Девочка для адвоката - Лана Расова

подпишешь брачный контракт, сразу получишь все обратно.

Я стояла перед дверью нашей с Катей квартиры. Ключ не поворачивался в замке.

Дверь открылась изнутри. На пороге стояла хозяйка квартиры, Тамара Павловна. Обычно милая женщина, сейчас она смотрела на меня виновато и испуганно. За ее спиной маячили два амбала - охрана отца.

- Прости, Лерочка, - прошептала она. - Твой отец... он угрожал мне налоговой. Сказал, если я

тебя не выселю за пять минут, он сравняет этот дом с землей.

·   Но сейчас вечер! Куда я пойду?

·   Вещи мы собрали, - один из охранников выставил за дверь мой чемодан и пару коробок. -

Катерина может остаться, ее родители подтвердили оплату всей части. А вам, Валерия Дмитриевна, велено покинуть территорию. Приказ Дмитрия Сергеевича.

Из глубины коридора выбежала заплаканная Катя.

- Лерка! Это какой-то беспредел! Я звонила родителям, но они боятся твоего отца, они

запретили мне вмешиваться... Лер, возьми хоть денег...

Я посмотрела на свой чемодан. Потом на перепуганную подругу. На хозяйку, прячущую глаза.

·   Не надо, Кать, - глухо сказала я, беря чемодан за ручку. - Я справлюсь.

·   Позвони брату!

·   Он в командировке на Сахалине, там связи нет. Все нормально.

Я соврала. Ничего не было нормально.

Я вышла из подъезда. По закону подлости, именно в этот момент небо разверзлось. Начался

не просто дождь, а настоящий ливень, холодный, осенний, пробирающий до костей.

Я дотащила чемодан до скамейки под козырьком автобусной остановки. Села на мокрое

дерево.

 Денег нет. Карты заблокированы. Машина разобрана в сервисе у Ашота.

Домой к родителям? Сдаться? Выйти за Кирилла и признать, что я никто?

Ни за что.

Я дрожащими пальцами достала телефон. Заряда оставалось 15%.

Кому звонить?

В списке контактов мелькнуло имя. «Матвей Александрович. Я занесла палец над кнопкой вызова. Гордость кричала: «Не унижайся!». Реальность шептала: «Ты замерзнешь и сдохнешь здесь, дура».

Я нажала вызов.

Гудки шли бесконечно долго.

- Да? - голос Матвея был раздраженным. На заднем плане играла музыка и слышался смех. Он

был не один. - Лера, я занят, что-то по документам?

Я хотела сбросить. Но зубы стучали так громко, что я боялась, он это услышит.

·   Матвей Александрович... - голос предательски сорвался.

·   Лера? Что случилось? Почему ты плачешь?

·   Я не плачу, - всхлипнула я. - Просто... дождь. Матвей Александрович, я знаю, что это непрофессионально и вообще наглость... но можно я сегодня переночую у вас в офисе? На диванчике в приемной? Я тихо, честно.

·   В каком офисе? Ты где сейчас?

·   На остановке... возле дома. То есть, бывшего дома. Меня выгнали.

·   Кто выгнал?

·   Папа. Он все заблокировал.

Пауза длилась секунду.

·   Скинь геолокацию.

·   Зачем?

·   Скинь геолокацию, Дмитриенко! И никуда не уходи. Если подойдет кто-то подозрительный бей

чемоданом. Я буду через пятнадцать минут.

Он отключился.

Я обняла себя руками, глядя на стену дождя. Он приедет на "Гелендвагене". А я тут... мокрая

курица с чемоданом без ручки.

Но почему-то на душе стало чуть теплее. Он приедет.

Глава 11.

Минуты тянулись, как густой мазут. Дождь перешел в ту стадию, когда он уже не просто мочит, а бьет наотмашь, ледяными розгами. Мои кроссовки превратились в два маленьких аквариума, а пальцы рук побелели так, что я перестала их чувствовать.

Я смотрела на экран телефона. 1%. Последний вздох техники. Экран мигнул и погас, оставив меня в полной темноте, если не считать тусклого фонаря, который раскачивался над остановкой,

завывая вместе с ветром.

Сквозь пелену ливня прорезались два ярких луча фар. Черный «Гелендваген» вылетел из-за поворота, грубо нарушая правила, пересек двойную сплошную и с визгом тормозов остановился прямо напротив моей остановки.

Дверь распахнулась. Матвей Александрович выскочил под дождь без зонта. Он был в одной

рубашке, которая мгновенно намокла и прилипла к телу.

- Лера!

Он подбежал ко мне, схватил за плечи, встряхнул. Его глаза были шальными.

- Ты ледяная, - выдохнул он, касаясь моей щеки. - Боже, ты совсем синяя. Ты сколько здесь

сидишь?

- Я... норм... мально... - попыталась сказать я, но зубы выбивали чечетку.

Он выругался, подхватил мой чемодан одной рукой, а другой обхватил меня за талию и

практически затащил в машину. В салоне было тепло, пахло кожей и его парфюмом.

- Сиди. Не двигайся, - скомандовал он, захлопывая дверь.

Он закинул чемодан в багажник и прыгнул на водительское сиденье. С него текла вода, но он,

казалось, этого не замечал. Он выкрутил печку на максимум и рванул с места.

·   Куда... мы? - простучала я зубами.

·   Ко мне. Никакого офиса. Ты заболеешь пневмонией, если мы тебя не согреем прямо сейчас.

·   Но... я не могу...

·   Заткнись, Дмитриенко. Просто заткнись и грейся.

Пока мы ехали, меня начала бить крупная дрожь. Озноб сменился жаром. Голова стала

тяжелой, как чугунный котел.

Я смутно помню, как мы приехали в Москва - Сити. Как Матвей Александрович вел меня через

холл, поддерживая под локоть, потому что ноги стали ватными. Консьерж проводил нас удивленным взглядом, но промолчал.

В квартире он усадил меня на диван в гостиной.

·   Раздевайся.

·   Что?

·   Снимай мокрую одежду. Живо.

Я замерла, глядя на него расширенными глазами. Матвей на секунду зажмурился, потирая

переносицу, и выдохнул:

- Лера, к черту приличия. У тебя губы синие. Если ты сейчас не согреешься, завтра я буду

вызывать тебе реанимацию. Вон там халат. Одежду положи в сушилку.

 Он присел передо мной, решительно расстегнул пуговицы на моей куртке и стянул ее. Потом,

стараясь не смотреть лишнего, помог снять промокшие джинсы. Я осталась в футболке и белье.

Он накинул мне на плечи огромный махровый халат.

- Иди в горячий душ и стой там, пока кожа не покраснеет. Я найду лекарства.

Он включил воду. Пар мгновенно заполнил комнату. Когда я вышла через двадцать минут, завернутая в его огромный темно-серый халат, который пах его парфюмом, Матвей Александрович уже ждал меня. Он переоделся в домашние штаны и простую черную футболку.

·   Пей, - он протянул мне кружку.

·   Что это?

·   Чай с имбирем, медом и изрядной порцией коньяка.