Руководство книжной девчонки по спариванию с оборотнем - Лола Гласс

Мои бёдра дернулись.

Его член бился о мою задницу, всё ещё через чертово полотенце.

Я отпустила его руку, чтобы удобнее держаться за стол, глаза почти остекленели, наблюдая нас в зеркале.

Его взгляд был безумно интенсивным, всё его существо было сосредоточено на мне. Всё моё тело пылало.

Мы двигались вместе, полностью лишённые ритма.

Это было самое горячее, что я когда-либо видела, а я даже не видела, как он меня трогает.

Я сильно кончила, вскрикивая от удовольствия, и мои бёдра резко дернулись против его руки.

Он выругался, снова вдавливая в меня член. Я не чувствовала его разрядку, но по тому, как вздымалась грудь и менялся взгляд в глазах, поняла — он тоже себя отпустил.

В полотенце.

Прямо как и говорил.

Мужчина даже не выглядел ни на йоту смущённым, и мне это чертовски нравилось.

— Я уже кончила, но в следующий раз хочу тебя внутри, — тяжело дыша, сказала я, пытаясь перевести дух.

Он всё ещё трогал меня. Лёгкими, медленными движениями работал с моим клитором. Как будто он ещё не закончил… хотя я знала, что должен был.

Технически он не был человеком, но оборотни ведь действовали как люди, верно? Я⁠…

— О, чёрт, — выдохнула я, когда он наклонил руку и провёл двумя толстыми пальцами внутрь меня.

Я давно ни с кем не была, так что это было крайне приятно, в самом лучшем смысле.

— Тебе нравится? — его губы коснулись моего уха. Вся передняя часть его тела была прижата к моей спине и, клянусь, я умерла и попала в рай. Меня никогда так не держали. Полностью поглотили. Это было всем.

— Невероятно.

— Скажи, если захочешь, чтобы я остановился.

— Этого не будет.

— Отлично. — Он слегка укусил моё плечо, и я откинула голову ещё сильнее, открывая ему больше доступа.

— Полегче, — выдохнула я, когда стало немного грубовато.

Он сделал ровно так, как я сказала.

— Жёстче, — приказала я, когда нужно было больше.

Он дал мне ровно то, чего я хотела, и я снова кончила на его пальцы с криком удовольствия, раскачиваясь и ругаясь, абсолютно разрушаясь.

— Черт, ты самая сексуальная женщина, которую я когда-либо видел, Эбби, — его голос звучал напряжённо и хрипло.

— Лжец, — почти в шутку ответила я.

Невозможно было ощущать что-то другое, когда он трогал меня и держал вот так. Просто невозможно.

Он прижал свой всё ещё твёрдый член к моей заднице. Но не мог же он уже быть готов, да?

— Это правда.

— Могу я снова кончить? — спросила я.

— Если дашь мне продолжать тебя трогать. — Он слегка надавил большим пальцем на мой клитор, и я простонала:

— Я хочу тебя внутри, Нико.

— Наконец-то ты используешь моё настоящее имя. — Его слова были грубыми, но игривыми, и я засмеялась, задыхаясь.

— Наконец-то.

— Ты уверена? У меня нет презерватива.

— У меня спираль, и я чиста, а ты? — Я встретила его взгляд в зеркале.

Он смотрел прямо, не отводя глаз.

— Абсолютно. Оборотни всё равно не могут заразиться ЗППП.

— Похоже, я теперь тоже оборотень, да?

— Ага. — Он опустил губы обратно на мою шею и слегка укусил.

Дотянувшись за спину, я схватила верх его полотенца и потянула. Оно было уже почти полностью развязано и легко ослабло.

Нико отбросил эту преграду между нашими телами и вынул из меня пальцы. Я глубоко вдохнула, когда кончик его члена упёрся в мой вход.

Он сжал челюсти и снова встретил мой взгляд, словно давая последний шанс остановить его, но я просто опустила бедра вниз и прикусила щёку, когда приняла кончик. Нико был огромен. Безумно огромен. Это было гораздо более сильное растяжение, чем его пальцы, но ощущалось невероятно.

Он выругался сквозь стиснутые зубы и резко вошёл в меня, пальцы грубо прижались к моему клитору, пока он двигался всё глубже.

Мы застонали вместе, когда он упёрся до конца и замер, сжав челюсти и сделав несколько ровных вдохов, чтобы прийти в себя.

— Ты в порядке? — тяжело дыша, спросила я.

Звук, который он издал в ответ, был ясным «да».

Я шевельнула бёдрами, и он легко поднял меня выше на столешницу. Холодная поверхность коснулась живота, я ухватилась за край, а он выскользнул на миг и снова вонзился, еще глубже.

Его пальцы всё ещё сбивчиво двигались по клитору, что сводило меня с ума. Мы двигались вместе, подталкивая друг друга всё ближе и ближе к краю, пока, наконец, не сорвались

Я громко вскрикнула и выгнулась, пока он врывался в меня сильно и быстро.

Звук его наслаждения и ощущение его члена внутри меня были диким, вкусным удовольствием, которое заставило меня кончить сильнее и дольше, чем я могла мечтать.

Мы оба дышали тяжело и неровно. Он навалился на меня, опершись о столешницу, и снова встретил мой взгляд в зеркале. В его глазах было что-то дикое, обжигающее — я и представить не могла, что кто-то вообще способен смотреть на меня так.

— Это было невероятно, — тяжело дыша, сказала я.

— Ты можешь придумать лучшее слово, чем «невероятно».

— Ошеломляюще прекрасно.

— Это два слова, Эбби. — Хриплость в его голосе заставила меня улыбнуться.

— Идеально.

— Вот и отлично. — Его губы коснулись моей шеи в последний раз. — Я забираю тебя домой. В свой дом.

— Это был вопрос? — я поддразнила.

— Нет.

Моя улыбка расширилась.

— Ладно. Но ключи от машины я оставляю при себе, на случай, если ты окажешься убийцей.

— Хорошая мысль. — Его рука скользнула по моему животу и через сосок, скользкий от моего удовольствия. Может, и от его тоже. — Быть начеку никогда не повредит.

— Именно.

С этими словами он поднял меня со столешницы и понёс в душ, всё ещё находясь во мне.

Честно говоря, мне совсем не хотелось с него слезать.

Глава седьмая

НИКО

После того, как мы трахнулись в ванной, неловкости между нами стало ощутимо меньше.

Пока я мыл ей волосы, Эбби рассказывала больше о своей работе и между делом расспрашивала меня о стае. Я отвечал на все без колебаний.

Они были моей семьёй.

Им будет непросто принять, что я взял себе пару, если судить по прошлому. Хотя с тех пор, как Кай встретил свою, мы не раз говорили о том, что нужно учиться реагировать на такие вещи спокойнее. Так что я был почти уверен: большинство воспримут это нормально.

Кроме, пожалуй, Финна.

Но с ним я разберусь.

По дороге домой Эбби рассказала мне о своих родителях и младшей сестре. Та всегда была любимицей семьи, «золотым