Лазурный Берег - Кэтрин Полански

Фрост пропадал где-то целый день и пропустил шумный отъезд студенческой компании. Появился он только к ужину, когда Рита уже сидела за столом, но, как ей поступить, она так и не решила.

Мэтью как-то нерешительно подошел к столу, заметил, что ужин сервирован на двоих, и замер.

— Добрый вечер, — поприветствовала его Рита. — Как погуляли?

Мэтью грустно посмотрел на тарелки, теснящиеся на столе, и ничего не ответил. И было на что посмотреть — сегодня Сесиль превзошла сама себя. Салат нисуаз из зеленых бобов, помидор, яиц, анчоусов и маслин, буайбес, местный суп из нескольких видов рыбы, и рататуй. Выглядело все достаточно аппетитно, особенно для голодного мужчины. К тому же Сесиль горделиво уверяла, что готовит лучше, чем повара в местных ресторанах, и Рита ей верила.

Рита снова вооружилась вилкой и продолжила ужин. Ждать ответа, судя по всему, можно очень долго. К тому же основную информацию она уже получила от Элен, вряд ли Мэтью скажет что-то новое. Похоже, дочь ничего определенного ему не сказала и теперь он не знает, как себя вести. Очень мило и вполне в стиле Элен.

— Наверное, я пойду и соберу вещи, — решился наконец Мэтью.

— Вы собрались в Лондон? — быстро спросила Рита. Кажется, излишне заинтересованно это прозвучало.

— Нет, наверное. Устроюсь в отеле, ведь еще почти две недели отпуска впереди.

— А как же Элен и друзья? — закинула удочку Рита.

— Элен… Ну, похоже, я ей не очень интересен, равно как и ее приятелям. Возрастная категория не та, эти люди привыкли решать проблемы просто: не задумываться о них, вот и все. — Мэтью еще раз окинул взглядом стол и душераздирающе вздохнул.

— Понятно. — Рита задумалась, но всего на минуточку. — Поужинаете со мной?

— Спасибо, не откажусь, — быстро согласился Мэтью.

К десерту Рита поняла, что счастлива! Счастлива и спокойна. Что-то такое основательное и успокоительное было в этом тихом ужине, в неспешном разговоре, в улыбке молодого мужчины… В самом этом мужчине. Забавно, но в Мэтью было какое-то удивительное сочетание физической молодости, свежести и здоровья и почти старческой взвешенности суждений, дипломатичности и умения понимать. Слушать и понимать. Вот у Дейка этого не было и нет. Он так и остался молодым, если так можно сказать. Скорей просто не выбрался из юношеского максимализма, и именно поэтому их брак тихо скончался, ведь Рита выросла. Или постарела.

Солнце мирно сползало в море, ужин подошел к концу, а вот разговор нет. Кажется, пора принимать решение.

— Мэтью, не сочтите меня навязчивой, но вам совсем не обязательно перебираться в отель.

— Что? — Он выглядел не просто удивленным, а ошарашенным.

Рита испугалась, что перегнула палку, что была слишком уж прямолинейной.

— Понимаете, я чувствую себя немного ответственной за дочь. Она притащила вас в гости, сама сбежала, поставила нас обоих в неудобное положение…

— Обоих? — совсем растерялся Мэтью. — Кажется, что это я — сплошная проблема и неудобство.

— Что вы, вы же не знали, что окажетесь у меня в гостях.

— Да уж, Элен предпочла об этом умолчать, говорила только о расчудесной вилле «Калифорния». Вы серьезно предлагаете мне свое гостеприимство? Мне казалось, что вы ждете не дождетесь, пока я каким-то чудом не исчезну, сопроводив сей фокус спецэффектами.

— Ваше ощущение нельзя назвать ошибочным, но мое мнение о вас изменилось.

Мэтью уже было открыл рот, чтобы спросить, что послужило причиной, но решил не будить лихо.

— Вы уверены? — Он выглядел как живое олицетворение пословицы про удар пыльным мешком по голове из-за угла.

— Не стоит настаивать на честном ответе. Примите как данность.

Мэтью помедлил, что-то обдумывая.

— Не могу сказать, что сильно против вашего предложения. Даже очень за. И компенсирую половину расходов.

— Ах, оставьте, — отмахнулась Рита. — Все равно уже за все заплачено. Не обеднею.

— Я так не могу, — растерялся Мэтью.

— Да? — Рита посмотрела в темнеющее небо и поморщилась. Джентльмен. — Хорошо. Но это обойдется дороже отеля.

— Не деньги делают человека счастливым. А… вот это. — Он развел руки, как будто обнимая весь мир в целом и Риту в частности. — Здесь просто рай. И он цены не имеет в отличие от номера в отеле.

Рита почувствовала, что краснеет. Неожиданно романтичное заявление для Мэтью, хотя… Она же совсем его не знает. Но вот почему-то хочет узнать поближе. Теперь у нее есть шанс. Пусть и призрачный, пусть ситуация выглядит странно, но он здесь, пусть и всего на две недели. Это в семнадцать перед тобою вечность, а в тридцать шесть начинаешь ценить каждое мгновение. И привыкаешь быть откровенной с самой собой. Теперь Рита откровенно хотела узнать Мэтью поближе. Во всех смыслах.

Все-таки странно и как-то запредельно непонятно — взрослая дочь… Ведь она, Рита, совсем не чувствует себя старой. Взрослой, да, но совсем не старой. Особенно в такой великолепный вечер рядом с молодым мужчиной.

— Рай… Да, конечно, если бы рай существовал, он бы был похож на Лазурный Берег. — Рита налила себе кофе и протянула кофейник Мэтью.

— Наверное, рай существует. Где-то там, за гранью жизни. Не хочется верить, что смерть обращает нас в ничто. Как-то это несправедливо.

— Справедливость?

— Не знаю, как сказать. Есть же высшая цель, иначе все мы превращаемся просто в биомассу. Какова эта цель, понять невозможно, но хочется верить, что она есть.

— Вы верующий?

— В смысле общепринятых религий?

— Мм… Нуда.

— Скорее нет, хотя иногда мне кажется, что разные религии называют Богом именно этот самый смысл, эту цель. Не знаю.

— Вот как?

— Не знаю, почему меня потянуло на философию. Но мне кажется, что рай ждет всех не как воздаяние, не как награда, а просто как место отдыха для всех. Жизнь не очень легкая штука. И уж совсем не простая, — добавил он.

— Мрачновато, — вздохнула Рита. — А я вот за всю жизнь и не задумывалась всерьез ни разу про… про смерть.

— Никто не любит думать о смерти, всем кажется, что они будут жить вечно. Пока однажды не сталкиваешься с этой самой смертью лицом к лицу. — Мэтью отпил кофе и чему-то грустно улыбнулся.

— Да… Я еще никого не хоронила, — прошептала Рита.

— Но это неизбежный опыт. Родители…

— Я понимаю… — Ее родители до сих пор здравствовали и умирать не собирались, но иногда мысли о том, что они не молодеют, заставляли Риту грустить.

— Простите, я испортил вам настроение.

— Нет, что вы. Действительно, рай должен существовать. — Рита встала из-за стола. — Пойдемте прогуляемся. Зачем впадать в меланхолию из-за собственных философских взглядов?