Волки Арбадона - Лилия Орланд

В лесу было прохладно. Тропинка оказалась узкой и извилистой. Ветви хватали за руки, а корни высовывались в самых неожиданных местах. Я порадовалась теплой кофте и мокасинам, облегчавшим мне путь.

Одеждой нас с Мирой снабдила Фьерна. Мы решили не использовать магию, пока это возможно. Ведь по ней нас запросто вычислят.

Оборотница шла впереди. Она единственная знала дорогу. За ней – Мирайя. А я замыкала наш маленький отряд, поэтому прислушивалась и приглядывалась к тому, что происходит позади.

После ночного разговора я не могла перестать думать о том, кто зовет Миру. Мне казалось, что это продолжается и сейчас.

Она вела себя очень странно. То замирала на ходу, то наклоняла голову, словно прислушиваясь.

Когда солнце встало над лесом, я не выдержала и догнала ее.

– Ты слышишь его и сейчас? – спросила, тронув за плечо.

Мирайя испуганно вздрогнула, будто ее поймали за воровством конфет из буфета. Она так быстро отвела взгляд, что все и без слов стало ясно.

– Мира, – вздохнула я, – если ты продолжишь ему отвечать, то выдашь и наше положение, и направление, в котором мы двигаемся. Он уже знает, куда мы идем?

Мирайя усиленно замотала головой. А потом убежденно добавила:

– Он хороший, Ви… то есть Инна. Он пообещал, что ни с кем из нас ничего плохого не случится.

– И что заставляет тебя верить ему на слово? – хмыкнула я. Потому что сама излишней доверчивостью уже давно не страдала. Пережила.

Мира молча двинулась вперед. Мне пришлось ускорить шаг, чтобы держаться рядом.

И вдруг меня осенило.

– Мира! Он что, успел запудрить тебе мозги?!

Я схватила ее за локоть. Интуиция подсказывала: получить ответ на этот вопрос очень важно. Для всех нас.

Мара Тьмы вынужденно остановилась и, по-прежнему глядя в сторону, шмыгнула носом:

– Он мне очень нравится.

– Что?! – идущая впереди Фьерна тоже остановилась и, обернувшись к нам, уставилась во все глаза. – Вы о ком?

– О Рандире, – скривилась я.

Глаза оборотницы стали еще больше.

– Так тебе нравится принц Арбадона? – возмутилась она. – И поэтому ты выдаешь ему наши тайны?!

– Нет, то есть да, но нет… – Мира совсем запуталась.

Она явно чувствовала себя виноватой. Поэтому насупилась и стала похожа на злого ежа. Выставлять колючки – как раз в ее духе.

А я поняла, что устала от всего этого. И оттого, что постоянно приходится бежать, подставляя под удар тех, кто мне помогает. И от пререканий моих спутниц. А еще от собственных мыслей, заполнивших мою голову, как плотный туман, сквозь который не видно ни малейшего просвета.

– Все, привал, – объявила я и двинулась в сторону.

Там виднелась просека между соснами, в которой, как мне показалось, сияло зеркало водоема.

К сожалению, показалось. Это была поляна с синими цветами, похожими на колокольчики.

Я устроилась на самом краю, поближе к деревьям. Мира опустилась в нескольких шагах от меня и сразу полезла за флягой. Я последовала ее примеру. Пить после долгой ходьбы хотелось зверски. Мы ведь шли, не приседая, часа три-четыре, не меньше.

А вот Фьерна не спешила садиться. Некоторое время оглядывалась по сторонам и прислушивалась. Я даже заметила, как кончики ее человеческих ушей слегка заострились и двигались в стороны.

Наконец она успокоилась и опустилась на траву рядом с нами.

– Тебе доступен частичный оборот? – поинтересовалась я, когда она тоже напилась и расслабилась, привалившись спиной к стволу сосны.

– С чего ты взяла?

Оборотницу смутил мой вопрос. У нее покраснели щеки и те самые кончики ушей, которые сейчас выглядели вполне человеческими.

– Мне показалось, ты шевелила ушами.

Я была уже не рада, что спросила, но и промолчать под ее хмурым испытующим взглядом не могла.

– Это потому, что она весса, – отозвалась Мира, которая вообще лежала с закрытыми глазами и делала вид, что дремлет.

– С чего ты взяла? – ощетинилась Фьерна.

– Богиня, одаривая своей милостью, усиливает природные способности вессы, – спокойно пояснила та, по-прежнему не открывая глаз. – Если ты умела высоко прыгать, то став вессой, сможешь еще выше. Если прекрасно плавала и надолго задерживала дыхание, то теперь преодолеешь самую широкую реку, которая прежде не давалась. Ну а если ты превращалась в волчицу только целиком, то теперь…

Мира помахала в воздухе пальцами, то ли демонстрируя что-то, то ли предоставляя нам возможность самим домыслить сказанное.

Но я подумала о другом.

– Тебе это в храме рассказали?

Несколько секунд над поляной царила тишина. Только шелест ветвей выдавал, что это не время остановилось, а мы с Фьерной замерли, ожидая ответа Мирайи.

Помолчав с полминуты, она приподнялась на локте, обвела нас растерянным взглядом и выдала:

– Не знаю.

– Как не знаешь? – удивилась я. – Не сама же ты это выдумала?

Ища поддержки, я глянула на Фьерну. Та покачала головой:

– Мне об этом ничего не известно. В Арбадоне уже давно нет ни жрецов, ни храмов…

– Но это же странно, – я по очереди посмотрела на каждую из них. – Мира, ты сказала, что память к тебе вернулась. Подумай, может, ты еще что-то знаешь о вессах?

Она сердито насупилась при этих словах.

– Нет, ничего не знаю.

– Или не хочешь нам говорить? – прищурилась Фьерна. – Выкладывай все, что тебе известно!

Мирайя вела себя странно. Будто случайно оговорилась, а теперь что-то скрывает от нас. Все, связанное с ней, было покрыто тайнами и недомолвками. Даже в рассказанной ночью истории оставались белые пятна.

– Я! Ничего! Не знаю! Понятно?! – она вскочила на ноги и замерла напротив нас.

Это было очень похоже на боевую стойку. Похоже, кое-кто собирался использовать кулаки против здравого смысла.

Я усилием воли сохранила на лице спокойное выражение.

– Понятно, – произнесла, глядя Мире в глаза.

Она вдруг сникла. Снова опустилась на траву и отпила пару глотков из фляги. Потом пояснила:

– Я правда не знаю. Память вернулась, но иногда у меня чувство, будто все эти воспоминания не мои. Порой сквозь них всплывает что-то другое. То, чего я знать не должна. А откуда оно там взялось… – Мира пожала плечами.

Над поляной снова повисла тишина. Я обдумывала слова Мирайи.

Спустя пару мгновений раздался голос Фьерны:

– Мир, а когда у тебя волосы отросли?

Мы с оборотницей дружно уставились на Мирайю. Мара Тьмы оттянула черную прядь, словно вспоминая, откуда та взялась.

– А ведь правда, ты говорила, что стриглась наголо, чтобы сойти за мальчишку. А сейчас у тебя очень длинные волосы. Даже за пять лет такие не вырастут.

Мира задумалась ненадолго, а потом выдала:

– Они отросли, когда проснулась магия. Наверное, это подарок