Лазурный Берег - Кэтрин Полански

— А жизнь проходит…

— Да, и времени остается все меньше.

Они понимающе посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись.

— Ну что, будем кино смотреть? — Рита встала и подошла к стойке с дисками.

— Я не против.

— Только не боевик.

— Я тоже не люблю боевики.

— Странно! Мне казалось, что все мужчины их любят.

Мэтью улыбнулся.

— Я пацифист.

— А как же мир после ядерной войны, алюминиевая посуда? — поддразнила его Рита.

— Одно другому не мешает.

— Тогда у нас есть на выбор: фантастика, романтические комедии, триллеры и мультики.

— А что предпочитаешь ты?

— Если честно, я бы посмотрела романтическую комедию. — Рита извлекла из стойки диск и помахала им. — Вот, например. «Неспящие в Сиэтле». Том Хэнке, Мэг Райан… Очень люблю этот фильм.

— Женское кино? — с юмором подметил Мэтью.

— До самых титров, о да. Ты его видел?

— Давно. Молли любит этот фильм, однажды показывала и мне. И Линде, моей бывшей подруге, он нравился. Так что я не против.

— Удивительно. Мужчины обычно не любят романтические комедии.

— Особенно я, владелец постапокалиптического интернет-кафе, да? — Мэтью покачал головой. — Стереотипы иногда сильнее нас. Включай.

Рита думала, что он заскучает, и украдкой посматривала на него, пока шел фильм. Затем отвлеклась, в который раз погрузившись в происходящее на экране. Полтора часа пролетели незаметно, под конец Рита едва удержалась, чтобы не всплакнуть.

— Да, это женское кино, но очень хорошее, — заметил Мэтью, когда начались титры.

— Я люблю фильмы Норы Эфрон. Есть в них удивительное, ни на что не похожее настроение, и это настроение настоящего счастья. «Вам письмо» вообще мой любимый фильм из романтических комедий, такое плавное, неизбывное чудо.

— Может потому, что они хорошо отражают жизнь. Удивительное дело — так тонко передавать любовь. Понятно, что сценарий отличный, но без прекрасных актеров все провалилось бы.

Рита вздохнула.

— Может быть… Том Хэнке и Мэг Райан гениальны, это верно. Но когда мы смотрели, я вдруг подумала: а ведь мы все уйдем. Однажды Том Хэнке умрет, и Мэг Райан умрет, и мы все тоже. Наше поколение с этими фильмами, с этой душой. Вместо нас будет кто-то еще, а мы уступим им место. Мы их не знаем пока, они нас тоже. Хочется, чтобы у них было такое же вот, причем не в архиве старого кино, а одновременно с ними.

Мэтью посмотрел на Риту немного странно, однако она продолжила:

— А те, кто уйдет, обязательно встретятся.

— Думаешь, там, за гранью, все будет так же, как и здесь?

— Не знаю. Вот мы опять вернулись к похоронной теме.

— Не думаю. Это все-таки жизнь. И хорошо, когда в ней есть любовь.

Рита промолчала.

Закат уже давно отгорел, опустилась непроглядная южная ночь, окружающий виллу сад раздвинулся до самого горизонта. Казалось, весь шумный курортный Антиб растворился в этой бархатной тьме, оставив их дом единственным островком жизни.

Рита уже полчаса ворочалась с боку на бок и все никак не могла найти удобное положение, подушка казалась плоской как блин, легкое покрывало — чугунной крышкой, анатомический матрас — панцирной сеткой тюремной кровати. Хотя Рита, к счастью, никогда не бывала в тюрьме, так что сравнение было чисто теоретическим.

Мэтью вежливо пожелал ей спокойной ночи и удалился в свою комнату. Что ж, весьма благовоспитанно, но ей-то хотелось совсем другого, а теперь упущен еще один день и без того скоротечного отпуска. Интересно, в какой момент жизни она потеряла то, что в романах принято называть девичьей стыдливостью, скромностью и прочими высокопарными выражениями? Впрочем, неважно. Сложно и глупо лицемерить в тридцать шесть лет, будучи давно разведенной матерью взрослой дочери. Элен дала ей карт-бланш, сама Рита четко понимает, чего хочет, так почему бы и нет? Остается только вопрос практического воплощения, а это сложно. От Мэтью действий в нужном ей направлении не дождешься, это очевидно, он просто не такой человек, а сделать первый шаг самой — на это надо решиться.

— Решиться… — прошептала Рита и откинула покрывало. — Все, попытка не пытка, не укусит же он меня?

Она тихо прокралась к двери комнаты Мэтью и замерла, пытаясь расслышать хоть что-то. Тишина. Спит наверное, хотя уснуть за полчаса — это как-то слишком быстро. Хотя он еще достаточно молод, чтобы засыпать сразу, для старческой бессонницы еще рановато, в тридцать один-то.

Крепко зажмурившись, Рита нажала на ручку и приоткрыла дверь, затем решилась открыть глаза — свет в комнате не горел. Судорожно вздохнув, она проскользнула в спальню. Шторы не были задернуты, в окно заглядывала полная луна, поэтому Рита различила в полумраке, что Мэтью мирно спит, укрывшись легким одеялом по самые уши. Что делать? Развернуться и уйти, пока он ее не заметил? Или…

Решив, что на вторую попытку смелости у нее точно не хватит, Рита на цыпочках прокралась к кровати и осторожно прилегла на самый краешек. Мэтью не проснулся, его дыхание оставалось ровным и глубоким. Она полежала немного в неловкой позе, потом решилась устроиться поудобнее, шевельнулась, перебралась поближе к хозяину постели, отвоевала себе кусок подушки и клочок одеяла. Надо же, какой крепкий сон у него! Чистая совесть, крепкие нервы…

Мэтью заворочался и решительно потянул на себя одеяло, Рита решила не сдаваться и вцепилась в свой кусок мертвой хваткой. Мэтью уступил, но подтянул незваную гостью к себе поближе. Она замерла, надеясь, что он все же не проснется. Надежды оправдались. Мэтью прижал ее к себе, повозился еще немного и продолжил рассматривать сны. Вот она и оказалась в его постели, но спать и видеть сны можно и в одиночестве. Черт, что делать после того, как она попадет в его объятия, Рита не думала. Казалось, что достаточно просто пробраться к нему — и дальше все получится само собой, так нет же, жизнь обязательно подсунет парочку сюрпризов.

Жизненный опыт никаких подсказок не давал, обычно и первый шаг делали мужчины, и время не поджимало, и к решительным действиям тоже всегда переходил сильный пол. А что мы имеем на данный момент? Вот она пробралась к спящему мужчине… К спящему обнаженному мужчине! Вот лежит в его объятиях, а он продолжает себе спокойно почивать. Ситуация!

Картина маслом: просыпается он утром, а тут такой сюрприз… Вряд ли под ярким солнышком у Риты останется хоть капля решительности, так что она вскочит и с криками убежит, позволив считать себя сумасшедшей. Нет уж!

Рита осторожно повернулась к Мэтью лицом, чуть помедлила и коснулась его щеки, щетина слегка кольнула кончики пальцев. Осмелев, она провела рукой по его груди, наслаждаясь ощущением теплой кожи, вдыхая едва уловимый запах чистого и молодого мужского тела.