь на мой вопрос.

— Насчет помолвки?

— Да!

— Официальная помолвка состоялась сегодня утром в доме моего дяди лорда Мейсона. Соглашение подписали с двух сторон.

— Но… как? — выдавила из себя Эмма, второе слово я еле расслышала.

— Что «как»? — вздохнула я.

— Как у тебя это получилось⁈

— Ричард настоял. — У меня вышло совершенно естественно пожать плечами. — Это была его идея. А я все равно сомневалась.

Лица всех девушек без исключения вытянулись. Вероятно, от шока. Показалось, что сейчас все дружно хлопнутся в обморок.

— Ты… сомневалась? — кто-то из девушек справа недоверчиво пискнул.

Я снова пожала плечами. Мол, да, что в этом такого?

— Чему ты удивляешься? Это же наша «железная леди», — буркнула одна из девушек. — Как известно, у нее нет сердца.

Я давно знала о своем прозвище, которое меня совсем не удивляло и не обижало. Девушки считали так, потому что я только и делала, что училась и работала, и за три года учебы ни в кого не влюбилась.

— Я даже не знала, что вы знакомы, — пробормотала Эмма.

— Разве ты не помнишь случай «темной руки»? — тихо уточнила я, ведь Эмма была одной из тех, кто помогал в теневом лазарете с момента его основания.

— На втором курсе? — нервно усмехнулась девушка. — Но после той встречи вы больше никогда не встречались!

— С чего ты взяла? — притворилась я удивленной.

— Я вас никогда не видела вместе! А из вас кто-то видел их⁈

Эмма вновь въедливо всмотрелась в каждое девичье лицо, и все девчонки, как один, качнули головами.

— Видела — не видела, какая разница? С сегодняшнего дня мы с Ричардом помолвлены. Не хотите меня поздравить?

Я заставила себя широко улыбнуться и встретилась взглядом с Эммой. И мгновенно осознала, что зря задала этот вопрос.

К сожалению, я поняла это слишком поздно.

5.3

— Поздравить? — ледяным голосом переспросила Эмма Глостер и смерила меня таким высокомерным взглядом, от которого меня покоробило. — Кимберли, ты издеваешься? Все на факультете знают, что мой отец мечтает увидеть меня герцогиней Вирской, а я из-за этого с первого курса кручусь вокруг Честона. Но только на третьем он заметил меня. А теперь я должна поздравить тебя? Ты… У меня даже слов нет. Приличных!

Эмма резко осеклась. Ее голос перешел на опасные вибрации и, видимо, она резко осознала, что теряет самообладание и ведет себя неподобающе.

Я же лишь огромным усилием воли держала лицо, а сама судорожно пыталась вспомнить, знала ли я о желании Эммы стать герцогиней Вирской или нет. Но мысли скакали и путались, и я отправила себе импульс спокойствия.

Успокоившись, поняла, что не могу вспомнить ни одной фразы Эммы или ни одного поступка девушки, которые бы этим утром могли напомнить мне, что она влюблена в Ричарда и хочет стать его женой. И тем самым остановить меня.

Выходит, Эмма ошибалась. Не все на нашем факультете следили за её личной жизнью и были в курсе матримониальных планов Глостеров.

— Я не знала, что ты влюблена в Ричарда. Я…

— Я не влюблена в него, Ким, — перебила меня Эмма. — Причем тут любовь? Выгодный договорной брак для двух семейств: Честонов и Глостеров. Ее величество тоже была не против моей кандидатуры. Кстати, королева в курсе вашей помолвки?

Вряд ли. Хотя Честон мог уже и отправить сестре магический вестник с шокирующей новостью. Но об этом я пока не имела информации, поэтому честно ответила:

— Не знаю.

— Что ж, бывает, — медленно проговорила Эмма, её красивое лицо совсем стало холодным и чужим. — Жаль, что я ошиблась в тебе, Кимберли. Я считала тебя подругой. А ещё порядочной.

Это был удар под дых, — у меня, действительно, перехватило дыхание. От несправедливых слов.

— Я смогу простить тебя лишь при одном условии — если у вас с Честоном случилась такая великая любовь, о которой со временем сложат легенду. Если же нет, то наши дороги с этого дня будут идти лишь параллельно.

Эмма отвернулась и ушла в сторону дубовой аллеи — гордости Дома Блант, а я недоверчивым взглядом прожигала ее невероятно прямую спину.

Простить меня? За что?

Все-таки высокородные, а Эмма была из них, заносчивые и чересчур гордые, считают, что мир крутится только вокруг них.

Я заставила себя посмотреть в глаза каждой из девушек, что стали свидетелями некрасивой сцены. К своему облегчению, из восьми лишь две смотрели на меня