Северное сияние - Сандра Мэй

Томми сухо заметила, отпирая контору:

– Зимы у нас долгие. Вы уверены, что не соскучитесь?

– Полагаю, что на первое время мне развлечений хватит.

Его взгляд скользил по фигуре девушки, и на короткий миг Томми показалось, что она стоит перед ним совсем раздетая... Слишком горяч этот взгляд для незнакомца, видящего ее во второй раз в жизни. Опасная территория, Томми!

– Насчет вашей машины...

– Да, вот именно. Как она? Вы уверены, что сможете ее починить?

В голосе Ти Джея звучала неприкрытая ирония. Знает, подумала Томми. Знает – и либо считает меня никудышным механиком, либо ведет свою игру.

Разум кричал, надрывался, голосил: прогони его! Присоедини чертов проводок и не оставь Ти Джею Рейли ни единого повода задержаться в их городке. Однако в крови все громче звучали иные голоса. Томми еще не понимала их слов, но уже знала, что они хотят совершенно противоположного...

– Боюсь, у меня плохие новости, Ти Джей.

– Серьезно?

– Да. Вчера ночью я посмотрела вашу машину... Ремонт может затянуться.

Такого он не ожидал. Шагнул к ней, на лице его промелькнуло почти страдальческое выражение.

– Вы шутите, Томми? Хотите наказать меня за мою безалаберность? Ведь поломка совершенно пустяковая...

– Жиклер барахлит. Подтекает насос. Тормозная жидкость очень грязная, ее лучше поменять. Педаль сцепления западает. Обычное дело для арендованной машины, свою редко доводят до такого состояния. Еще вчера я бы могла отпустить вас с относительно спокойной душой, но за ночь выпал снег, сами видите. Куда бы вы ни поехали, к границе или обратно в Тиссулу, вас ждет дорога через перевал. Там будет лед. В вашем багажнике нет ни цепей, ни банальной запаски.

Она говорила нарочито ровным, почти безразличным тоном, а внутри нее уже бушевало давно забытое пламя.

Высокий, массивный, Ти Джей обладает великолепной мускулатурой. Двигается он с грацией крупного хищника, бесшумно и мягко. Выстоять против него в физическом противостоянии у Томми нет ни единого шанса. Впрочем, ЭТО ей не грозит. Он не собирается нападать на нее, это ясно. Он хочет выяснить что-то, касающееся смерти Фрэнка. И он уверен, что Томми к этой смерти причастна. Он опасен.

Тогда почему же ей так хочется оказаться в кольце этих могучих рук? Смело заглянуть в жаркие темные глаза? Узнать на вкус насмешливые, красиво очерченные губы? Провести рукой по светлым завиткам волос?..

Она с трудом перевела дыхание, повернулась к Ти Джею спиной, открыла капот машины.

– Вот из-за этого проводка вы заглохли. Его можно присоединить в одну секунду – оп! Готово. Но то, что я перечислила, может стать причиной серьезной аварии. Выбирайте.

– Сколько времени займет ремонт?

– Не знаю. Мне понадобятся детали, их смогут доставить из Тиссулы или Биллингса только завтра, не раньше. Если хотите, можно связаться с фирмой, в которой вы арендовали машину, возможно, они смогут вам помочь уехать поскорее.

– Нет! В смысле... никакой особой спешки нет. Я могу и подождать. Ваш городок мне понравился. Он... необычный. В нем много тайн.

Карие глаза смотрели ей в спину, Томми это чувствовала. Его слова отдавались в голове гулким эхом. Пожалуй, еще немного – и Томми Бартоломео грянется в обморок от избытка переживаний...

Ти Джей неожиданно подошел совсем близко и взял ее за руку. Томми замерла, словно птенец, которого взяли человеческие руки. Прикосновение теплой руки Ти Джея обжигало... и согревало.

– Томми... Мне жаль, что мы так по-дурацки познакомились. Давайте начнем сначала, а?

– Я не... это вовсе не обязательно... мне нужно... позвонить!

– Мы могли бы выпить кофе. Или пива. Что хотите, только бы оно было не фиолетового цвета.

Ей не справиться, ни за что не справиться с этим голосом, с этими теплыми руками, с этим взглядом, проникающим в самую душу...

Томми почти вырвала руку, вбежала в контору и торопливо вцепилась в телефон, словно в спасательный круг. Телефонный номер, знакомый с детства, она набрала машинально и очнулась, только когда в трубке прозвучал слегка удивленный и усталый голос ее подруги детства. Маргарет Макфарлан. Мэгги.

Они не разговаривали шесть лет.

С того дня, как похоронили Джейка Макфарлана.

– Томми? Это ты?

– Мэг, я... я не знаю, почему позвонила так вдруг... мы давно не виделись. Я скучала.

– Ну... я тоже.

– Может, встретимся? Скажем, по чашечке кофе? В час в «Шишке»?

– Хорошо...

Особой радости в голосе Мэгги не прозвучало, но и встретиться она не отказалась. Томми осторожно опустила трубку на рычажки. Зачем она позвонила Мэг? Почему именно сейчас? После всего, что было...

Ти Джей не спеша шагал по заснеженной дороге к городу, совершенно не обращая внимания на тот факт, что идет он ровно посередине. Впрочем, учитывая здешний трафик...

Он весь был во власти самых противоречивых чувств, и почти все они были ему внове.

Томми Бартоломео оказывала на Ти Джея Рейли удивительное воздействие. Он словно живой огонь подержал в ладонях, но не обжегся, а согрелся.

Женщина-загадка, сотканная из противоречий. Ходячая тайна.

Воплощенное милосердие, практически святая – и подозреваемая в двойном убийстве. Училась на врача – стала автослесарем. Нежная, хрупкая, женственная – и прячется в толстом коконе бесформенной мужской одежды, напускной грубости и замкнутости.

Она не доверяет Ти Джею, боится его – и, тем не менее, чуть ли не насильно оставляет его в городе, хотя само выгодное для нее – отправить его поскорее с глаз долой. А еще... А еще она потрясающая. Великолепная. Чувственная. Сексуальная. От нее буквально исходит сияние – так она хороша. И это вовсе не конфетная красота с обложки модного журнала, о нет. Томми Бартоломео вряд ли доберется даже до отборочного тура конкурса красоток Монтаны. Здесь совсем другое. То, о чем ТАНЦЕВАЛ Аль Пачино в «Запахе женщины». То, что называют феромонами.

От Томми Бартоломео исходит сильнейший заряд сексуальности. Она женственна и потому желанна. И это очень плохо, потому что это будет мешать... уже мешает Ти Джею выполнять то, зачем он приехал сюда, в Дриминг-Уотерфоллс.

В городок, где погиб Фрэнсис Сомервилль, молодой врач из Тиссулы.

Родной брат Томаса Джефферсона Рейли.

5

Мать овдовела, когда Ти Джею было полгода. Отец был летчиком-испытателем, разбился во время тренировочного полета.

Еще через год лучший друг погибшего, Дик Сомервилль, предложил вдове выйти за него замуж. Она долго раздумывала – но маленький Ти Джей однажды назвал Дика «папой», и решение было принято. Еще через два года на свет появился Фрэнки. Фрэнсис Ричард Сомервилль.