Мила - Альбе Альбертова

Эля расстроилась, но включилась в мелодию, чтобы после заслуженных аплодисментов сказать:

— «Неваляшки».

Примерно после еще трех повторов Мила решила, что музыкальное представление пора было закруглять, а то Сергей передумает забирать свою настолько талантливую племянницу.

— Время, Элечка, мы же еще не покатались на качелях. И Ас не гулял.

— А дядя Серёжа хотел музыку.

— Понимаю, но сегодня всё, а в следующий раз мы сыграем «В лесу родилась ёлочка», правда?

— Нет, — пробурчала разозлённый Пирожочек.

— Он послушает «Неваляшек» на телефоне, — заверила Мила.

— Обязательно, я записал, — серьезно пообещал дядя.

Эля ушла, обиженно бросив:

— Я вас не люблю!

Мила, наводя порядок и закрывая инструмент, уточнила:

— Как вам наш репертуар?

— Поражает стабильностью, — весело отозвался он. — А еще меня, пожалуй, смущает ограниченность зрительного зала.

— Индивидуальный подход. А если серьезно, я планировала отдать ее в музыкалку с пяти лет. У нее хорошие данные, ей нравится играть. Она хорошо воспринимает на слух, я даже думала купить ей небольшой электронный инструмент, но, почитав отзывы, передумала.

— А почему за закрытой дверью и с открытым окном?

— Время позднее, соседи появились, — пояснила она. — Эля, ты где, Пирожочек?

Вредина промолчала, но пес подал голос от туалета.

— Ясно, готовимся к прогулке. Тогда приглашаю обратно…

Мила вернулась, села за инструмент и, проиграв гамму, взялась за «Грозу» Вивальди. В небольшой комнате звук оглушал.

Завершив после первой трети, Мила повернулась и пояснила:

— Поэтому открытые окна. Немецкий довоенный инструмент, приобретенный отцом за копейки, надеюсь, что честно.

— И есть у меня впечатление, что под довоенным вы подразумевали Первую мировую, — с легкой иронией ответил гость.

Но тут раздались аплодисменты со стороны Эли, и Сергей Олегович к ним присоединился.

— Браво!

— Благодарю.

Собрать Элю на прогулку — целая история, надо и не перестараться, и достаточно утеплить, и главное — вещи должны хорошо отмываться, чтобы не стирать их через день. Осень в средней полосе смело можно назвать синонимом грязи. А осень, маленький ребенок и собака — вообще смертельное сочетание для вещей.

К счастью, гость оделся самостоятельно.

Прогулка с собакой и Элей — своеобразное испытание для нервов. Ас шел быстро, Эля медленно, а Мила должна была состыковать две расходящиеся силы. К счастью, у нее было припасено несколько фокусов. Первая остановка на детской площадке, Эля каталась вместе с Сергеем Олеговичем, а Мила оббежала окрестности, причём буквально перейдя на бег трусцой. Вторая — примерно на половине пути, когда в пустом в это время скверике перед заводом дала возможность неугомонной парочке поиграть в мячи и кольца. Эля бросала, ловила, бегала наперегонки с Асом. Потом Мила кидала снаряды им обоим. Хихиканье, лай, возня, суета, падения и веселье. Тут главное — выдержать время.

— Если вам скучно — можете тоже покидать, — предложила Мила сопровождающему, явно заскучавшему и отвлекшемуся на телефон.

Тот растерялся, но согласился попробовать, а дальше пошло возмущение. И бросок у мужчины был сильнее, и траектории иные, и бросал он быстрее, в общем, воцарилась неразбериха с суетой и кучей малой. Теплое питье в завершение активности и оставшийся круг до дома. Небольшая горочка наверх, привычные попытки Эли потеряться и новое увлекательное занятие. Оказывается, ее можно было нести за руки вдвоем. Хихиканье с радостными вскриками Пирожочка, бег Аса за брошенным по пути снарядом и веселые разговоры между собой.

А по возвращению на территорию дома притихшая и уставшая Эля устремилась к качелям, пес оббежал территорию и, наконец, воцарилась относительная тишина. Звуки большого города доносились и сюда, но приглушенные расстоянием и словно скрадываемые темнотой.

Сергей Олегович качал мелкую, а та вытягивала ножки и явно тащилась от удовольствия, так-то Мила заставляла ее шевелиться самостоятельно.

— Насыщенный у вас вечер.

— Да, такая программа подходит обоим.

— Выше и не разговаривайте, — велела Эля категорично.

— Так, стоп!

Мила моментально остановила качели, наклонившись, посмотрела в упор и спросила:

— Что мы обсуждали по поводу командования взрослыми людьми⁈

— Тетя Мила… — тут же принялась канючить мелкая пакость.

— Эля, ты забываешься, да?

— Я больше не буду.

— Пока поверю, но присутствие нового человека на тебя плохо влияет.

Сергей вернулся к раскачиванию и уточнил:

— В чём проблема?

— Мы все рисуемся в некоторых ситуациях, у Эли в силу возраста это заметно очень отчетливо.

— Да, понимаю.

— Как вам у нас? Как город в целом?

— Интересно, необычно, небольшой старинный городок со своим характером и стилем. Что-то в этой местечковости есть.

— Сильно отличается от Новосибирска?

— Как небо и земля, но при этом для меня сейчас в лучшую сторону. И жизнь, и активность, и близость к столице, и размеренность темпа.

— И концерт! — подала голос Эля.

— Безусловно, концерт невероятен.

— Он запал в память, — согласилась Мила весело.

— Именно, — также смеясь, подтвердил собеседник.

— Тетя Мила, пойдем домой пи́сать.

— Пойдем, — согласилась тетя. — Проводите?

— Наверное, нет, если несложно, откройте ворота, не буду отвлекать.

— Хорошо.

Открыть ворота заняло пару секунд, подняться с уставшей мелкой пару минут. Раздевание — отдельная история, как и протирание лап и шерсти пса. Потом, убедившись, что гость уехал, Мила закрыла ворота и встретила соседку с первого этажа, ту самую Ирину, что помогала с садом.

— Людочка, у тебя гости?

— Не так чтобы. Это родной дядя Эли, которого мы все сочли умершим в детстве.

— Да ты что⁈ — поразилась тетя Ира.

— Именно. Она поругалась с родственниками, всем рассказала такую историю и даже документы подделала. Ладно я, но как их опека проверяла — отдельный вопрос. Он узнал о ее смерти и приехал узнать, как дела.

— Заберут Элю?

— Конечно, но не сразу. Он, по крайней мере, со стороны показался адекватным, никуда торопиться не стал, убедился, что я нормально за ней смотрю и поехал обсудить всё с остальными. У покойной Светы еще сестра есть со своими двумя детьми, и родители живы, и по секрету не завзятые колхозники-алкоголики, а мама врач и отец прокурор.

— Да уж… — протянула соседка.

— И я о том же. Извините, побегу, Эля одна дома.

— Понимаю. Не буду отвлекать. А как там ремонт в подвале?

— Основу сделали, а дальше нужно будет смотреть под арендатора.

— Хорошо. Ты же займешься?

— Конечно, теть Ир, конечно.

Дома случился вечерний перекус овощами и долгожданные мультики на китайском и русском. Первую неделю Эля вредничала, но теперь втянулась и даже, кажется, стала понимать, о чём речь. Мила была не слишком уверена насчёт нужности этого языка, но брат убедил, его собственные дети, кроме