Хранительница мира - Ульяна Лаврова

Сев на постели, подвигалась в разные стороны. Отметила что голова больше не кружится. Аккуратно встала и потянулась, разминая тело. Слабость присутствовала, но уже не такая явная.

Выглянув в окно, увидела небольшую лужайку, а за ней парк. Солнце садилось. Нужно было размяться и оглядеться, хотелось быстрее найти Макса. "А что дальше?" — неожиданная мысль возникла у меня в голове. Я не знала. Если быть до конца честной с собой, на душе было скверно. Я корила себя, что прокляла его, а еще у меня новое тело. Как все это исправить? Вопросов было больше, чем ответов. Но надо с чего-то начинать об остальном подумаю позже, важнее сейчас найти Макса. Просто увидеть его, убедиться, что все у него хорошо. Даже если случится так, что я ему больше не нужна. Я приму его выбор. Самое главное, чтоб он был в порядке.

Я очень надеялась, что заклинание сработало правильно и возможно Макс где-то в этом доме. От этой мысли я воодушевилась, улыбнулась, потянулась к колокольчику и позвонила. Пора мне было одеться.

— Дарина, что случилось? — в комнату вбежали запыхавшиеся госпожа Заримма и та самая служанка, Элина, вроде так её звали.

Я не знала, как будет звучать мой голос, поэтому тихо, почти шепотом сказала, смотря в глаза «маме»:

— Я бы хотела выйти, прогуляться. Я слышала, лекарь сказал, что можно.

Заримма уставилась на меня во все глаза, а потом подбежала, обняла и снова разрыдалась:

— Моя девочка говорит и все понимает, я ждала, я так долго ждала, хвала Всевышнему.

"Тааак, «маман» у меня эмоциональная" — подумала я. Какой раз уже рыдает при мне? И если это не остановить, совсем меня зальет своими слезами, и никуда я не выйду. Надо брать дело в свои руки. Я тихонько отодвинулась, взглянула на нее и тихо спросила:

— Можно?

Она встрепенулась, утерла слезы:

— Конечно.

Не отводя от меня взгляда, госпожа Заримма обратилась к служанке:

— Элина, наша девочка хочет выйти погулять, принеси ей платье и удобные туфельки.

Служанка буквально выбежала из комнаты.

— Девочка моя, скажи, ты меня понимаешь? И можешь говорить? — зачем-то уточнила очевидный факт, госпожа Заримма.

Видимо, она настолько не верила, что её дочь может это.

Я очевидно кивнула.

— Скажи, а ты меня помнишь? — я отрицательно покачала головой.

Я же не могла сказать, что я не ее дочь. И вообще предположительно не из этого мира. Кстати, надо бы уточнить, где я.

— А может помнишь кого-нибудь из домашних, сестер например? — продолжала она.

Сделав вид, что задумалась, я снова покачала головой.

— А что-нибудь вообще помнишь? — с надеждой спросила она.

И что я должна была помнить? Я еще раз отрицательно покачала головой.

— А сколько я проспала? — решила и я задать вопрос, а то на вопросы госпожи Зариммы я могла только кивать и мотать головой.

— О чем ты спрашиваешь? Если с момента, как ко мне прибежала служанка и сказала, что ты пришла в себя, то ты проспала около полутора суток. А вообще, вчера ты впервые пришла в сознание за последние семь лет, — она всплеснула руками. — Еще и начала говорить. Когда ты была маленькой, ты не говорила и вела себя отстраненно, не понимала кто ты и где. Поэтому я очень рада. — Она смотрела на меня и во взгляде читалась такая нежность. Она любила свою дочь. Мне стало не по себе.

— Ты самая младшая из сестер, тебе двадцать лет. — Продолжила госпожа Заримма. — Мы уже ни на что не надеялись, в тринадцать лет ты упала в обморок, потеряла сознание и до сегодняшнего дня не приходила в себя, мы ухаживали за тобой, энергетически подпитывали. И очень ждали.

Повисла гнетущая тишина. Я обдумывала только что услышанное.

Из всего сказанного, я поняла, что мне можно немного расслабиться и не бояться наделать ошибок. Бедная девочка, бывшая в этом теле, была не в себе. Главное вести себя тихо, но при этом можно задавать осторожные вопросы.

В этот момент в комнату вбежала служанка. Она принесла платья, их было всего три. Положила на кровать и расправила подолы. Рассматривая их, я пришла к выводу, что они все, явно были не моими. Даже не примеряя, я понимала, что этому юному телу они будут очень велики.

— Давай примерим, выбери какое бы ты хотела надеть? — видя моё замешательство, поторопила меня Заримма.

"Ну примерить, так примерить, — подумала я, — пусть сами увидят.”

Я ещё раз пробежалась глазами по всем трем платьям. Итак, вот эту розовую гадость я не буду надевать на себя, это точно. Красное слишком вульгарное. Вот зеленое, мой любимый цвет.

Взяв платье, я сразу нырнула в него. Просунула руки в рукава и вдела голову в горловину, и тут же наткнулась на изумленные взгляды женщин. Неужели я что-то сделала не так?

— Молодой леди не положено одеваться самостоятельно, — недоуменно проговорила хозяйка дома.

Все понятно, я нарушила этикет. “Ну извините, как-то привыкла справляться сама, хотя, я же не в себе, мне можно.” — Про себя ухмыльнулась, но все таки потупила взгляд, развернулась к служанке спиной и позволила ей зашнуровать платье. Затянув его максимально, оно все равно очень болталось на бедрах и талии, а грудь вообще не скрывало. Я вопросительно посмотрела на госпожу Заримму.

— Прости, дорогая, ты так долго спала, мы не заказывали тебе новых платьев. Не было надобности. Эти платья твоих сестер, а они несколько больше тебя, ты у нас самая миниатюрная, — попыталась оправдаться она.

— Элина, возьми скорее нитки и иголку и подшей лиф, — скомандовала госпожа.

Служанка снова пустилась в бег, и вылетела из комнаты словно за ней кто-то гнался. Было одновременно смешно и странно наблюдать, насколько быстро они пытались решать мои проблемы. Хотя, в какой-то мере, было приятно осознавать, что вокруг меня вот так все бегают.

Через пару минут Элина вернулась и подшила мне платье в двух местах, сзади. Грудь мою перестало быть видно совсем, как будто ее и нет. Но это меня не волновало.

— Спасибо, — я тихо поблагодарила служанку.

Посмотрела вниз, по длине оно тоже было мне велико.

— Элина, необходимо и подол подшить, — проговорила Госпожа.

— Не надо!

Если начать подшивать подол, это займёт очень много времени. А я жаждала выйти во