Сколько у тебя? 20 моих единственных!.. - Карин Боснак

Моя квартира расположена на четвертом этаже старого дома в Нохо, по соседству с Ист-Виллиджем. Я старалась подниматься по лестнице как можно тише. Не хотела, чтобы Мишель знала, что я уже дома. Я пока не решила, рассказывать ли ей о Роджере.

Добравшись до своего этажа, я чувствовала себя так, словно взобралась на Эверест, и без сил рухнула на пол. Я лежала, переводя дыхание, как вдруг соседняя дверь распахнулась, до смерти напугав меня. Прежде чем я сумела встать, из-за двери вышли четверо мужчин лет пятидесяти, трое из них были в форме полиции Нью-Йорка. Увидев меня, полицейские улыбнулись.

— Похоже, Колин — не единственный, кто попал в передрягу нынешней ночью, — заметил один из них.

Пока я поднималась на ноги, в дверях возник мой сосед Колин — в коротких черных трусах и обтягивающей белой футболке. При виде меня он взъерошил темные грязные волосы и ухмыльнулся.

— Не слушайте его, — произнес он с сильным певучим ирландским акцентом. — Он просто шутит.

Я улыбнулась и кивнула в ответ. Мы мало знакомы. Знаю лишь, что он несколько месяцев назад приехал из Дублина и что он классный. Лукавый блеск в его огромных карих щенячьих глазах заставлял женщин таять, а мужей — беспокоиться. В юности он, наверное, был похож на Джонни Деппа. Мы с ним, кажется, были ровесниками.

— Делайла, это мой папа, — жестом указал он на мужчину, стоявшего рядом, того, что был в гражданском. Слово «мой» он произносил как «май», что мне показалось милым. (Подобные странности всегда меня восхищают, когда мучаюсь похмельем.)

Вместо того чтобы поприветствовать меня, папаша обернулся к Колину и похлопал его по плечу:

— Господи Иисусе, нельзя быть таким бесстыжим, сынок! Пойди надень штаны, прежде чем беседовать с дамой, а?

Он тоже говорил с ирландским акцентом.

— Ой, перестань бесноваться. — Колин оглядел себя. — Ради всего святого, я же одет. — Затем поднял взгляд на меня: — Делайла, мой вид тебя задевает, а?

Задевает ли это меня? Да его короткие трусики — лучшее, что я видела за последние два дня.

— Нет, все чудесно, — ответила я, стараясь не пялиться на него слишком пристально.

Колин с улыбкой повернулся к отцу:

— Видал?

Покачав головой, папаша наконец протянул мне руку.

— Джимми Броуди, — представился он. — Приятно познакомиться, ага. Делайла, верно?

— Верно, — кивнула я.

Джимми обернулся к своим спутникам:

— Делайла, это мои друзья. Все они тоже Джимми, — и, начиная с левого фланга, перечислил: — Это Джимми Каллаган, Джимми Мэрфи и Джимми О'Шонэсси. — Затем, обращаясь ко всей компании, распорядился: — Джимми, поздоровайтесь с Делайлой.

Все Джимми хором поздоровались. Они в отличие от Колина и его отца говорили как жители Нью-Йорка, из чего я сделала вывод, что они не из Дублина. Пожав руку каждому, я обернулась к Колину:

— Кажется, теперь я знаю, к кому обращаться, если будут проблемы.

Все дружно рассмеялись.

— Да уж, — проревел Джимми Мэрфи. — Как будто нам не хватает забот с этим. — Он хлопнул Колина по плечу.

— Эй, я не сделал ничего дурного, — защищался Колин. Виноватая усмешка на лице, однако, утверждала обратное.

— Ладно, — громогласно заявил Джимми О'Шонэсси.

Придется напомнить о пьянке в общественном месте и нарушении порядка. Делайла, с тех пор как приехал, он уже дважды ввязывался в драку.

— Ага, по соседству с вами живет настоящий уголовник, — подмигнув, добавил Джимми Каллаган.

— О, не пугайте девушку, — вмешался Колин. — Я вовсе не уголовник. Первое нарушение общественного порядка произошло в мой день рождения.

— А что со вторым, сынок? — поинтересовался папаша Колина, хотя наверняка знал и так.

Джимми Каллаган прикрыл ладонью рот Колина и ответил за него:

— Я помню. Тогда шел первый снег, и, слепив снеговика в центре Парк-авеню, ваш сынок произнес речь о том, как важно любить Землю-матушку, в ходе которой перебудил весь квартал.

Все Джимми расхохотались в полный голос, а Колин чуть покраснел.

— Ладно, ладно — смейтесь сколько хотите, — пробормотал он с улыбкой. — Я благодарен жизни и не считаю это само собой разумеющимся, ну и что?

— Джимми, парни, нам пора. — Джимми Броуди взглянул на часы. — Приятно было познакомиться, Делайла. До встречи, надеюсь.

— Да, я тоже, — сказала я.

Джимми направились по лестнице вниз, я попрощалась с Колином и открыла дверь своей квартиры. Я была уже на пороге, когда Колин окликнул меня. Он по-прежнему стоял в дверях. И по-прежнему в трусах.

— Я хотел сказать, это, конечно, лучший способ проводить время, — начал он, внимательно глядя на меня, — но вы выглядите несколько зеленовато.

— Зеленовато? — рассмеялась я. — Вы ирландец, так что это, видимо, следует считать комплиментом и не сердиться на вас.

— Простите, — смущенно хихикнул он. — Но что вы пили вчера?

Я помедлила, боясь произнести это вслух.

— Текилу, — наконец прошептала я. Колин весь передернулся. — Я вчера потеряла работу.

— А-а… 'звините, — сочувственно глядя на меня, сказал он. — Эт' хороший повод напиться до потери сознания. Что ж, удачн'го дня.

— Спасибо. — Прикрыв дверь, я прислонилась к стене, переводя дыхание. Боже, какой он милый! На нашем этаже всего две квартиры, но тем не менее мы редко встречаемся, и я успела забыть, как он выглядит. Слышать-то я его слышала — он вечно приходит и уходит среди ночи, и в три часа утра у него гости, — но почти никогда не видела. Наверное, он бармен или кто-то в этом роде. Стены в нашем доме тонкие, так что мне слышно почти каждое движение у соседа. Однажды я видела, как он тащил по лестнице хулахуп, а потом позже ночью, часов около трех, слышала, как в его квартире хохотали и вопили при каждом ударе хулахупа о стену. Видимо, у него была вечеринка с обручами.

Собравшись с силами, я добралась до кухни, налила стакан воды и затем плюхнулась на диван. Взяла со стола ручку, листок бумаги и решила выполнить задание Дэниэла, то есть составить список из двадцати парней. С левой стороны страницы поставила номера от одного до двадцати и принялась заполнять список именами. Первым парнем, с которым я переспала, был мой школьный приятель Нэйт. Вторым — его лучший друг Дэниэл, Дэниэл — священник.

О Господи! Поверить не могу, что спала со священником.

Самым последним был Роджер, № 20. Грег-Идиот-Из-Ист-Виллиджа был № 19, и…

Неожиданно в дверь постучали. Я подумала, что это Мишель, жаждущая услышать новости о прошлой ночи, подошла к двери и посмотрела в глазок. Хм. Это Колин. Все еще в трусах. Интересно, чего он хочет. Я распахнула дверь.