Тайна принцессы - Елена Золотарева

— Нет-нет, что вы! — пытаюсь улыбаться, — непривычно после Мараша так часто видеть почти обнаженных мужчин.

— Прошу прощения, если смутил вас, рэя!

Он так искренен, что на душе становится теплее и в голове пробегает мысль. А, может, найти себе мужа хорошего и забыть о прошлом? Так хочется спокойной жизни. Чтоб обнял кто-то, по голове погладил... Уткнуться носом в мужскую подмышку и спокойно спать, зная, что все твои проблемы решат.

— Ключи от шкафчика. Занятие в большом зале. Начало через десять минут, — администратор вручает мне карту, бутылочку с витаминным коктейлем и провожает к раздевалке.

Бросаю последний взгляд на его кожу, которая выглядит обычно, и иду переодеваться.

В зал вхожу, зажмурившись. Кожу покалывает и, кажется, что здесь все пропитано тестостероном. Несмело топчусь в дверях, боясь смотреть на полураздетых мужчин, потому что кто-то из них может отреагировать на меня. Я же, чего уж греха таить, готова облизать взглядом каждого. Я будто в рай попала, и встречают меня самые прекрасные из ангелов, а скорее, сами боги.

— Рэя Сирена! Приветствуем вас! — кланяется блестящий мужчина, с туго затянутыми на макушке волосами. Узнаю в нем человека с фото. Тренер.

Копирую его поклон и прохожу мимо расступившихся мужчин, а сама едва сдерживаю глупейшую улыбку. И как можно тренироваться в такой жаркой обстановке?

Приятно удивлена тем, что ни один из присутствующих не позволяет себе ни пошлых вздохов, ни шуточек. Все почтительно кланяются и возвращаются к отработке броска, когда мы с учителем начинаем разговор.

— Суанская борьба...интересно, — по лицу вижу, что Лаос-идо приятно удивлен, и мне страшно ударить в грязь лицом.

— Почему?

— Не думал, что на Мараше есть подобные классы...

Бездна! Ну как же я могла проколоться на такой мелочи!

— Подпольные классы...— шепчу я и, видя понимающую улыбку, выдыхаю. Поверил...

— Честно признаюсь, я не практикую подобный вид борьбы. Но обязательно подумаю, что могу для вас сделать. А пока, предлагаю заняться манурским боем.

— С удовольствием! — подхватываю хороший настрой и присоединяюсь к занятию.

Домой возвращаюсь к вечеру, без ног, но счастливая до нельзя. Мой день прошел великолепно! Я нашла занятия по душе, я не встретила никого, кто бы отреагировал на меня, и Тая вернулась такой воодушевленной, какой я не видела ее никогда прежде. Неужели у нас началась нормальная жизнь?

День за днем проходят в приятной рутине. Я отвожу дочь на занятия, сама бегу на тренировку, а после мы заказываем большую корзину необычных фруктов и вытаскиваем кресла на балкон, чтобы проводить солнце. Я все реже вспоминаю тех двоих, что погибли от моей руки, уже не шарахаюсь незнакомых мужчин, в страхе, что они почувствуют во мне свое солнце, и даже набираюсь смелости сходить на день рождения шера-йи моего тренера, который пройдет в последний день недели на голубом острове.

— Рэя Сирена, доброго вам утра! — в динамике слышу голос тренера и смотрю на часы. Вроде бы не опаздываю, зачем звонит? — Вы уже на месте?

— Доброго утра, Лаос-идо. Я подхожу.

— Отлично! — бодро чеканит он, — у меня для вас сюрприз. Скорее переодевайтесь и в зал!

— Хорошо...— заинтриговано мычу в ответ, перебирая в уме, что же такого особенного он мог для меня приготовить.

Ускорившись, почти вприпрыжку, влетаю в здание и останавливаюсь у пустой стойки. Странно, что меня никто не встречает. Ладно, ключ от шкафчика у меня с собой, а воду можно взять в зале.

Пока надеваю форму, отмечаю, что в корпусе слишком тихо. Обычно здесь слышатся звуки борьбы, или падение весов на пол, а сегодня будто вымерли все.

Может быть, уехали на соревнования, или вирус какой-то? Не припомню в новостях ничего подобного. Но не может же быть, что в здании вообще никого! Тем более, что учитель только что звонил.

Выхожу из раздевалки и следую к главному залу. Сквозь стеклянную дверь замечаю мужчину, стоящего спиной ко мне. Сердце вздрагивает, но как только вижу блестящие узоры на его спине, тут же успокаиваюсь. Он чей-то муж, значит, мне бояться нечего, и смело вхожу в зал.

Дохожу до середины и только сейчас обращаю внимание на то ,что мы одни. Осматриваюсь, чтобы убедиться, что я попала туда, куда должна была, и видя знакомые надписи на стенах, снова возвращаю взгляд к мужчине.

Его торс привычно обнажен. Он похож на тех манурцев, с которыми я уже встречалась, только, кажется, немного шире и выше. Его мышцы красиво перекатываются при плавных движениях, и я поднимаю голову к потолку, чтобы понять, чем он занят.

Замечаю две веревки, спущенные сверху. На их концах металлические жезлы, и манурец медленно поднимает свое тело, особенным образом закручивая веревки на руки. Застыв, наблюдаю за красивым зрелищем, наслаждаясь мощью мужского тела и мерцанием узоров. Черный блеск, переходящий в изумрудный, притягивает взгляд и так и манит подойти и коснуться их. Но я не могу пошевелиться.

Когда ноги манурца неспешно касаются пола, обращаю внимание на широкие черные шаровары и то, что они спущены до самой поясницы, открывая до безумия красивые ямочки по обе стороны от позвоночника. Захлопываю челюсть, заставляя себя принять вид приличной женщины, и только собираюсь отвести глаза, как он поворачивает голову и смотрит чуть сбоку.

Спина леденеет, но пока я не понимаю причину столь странной реакции. Продолжаю смотреть, как под гипнозом, и больше не дышу.

Он отпускает веревки. Широкие плечи медленно делают разворот, и опущенная голова поднимается вместе с шагом мне навстречу.

Сердце падает в пятки, когда я узнаю в нем мужчину, которого убила. Я не верю глазам, и мотаю головой, чтобы избавиться от этого наваждения, но чем ближе этот манурец ко мне, тем четче я понимаю, что он реален.

— Нет! — шепчу я, боясь даже моргнуть. Кажется, что за это мгновение он бросится на меня и лишит жизни. Поэтому я просто пячусь назад, на задеревеневших ногах, пока не чувствую спиной горячую преграду.

— Куда же вы, рэя? Тренировка только началась! — шепот обжигает ухо, и я медленно, будто шея заржавела, оборачиваюсь.

В груди становится тихо, в горле пересыхает, когда вижу второго наемника, подосланного ко мне.

Он тоже жив, а вот я, похоже, скоро попрощаюсь с жизнью, ибо мало кто простит попытку себя убить. И они снова не оставляют мне выбора.