Мой любимый Клон - Анна Кривенко

Мне эта идея откровенно не понравилась.

Я слушала всё очень вдумчиво, анализировала, сопоставляла и в конце концов решила, что… подобная работа не для меня.

— Простите, посол, — прервала я Руэля, стараясь не выдать своего напряжения. — Думаю, вам известна причина, заставившая меня покинуть Мироан. Мой кузен Мириэль был продан работорговцам на опыты, и я, добиваясь того, чтобы кто-то вмешался в это дело, встретила только равнодушие и коррупцию. Увы, господин посол, такова сегодня реальность зоннёнского общества. Поэтому я отказалась жить в нем. Не подумайте, что Ишир белый и пушистый. Вовсе нет. Но иногда мне кажется, что у него больше нравственности, чем у гордых долгожителей. Я не хочу участвовать во всём этом, простите. Мне больно и неприятно иметь дело с существами, которые ни во что ставят чужую жизнь…

Руэль был искренне удивлен. Удивлен настолько, что несколько мгновений мне ничего не отвечал. Однако быстро взял себя в руки и осторожно уточнил:

— Но разве у вас нет желания восстановить справедливость? Также, как и ваш брат, сейчас страдают многие иширцы. Помогите победить эту прожжённую систему здесь, и это аукнется даже там, на нашей родине…

— Разве муравей может передвинуть скалу? Разве я могу хоть что-то изменить?

— Можете! — твердо ответил посол. — Еще как можете!!! Пожалейте хотя бы клонов. Они обречены на ничтожное существование и умирают в муках. Создание таких существ стоит остановить, чтобы несправедливости и зла в нашей вселенной стало меньше…

Что ж, красноречиво! Почти пафосно. Но я действительно не хочу…

— Простите, но нет! — твердо произнесла и поднялась на ноги, давая понять, что разговор окончен, однако Руэль снова произнес:

— На этих фермах ежедневно погибает больше сотни клонов. Несмотря на дефектность их разумов, они, как и все, чувствуют боль. Их сжигают заживо, Тина, и это просто… вопиюще чудовищно. Каждый день больше сотни существ умирают в муках. Не должны ли мы это остановить?

Что тут сказать? Мой дальний родственник нашел-таки нужные слова. Моё сердце защемило, гордость и нежелание связываться с зоннёнами отступили в тень. Мне стало ужасно тяжело от мысли, что подобные преступления существуют и процветают у меня под боком.

Невольно вспомнились большие и беспомощные глаза клона в больнице. А он ведь словно обычный, нормальный человек. И в глубине глаз сияет душа…

Тряхнула головой, чувствуя, что уже полностью сдалась.

— Неужели нельзя обнаружить фермы при помощи сканирующей техники? — спросила я, давая понять, что передумала. Руэль всё понял, поэтому улыбнулся.

— Не забывайте, здесь использованы технологии предтечей. Если бы мы могли найти фермы любым из привычных способов, мы бы уже это сделали. Но даже зоннёнская техника пока бессильна…

— Ладно, я согласна… — выдохнула я обреченно. — Что я должна делать?

— Попробуйте наладить контакт с клоном. Прежде, чем мы отправим его на задание, нужно удостовериться, что он способен к его исполнению. Мне кажется, простое человеческое общение может помочь ему быстрее адаптироваться…

Руэль поднялся на ноги и снял с шеи небольшой медальон, после чего протянул его мне.

— Возьмите, это переговорник последней модели. С его помощью вы сможете в любое время связаться со мной. Как только вам что-либо понадобится, вы можете на меня рассчитывать.

Я благодарно кивнула, хотя вышло это несколько суховато. Мне было как-то неловко.

Медальон медленно перелетел ко мне по воздуху, управляемый телекинезом. Я подхватила его и сунула себе в карман, после чего развернулась для того, чтобы уйти.

Голос зоннёна настиг меня у порога.

— Тианна… мы ведь не чужие друг другу. Не думайте, что я забыл о нашем с вами родстве. Разрешите мне называть вас сестрой…

Не знаю, почему, но его слова во мне что-то всколыхнули. Какую-то запрятанную в сердце боль и прежние разочарования. Я не удержала ментальные щиты и выплеснула в ментальное поле свои чувства.

К несчастью, Руэль уловил их.

— Приходи ко мне хоть иногда пообщаться, сестра… — он неожиданно отбросил формальное обращение и перешёл на «ты». — Я буду ждать тебя…

— Спасибо… — выдавила я из себя, не поворачиваясь, и поспешила выйти из кабинета.

Сердце колотилось, как сумасшедшее, лицо горело.

А я ведь еще утром думала, что родственные связи для меня ничего не значат. Что мне плевать на свою родню и что мне неважно, как они ко мне относятся…

Кажется, это был самообман. Родственные связи… моя больная тема.

До сих пор…

* * *

*Руэль Синоарим — герой первой книги цикла «Мой любимый Киборг».…

**Предтечи — народ долгожителей, предки всех существующих рас. Предтечи вымерли сотни тысяч лет назад, но их технологии остались до сих пор во многих частях вселенной. История предтечей и одного их представителя описана в третьей книге цикла «Нэй: мой любимый Прародитель»…

Глава 10

Ты со мной

Больница встретила меня воем тревоги, и сердце отчего-то тревожно забилось.

Вот предчувствую я, что меня это напрямую касается!

Рванула на второй этаж по лестнице, и, не обнаружив поблизости камер и людей, телепортировалась на седьмой этаж. Едва не выдала себя, оказавшись прямо позади нескольких пациентов, но быстро обогнула их, делая вид, что только что их нагнала. Свернула в поворот налево и остановилась перед палатой, где до сегодняшнего утра находился… мой клон.

Проклятье, вот это я попала!

Нежелание связывать себя обязательствами отчаянно боролось с жалостью. Всё, что я слышала о судьбе клонов, было ужасно. Хотелось закрыться от этого и вообще не думать, но… трусость в данном случае уже неуместна, если уж я согласилась поучаствовать в этом деле.

Толкнула дверь в палату, но нашла ее пустой. Озадачилась. Где он может быть?

Тут же послышались крики из коридора, и я почувствовала усиление тревоги.

— Пациент на крыше!!! — закричал кто-то из медсестер, а у меня всё внутри похолодело.

Вот чувствовала я, что мой теперешний подопечный там, что это из-за него вопит сирена и панически кричит медперсонал.

Сжала зубы, бурча иширские проклятья, потом сосредоточилась и нырнула в подпространство. Вынырнуть где-то незаметно оказалось непросто: на крыше собралось уже несколько десятков человек.

Но меня прикрыла тень