Токсичные желания - Надя Брекель

Он испускает долгий вздох.

— Мой отец и брат не навестили меня в больнице в мой день рождения, пока меня не выписали, что в том случае было вынужденным, но они пообещали загладить свою вину, и мы все что-нибудь сделаем вместе, только втроем. Скоро моего брата призовут в НФЛ, и как только это произойдет, мой отец будет слишком занят своим любимым сыном, и у него не останется времени на меня. А в день вечеринки папа и мой идеальный брат позвонили мне в последнюю минуту и сказали, что планы изменились, и нам придется снова переносить праздник. Так что я сказал «к черту все» и устроил вечеринку, но не стал убираться в знак «пошли ко всем чертям».

— О, Блейк, мне очень жаль. Если бы я знала, я бы принесла тебе торт.

Он поворачивается ко мне с выражением «ты-серьезно-прямо-сейчас-говоришь», заставляя меня прикусить губу.

— Что? У моей семьи всегда есть торт на дни рождения, несмотря ни на что. Даже если мы не устраиваем ужин или что-то в этом роде.

— Не похоже, что ты его съешь.

Я смущенно отвожу взгляд, потому что он прав. Я бы откусила два кусочка и сказала, что с меня хватит.

— Мне жаль. Это было по-идиотски с моей стороны. — Он вздыхает и проводит рукой по волосам, дергая за корни.

— Просто, вдобавок к тому, что мои папа и брат совсем забыли обо мне, мой папа планирует жениться на этой новой женщине прямо, а это значит, что они продают этот дом и покупают совершенно новый, поскольку мой папа не может смириться с мыслью жить в доме, где у нее был секс со своим бывшим мужем.

— Он действительно так сказал?

— Не мне, но я слышала, как он разговаривал с моим братом. — Говорит он.

— О, это отстой.

— Да, и это может означать, что мне придется жить с братом, поскольку мне нет восемнадцати.

— Почему ты не можешь жить со своим отцом?

— Потому что моя мачеха не моя поклонница. Она думает, что я буду плохо влиять на ее сына и ее любимых дочерей-близнецов, которым не только тринадцать, но и они не в моем вкусе.

Мое сердце наполнилось удовлетворением. Услышав эти слова, я понадеялась, что Блейк все еще считает меня в своем вкусе. Это означало, что он считает меня привлекательной.

— Почему ты так говоришь?

— Они заносчивые, будущие шлюхи, которые, вероятно, потеряют девственность в течение года, максимум двух. Шлюхи, привлекающие внимание. Не мой типаж, Эбс.

— О, — я отпускаю прядь волос. Я крутила ее так быстро, что у меня начинают болеть пальцы.

— А кто в твоем вкусе? Я уверен, ты влюблена в кого-то в этой школе. — Он игриво толкает меня в плечо.

В тебя.

— Похоже, он даже не знает о моем существовании. Так какой смысл рассказывать тебе? — Вместо этого говорю я.

— Да ладно тебе. С такими волосами, я уверен, он знает. — Он вытаскивает прядь волос из моего конского хвоста, и она взлетает вверх.

Я пристально смотрю на него, заправляя вьющуюся прядь за ухо.

— Я оворю об этом в хорошем смысле; мне нравятся твои кудри. Рок-н-ролл, детка. Ни у кого нет таких волос, как у тебя, и если я увижу в этой школе еще одну цыпочку со светлыми прямыми волосами, мой член взвоет.

— Вау, это серьезно, — говорю я сквозь легкий смешок.

— Хватит тянуть время, кто он? — Снова спрашивает он.

Я тяжело вздыхаю. И рассказываю ему о первом парне, в которого я влюбилась до того, как встретила Блейка.

— Тоби Маккой.

Он поджимает губы и одновременно нахмуривает брови.

— Что? Ты его знаешь? — Спрашиваю я, наклоняясь ближе к нему, позволяя нашим коленям соприкоснуться, и тепло согревает мое тело, заставляя забыть о разговоре.

— Все знают, что он огромный придурок. Боже, Эбс, ты слишком хороша для него. Зачем тебе такой придурок?

Его слова вонзаются в меня, как кинжалы, пронзительные, холодные и ранящие.

— Как я уже сказала, он все равно даже не подозревает о моем существовании, так что это не имеет значения.

— Перестань унижать себя. — Он оглядывает меня с ног до головы. — Ты достойна хотя бы одного свидания, прежде чем ожидать каких-то действий.

— Ты придурок, — я хлопаю его по плечу. — Ну, Блейк Киллиан, на кого ты положил глаз?

Он смотрит мимо меня, глубоко задумавшись, прищурив глаза, и я не уверена, было ли это из-за того, что в них било солнце, или из-за вопроса, который я ему задала.

— Тебе лучше пойти на урок, Эбс. И тебе лучше, по крайней мере, съесть свой сэндвич, чтобы учителя не позвонили твоей маме и не затащили тебя обратно в это безумное шоу, где медсестры и психологи будут допрашивать и проверять тебя каждые пять минут.

Я опускаю взгляд на свой обед.

— Да, я знаю.

Он лезет в сумку, достает мое яблоко и заменяет его печеньем, которое достает из внутреннего кармана куртки.

— Это стоит потраченных калорий. — Он подмигивает, поднимаясь со скамейки. Он начинает уходить, а я заставляю себя откусить печенье с арахисовым маслом.

— Ты, Эбс. — говорит он, поворачиваясь ко мне лицом.

— Я?

— Наверное, это к лучшему, что ты не подходишь ко мне слишком близко. Я эгоистичен и требователен, помни. Так что дружба со мной только опустошит тебя. Тем более, что ты в моем вкусе.

Он повернулся, чтобы уйти, и на этот раз я была убита горем и совершенно сбита с толку его словами, прозвучавшими в конце. Что за черт? Что только что произошло? Почему он снова стал холодным и отстраненным? Я снова смотрю на свое печенье и решаю его выбросить. К черту этих учителей и к черту Блейка Киллиана.

5

БЛЕЙК

Если ты потерял веру в любовь и музыку, то конец не заставит себя долго ждать.

— Пит Доэрти

Блядь. Черт. Блядь. Кто угодно, только не долбаный Тоби Маккой. Даже Марк Эванс. Но, конечно, это должен был быть Тоби Маккой, единственный парень, чья миссия — превратить мою жизнь в ад, потому что он ненавидит моего отца и хочет, чтобы его мама порвала с ним, в чем я не могу его винить. Мой отец жил за счет его матери, поскольку НФЛ не научила его разбираться в финансах и правильно распоряжаться своими деньгами. Мало того, что Тоби избалованный засранец, который думает, что имеет право на каждую