Развод. Его вторая жена - Ниса Асаева

Объективно я понимаю, что мужчина выглядит хорошо. Красивый, наглый, упрямый.

Такие девушкам нравятся.

И мне бы мог понравиться. Не будь я замужем.

Или встреться мы лет через сто, когда дыра в сердце затянется.

Но сейчас я точно не планирую искать каких-либо отношений.

Поэтому любые его намёки или комплименты жутко сбивают с толку.

— Прости, — мужчина тянется, пытаясь прикоснуться к моей руке. — Я понял, откуда пошло это недопонимание. Моя вина. Я не представился.

— Про что ты говоришь? — хмурюсь.

— О моём имени. Я не Дмитрий и не Дима.

— Но Тимур...

— Называет меня дядей Димой. Да. Это наша семейная шутка. Малые извращают имена старших как хотят. Старшая племянница Лиля стала Лелей, потому что так малый называл.

— А ты стал Димой от...?

— Дамир. Меня зовут Дамир.

Мужчина шутливо протягивает ладонь для приветствия, но я не реагирую. Смотрю на него, а внутренне стону.

Не хватало мне Рустама.

Так какой-то Дамир сверху свалился.

— И как так получилось? — я спрашиваю растерянно.

— Там чехарда получилась. Там другие племянники постарались, не выговаривали букву "р". А Тимур решил, что "Дами" звучит неправильно. В садике одни Димы, значит, это у нас ошиблись.

— И ты из Дамира превратился в дядю Диму. Ясно.

Судя по всему, у Дмитрия... Дмитрия-Дамира большая семья. Раз детей семеро, то племянников ещё больше.

Кто-то запомнил неправильно, кто-то подхватил.

А дальше это стало шуткой.

Как у нас с Рустамом. На каждую годовщину мы заказываем клубничный торт. Хотя не любим эту ягоду.

Просто в первый раз перепутали заказ, и это превратилось в традицию.

Дмитрий-Дамир.

Стараюсь запомнить.

Осознать.

После предательства мужа я планировала отдалиться от востока как можно дальше.

А он сам меня догнал.

— Ох, — вздыхаю, качаю головой. — Что ж, думаю, мне придётся искать другого адвоката.

— Что? Почему?

— Потому что я планирую разводиться с Рустамом. Мой муж из восточной семьи. Со своими традициями. Ты, как я понимаю, тоже. Так что скорее поддержишь моего мужа, а не его строптивую жену.

И я снова там, с чего начала.

Без поддержки и понимания, как собираюсь выбираться из такой ситуации.

Я не хочу отказываться от помощи. Но боюсь ошибиться.

А если муж и Дамир знакомы? Общались в своём тесном кругу. Всё может быть.

— Катя, — мужчина постукивает пальцами по столу. — Не думал, что ты у нас расистка. Чему ты детей учишь?

— Я... Нет! Конечно, нет. Я бы никогда... — замираю на полуслове. Вижу блеск в тёмных глазах. — Ты шутишь надо мной?

— Шучу. Пытаюсь разрядить обстановку. Я понимаю, что ты дуешь на воду.

— В плане?

— Ну, обжёгшись на молоке — начинаешь на воду дуть. Всё в таком роде. И у тебя вроде как нет причин доверять мне.

— Но?

— Но и для недоверия тоже повода нет. Я тебе предлагаю помощь. Просто так. Ты либо принимаешь, либо нет. Дело твоё.

Меня стыд кусает. Я обидела мужчину своим отказом.

Он действительно пытался мне помочь, готов был попросить брата стать моим адвокатом.

А я отказалась.

Я стараюсь успокоиться. Думать трезво. Просто это сложно. Я дезориентирована. Потеряна.

Если муж меня предал, то что мешает это сделать остальным?

Но, наверное, нельзя судить других по чужим поступкам.

Плохие люди есть везде.

— Прости, — шепчу, опустив голову. — Я не хотела тебя обидеть.

— Обижают мальчиков, — Дамир отмахивается. — Я взрослый мужчина. Я понимаю твои страхи. Но бегать и уговаривать не буду.

— Я знаю. Прости меня. Я не хотела быть резкой. То есть... Проблем не будет с традициями?

— Насколько я помню, мы живём по законам государства. А не религии.

Я расслабленно выдыхаю. Чуть трясу головой, стараясь прийти в себя.

И правда, почему я так завелась ни с чего?

Можно подумать, они все между собой общаются.

Это так стресс влияет? Или уже беременность даёт о себе знать?

Врач ведь предупреждала, что могут быть перепады настроения и появится лишняя чувствительность.

— К тому же, Кать, открою секрет, — Дамир улыбается, подбадривая меня. — Моя семья из тех, кто эти традиции в гробу видала.

— Правда?

— Мама у меня славянка, а национальностей в семье намешано полно. У нас свои личные традиции. Похлеще.

— Тогда я с радостью воспользуюсь твоим предложением. Если оно ещё в силе.

— Конечно. Одна из традиций — девочек в беде не бросать. Я сейчас сброшу тебе контакт моего брата.

— У тебя есть мой номер?

— Ты же учительница Тимура. Он у всей семьи есть.

Мой мобильник сразу пиликает, оповещая, что Дамир времени зря не теряет.

А после мужчина набирает своего брата, коротко обрисовывает ситуацию. Просит взяться за моё дело.

Я сжимаю пальцами край стола от волнения. Сама хотела отказаться. А теперь надеюсь, что меня возьму в качества клиента.

Мне очень важно найти хорошего адвоката. Ведь иначе Рустам сможет всё затянуть.

Особенно если узнает о беременности.

Я незаметно опускаю ладонь на свой живот. Этот жест кажется уже таким привычным.

Обещаю себе, что всё будет хорошо.

Сейчас придумаю, как держать Рустама подальше. А после вручу документ на развод.

Через месяц стану свободной. И уеду куда-то, где муж меня больше не найдёт.

Улыбаюсь этой мысли. Целый план продумываю, пока Дамир говорит по телефону.

Охаю от неожиданной вспышки боли. Низ живота начинает тянуть очень сильно.

А перед глазами темнеет.

Я испуганно сжимаю свитер в области живота. Боюсь, что с малышом что-то случилось.

Нет, пожалуйста.

Беда должна миновать.

Затылок прокалывает острыми иглами. В голове как будто туман появился. И в ушах начинает звенеть.

Всё заканчивается так же внезапно, как началось. За секунду. Только слабость во всём теле остаётся.

— Эй, всё хорошо? — рядом оказывается Дамир. — Кать, ты меня слышишь?

Не понимая, что произошло, оглядываюсь.

Голова словно взорвалась, все воспоминания подчистились.

Я в кафе. Со своим учеником и его наглым дядей.

— Может, тебе к врачу? — протягивая мне стакан воды, предлагает Дамир. — Ты в порядке?

— Да. Просто голова закружилась. Сейчас должно пройти.

— Плохо поела?

— Устала. Почти не спала.

Вру. Наверное, это из-за беременности так. Вместо токсикоза — головокружение.

Лицо горит, жар накатывает волнами. Делаю маленькие глотки воды. Мне становится легче.

Замечаю, как рядом крутится Тимур. Не решается лезть ближе, крутит в руках игрушку.

— Екатерина Тимуровна? — мальчик обеспокоенно смотрит на меня. — Вам плохо?

— Уже получше, — я стараюсь выдавить из себя улыбку. — Всё хорошо.

— А что с вами было?

— Вот что бывает, когда не спишь допоздна, а утром в школу, — Дамир отвечает вместо меня.

— Я больше не буду!

— Молодец. Дуй