Развод. Его вторая жена - Ниса Асаева

Захлопываю дверь перед лицом мужа.

Выдыхаю.

Драгоценный подарок мне не помешает.

Будет на что жить после развода.

Глава 8

— Господин Юсупов примет вас через пять минут, — сообщает секретарша. — Хотите воды? Чай, кофе?

— Нет, спасибо.

— Ещё раз извините за ожидание.

Я улыбаюсь, в очередной раз осматриваю офис, в котором сижу уже полчаса.

Брат Дамира назначил встречу, но опаздывает. Что-то случилось у его клиента.

Секретарша долго извинялась, пыталась сгладить конфликт. Я сказала, что ничего страшного.

Времени до вечера у меня полно. А ещё я выспалась и отдохнула. И не волновалась, что Рустам ко мне примчит.

Теперь отдохнувшая и спокойная, я готова свершать горы.

Скольжу взглядом по большому офису. Здесь окна во всю стену. Много пространства.

Страшно представить, сколько стоит услуги такого адвоката.

— Минуту, — в приёмную вырывается крупный мужчина. — Сейчас поговорим.

Я понимаю, что это брат Дамира. Тигран Юсупов. Он залетает в кабинет, захлопнув за собой дверь.

Они с Дамиром очень похожи. Только Тигран чуть старше и выше.

Как говорила моя бабушка когда-то...

Одна порода.

Я поднимаюсь, меня приглашают в кабинет мужчины.

Неуверенно захожу внутрь. Тигран кивает мне на стул. Опускаюсь, пальцами сжимаю папку с документами.

Не знаю, почему так разволновалась.

— Так, основу я знаю, — сразу переходит к делу. — Ты хочешь развестись.

— Да, — киваю решительно. — Очень хочу.

— Ничего, что я сразу на "ты". Так удобнее.

— Всё в порядке, Тигран. Ой. Меня зовут Катя.

— Это я знаю.

Мужчина чуть улыбается. Мне становится легче. Понимаю свою реакцию.

Просто он влетел такой суровый, грозный. Выглядит как с обложки криминального романа.

Но теперь Тигран немного смягчается. И говорить с ним проще.

— Муж не хочет разводиться, — объясняю главную проблему. — Он сказал, что не даст согласия.

— Согласие и не нужно, — отмахивается Тигран. — Просто через суд. Займёт месяца два, может, три. Если проблема в согласии.

— А как ещё проблема может быть?

— Деньги. Как я понимаю, делить имущество он тоже не хочет?

Я пожимаю плечами. Наверное. Может в этом причина?

Рустам ведь угрожал, что оставит меня без копейки. Не хочет делиться?

Я тоже не хотела бы.

Мы жили вместе! У нас была семья. Я отказывалась от работы ради него.

Я могла бы брать больше часов, взять подработку. Набралась бы больше опыта.

Но Рустам ругался на это. Не хотел, чтобы я много работала. Полдня — максимум.

А ведь мне предлагали вакансию в пансионе. Там детки живут круглосуточно.

И зарплаты хорошие, и перспектива роста.

Но муж запретил. Вместо этого предложил лицей, где я сейчас работаю.

А я согласилась, потому что была влюблённой идиоткой! Отказалась от всего.

Разве это не ценно?

Муж работал, а я держала на себе весь быть. Отказывалась от желаний.

— Я не претендую ни на что, — отвечаю, отвожу взгляд. — Если это поможет ускорить развод.

— Хочешь быстрее всё закончить?

— Очень хочу.

— Тогда, думаю, проблем не будет. У вас же нет совместных детей?

Я зависаю на этом вопросе. Сказать правду?

Я знаю, что адвокатам врать нельзя.

Даже судье можно, но не своему адвокату. Иначе как он поможет?

Только...

Я призналась в беременности подруге — и она меня предала.

Я не суеверная, но боюсь, что это тоже обернётся плохим событием.

Развод я с трудом получу, если узнают про беременность. И Рустам точно попытается оставить ребёнка себе.

У них ведь такие порядки. А я больше не верю мужу.

— Кать? — Тигран зовёт меня, я встряхиваю головой. — Дамир сказал, что у ты о чём-то хотела рассказать лично адвокату.

— Да. Но... Это сложно.

— Ну, сложнее будет, если первым узнает твой муж.

— Я понимаю. Просто ты ведь ещё не мой адвокат?

— Тебе нужен официальный договор?

— Желательно.

Тигран кивает. Не выгладит задетым. Он понимает мой страх.

Начинает гудеть принтер. Мужчина забирает бумаги, ставить подписи.

Протягивает мне договор, я просматриваю.

— Но ведь... — хмурюсь. — Это пустой шаблон. Здесь нет моего имени.

— Там есть моё, — произносит мужчина, крутит в пальцах ручку. — Свои данные внесёшь позже. Чтобы не терять время.

— А разве так можно?

— Моя подпись уже стоит везде. Поставишь ты, и договор будет действительным. Так что конфиденциальность уже действует.

— Хорошо. Я... В общем...

Я стараюсь быстро пересказать всё, что произошло за эти несколько дней.

Прячу взгляд, почему-то мне стыдно.

Будто я недостойна, чтобы мне хранили верность.

Недостаточно хороша, чтобы быть единственной женой.

Я понимаю, что это бред! Но раненая самооценка не даёт о себе забыть.

Рустам сильно меня ранил. Не только предал. Но очень сильно пошатнул мою стабильность.

Способность верить людям. В саму себя.

Муж даже не понимает, как много сфер затронул своей изменой.

— Ублюдок, — бросает Тигран, заставляя меня удивиться. — Что? Слишком грубые слова?

— Да нет. Подходящие. Я просто не ожидала... Неважно.

— Скажу сразу: беременность затянет процесс. Очень сильно. Возможно, на год и больше.

— Но я не сказала мужу о ребёнке! Никто не знает. И если не узнаёт...

Я поджимаю губы, надеясь на понимание мужчины.

Если он откажет... То я пойду к другому адвокату. Никому больше не расскажу про ребёнка.

Я не знаю, является ли это ложью судье. Если я просто промолчу.

Малыша ведь ещё нет. Только беременность.

Но рисковать свободой я не собираюсь.

— Никто не знает? — уточняет Тигран?

— Только мой врач. И моя подруга Диля. И Лейла, её сестра. Но я ей не говорила, могла Диля. Их семья знает.

— Слишком много людей для секрета.

— Но они не расскажут! Я уверена. Лейла, она... Выглядела напуганной, когда я сказала про тошноту. При ней и Рустаме.

Я уверена, что Лейла надеялась на мой развод. Сама его хочет.

Зачем молодой девушке идти второй женой?

Наверное, она надеется родить ребёнка. И, мол, тогда Рустам сам меня бросит. Или я уйду быстрее.

— Нет, — сглатывая, стараюсь выглядеть уверенной. — Они точно не скажут ничего.

— Это может всплыть во время развода.

— Тогда и будем думать. Не могу я же просто сбежать и всё? Рустам всё равно меня найдёт.

— Он может найти тебя и после.

— Но тогда я получу запрет на приближение? Бывший муж меня преследует, я его боюсь. Разве насилие не повод для запрета?

— Он тебя бьёт?

— Нет. Но...

— Тогда здесь не о чем говорить. Нет тела — нет дела.

— А если я их достану? Доказательства, что Рустам может быть опасным для меня?

Тигран прокашливается. Впивается в меня странным взглядом.

— Давай без самодеятельности, — просит он. — Сокрытие беременности я ещё могу понять. Но