Леди и медведь - Анна Григорьевна Владимирова

— Ты произвел фурор, — отстраненно констатировала она, когда я опустился в кресло напротив.

— Фу, тут кто-то разлил жидкость для приучения кота к туалету? — поморщился я от сбивающего с ног запаха чьих-то приторных духов.

— Как колени? Нашлись? — И она перевела взгляд в монитор, собираясь меня игнорировать.

— Ты уже ревнуешь?

— Я уже думаю, что мама в тебе ошиблась. Зачем мне такой телохранитель, который первое, что сделал по должности — организовал фанклуб из одиноких женщин бухгалтерии?

— Не все они одинокие, — заметил я, пристально глядя на Алину. — Да и уволить меня уже не выйдет. Я слишком много знаю. А ты не знала, что собственный фан-клуб — лучшее информбюро?

Ее взгляд, наконец, сосредоточился на мне.

— И что же?

— Я знаю, зачем меня наняла твоя мать, — посерьёзнел я, откидываясь на спинку кресла с удобством. — Знаешь, мне же и правда стало интересно с самой первой встречи с твоей мамой, не говоря уже о нашей с тобой. Главное, что ни она, ни ты не сумели сформулировать, чего же вы опасаетесь и зачем вам нужен я.

— Я ничего не опасаюсь, — лязгнул металлом ее голос. — И ты мне не нужен.

— Ну ты-то понятно, — усмехнулся я. — Но мать твоя — женщина умная и любящая. Тебя. А все дело — в твоем сводном братце, который остался у разбитого корыта со всех сторон. И на готовое его не пустили, и добиться ничего у него не выходит. Будучи человеком импульсивным, горячим и безнаказанным с детства, он может выкинуть много чего. — Я достал мобильник и опустил взгляд на экран. — А ещё у него — два условных. И оба — за пьяные драки и мелкий дебош.

В этом месте Алина нахмурилась:

— Я ничего не знала об условных.

— Они вообще-то не могли быть условными. Там светила полноценная уголовная статья, но я же говорю — безнаказанность твоего не кровного родственника ничему хорошему не научила. У него всё ещё есть какие-то деньги, которые он успел наворовать у папы по мелочи. То есть, дать на лапу ему есть что…

— На что ты намекаешь?

— На то, — оскалился я, — что тебе без меня уже не выжить, куколка. И что тебе крупно повезло, что я — не твой кот, без дела по чужим коленям не шляюсь.

10

— Послушай, — решительно подалась она вперед, — фантазии моей тревожно мамы не имеют никакого отношения к реальности. У Вадима кишка тонка представлять для меня какую-то угрозу. Он что-то вообще не в себе последнее время.

— В чем это выражается? — подобрался я.

— Не уверена, что это входит…

— И замечательно выходит, — перебил ее я, взглянув на нее особенно красноречиво. Этот мой взгляд мало кто мог выносить и не ссаться в штаны. — Попробуй заново. Что не так с твоим братом?

Аля нерешительно замерла, вздохнула… и сделала, как я потребовал:

— Вынюхивать про меня начал. Пока не могу понять, что ему нужно.

— Бабки ему твои нужны, ясен же пень, — задумчиво постановил я.

— Нет у меня бабок, — презрительно фыркнула она. — Деньги, на которые он имел виды, переданы моей матери. Он до них уже никак не доберется.

— А ты разве не ее наследница?

Курочка хлопнула глазами и сгорбилась.

— Не понимаю все же, к чему ты это все…

— Что он про тебя вынюхивает?

— Все подряд.

— Конкретней, — надавил я. — Алина Марковна, давайте не будем тратить наше общее время?

— Секретаря своего подослал сегодня с разведкой. Ему нужно знать, что мне нравится, с кем встречаюсь и куда хотела бы поехать.

— Учитывая то, что он с бабой своей расстался…

— Чёрт, ты уже все слухи собрал?! — взвилась неожиданно она. — И можно вот без этого шовинистского жаргона?! Баба-баба!

— Сядь, — приказал я и пригвоздил ее взглядом к креслу. — И не перебивай старших.

Алина сложила руки на груди и гневно засопела, собирая губы в кучу.

— С девушкой он своей расстался, про твоего мужика осведомляется… Так нормально изъясняюсь?

— Можешь ведь! — процедила презрительно.

— Ничего тебе это не говорит?

— Нет.

— Путь к деньгам твоей мамы лежит через тебя, Алина. Он собрался тебя завоевывать.

Алина странно застыла. И если бы не сколько-то живой взгляд, я подумал бы, что она киборг и у нее кончился заряд батареек.

— Бред какой-то, — выдохнула она, наконец. — Он совсем рехнулся, что ли? Не может этого быть, Богдан. Он знает, что превратил мою жизнь в ад в детстве. Меня тошнит рядом с ним, и все, что хочется — уйти и не видеть его! Вадим не может всерьёз думать о моем завоевании!

Как проперло-то ее, ты посмотри! Превратил ее жизнь в ад? Сильно. Да тут настоящая семейная драма у меня под носом разыгрывается! Далось мне только это все… С другой стороны — киснуть от скуки не придется. Тайны семейства являют себя так стремительно, как развороченная куча мусора — облака мух.

— Зато вы, Богдан, теперь точно убедитесь, что с таким одноклеточным родственником мне точно ничего не грозит.

— Зря ты так его недооцениваешь, — пожал я плечами, поднимаясь. — Деньги способны открывать в людях такие способности, что никогда и не подумаешь… Когда ты там заканчиваешь сегодня?

— Я напишу, — отчеканила она раздраженно. — И когда мы перешли на «ты»?

— Мы все равно перейдем.

— Не сегодня! — отбрила Алина.

Интересно, зачем она работает с братом в одной компании, если ее от него тошнит? Хотя, Алина работает здесь дольше. Наверняка зарабатывала себе репутацию, чтобы доказать, что стоит гораздо больше этого придурка-сводного братца. Но это тоже попахивает какой-то клиникой. Ну да ладно. Но тут вдруг Вадиму достается руководящая должность. Видимо, всё же родного сына Марк Асгольд любил больше, что вполне естественно. И снова Алина остается в вынужденном неудобном положении. Как и в детстве. Куда только смотрели