Не могу сказать прощай - Андреа Йорк

Итак, мне наконец предстоит познакомиться с длинноклювым куликом, подумал Рей с ирони­ей. Гюнтер, несомненно, обрадуется, увидев его с биноклем.

— Пошли, — сказал он.

Рей вскоре понял, что люди, интересующиеся птицами, передвигаются со скоростью черепахи.

Первым делом Роберт заставил его навести бинокль на заросли банксии, и в поле зрения Рея попала небольшая птичка того же яркого желтого цвета, как огромные цветы этого рас­тения. Она переливалась на солнце, как драго­ценный камень. Мальчик высмотрел в лесу му­холовку и, чтобы не спугнуть птицу, шепотом рассказал, что самцы мухоловок утеряли свой пестрый наряд — на Тасмании они коричневые. Затем Рею была представлена зеленая розелла. Роберт поразил Рея познаниями. Когда они до­брались до коттеджа Гюнтера, ему стало по­нятно, почему Норман и его команда каждый день поднимаются с рассветом.

Роберт выпалил спускающемуся по ступень­кам Гюнтеру:

— Рей идет с нами. Он женат на Кэтти.

Улыбка исчезла с лица Гюнтера.

— Это правда? — сурово спросил он. Рей кивнул.

— Да... хотя последний год мы живем врозь. Мне следовало сказать вам об этом еще на судне, Гюнтер.

В ответ на это Гюнтер махнул рукой:

— У нее совсем нет средств. Вам так тяжело содержать ее?

Рей прищурил глаза.

— Она отказывается принять от меня день­ги,— сказал он, не пытаясь скрыть замешатель­ства, вызванного этим вопросом.

— Хм. Она прекрасная женщина. Почему вы разошлись?

Рей, пристально глядя в глаза Гюнтеру, произнес:

— У нас умер ребенок. Случайная смерть Бессмысленная, внезапная. Что еще вы хотела бы узнать?

Гюнтер хрипло сказал:

— Извините, старина. Я лезу не в свое дело.

Но тут вмешался Роберт:

— Поэтому Кэтти и не хочет, чтобы у моей мамы родился ребенок?

— Наверное, Роберт. Она очень страдала, ко­гда умер Джейк.

— Пойдемте, поищем кулика, — сказал Гюн­тер.

Следующие три часа Рею пришлось проди­раться сквозь заросли акации, камыши и болота; воистину, орнитология — занятие не для слабых. Однако неожиданно для самого себя он полу­чил от этого удовольствие. Длинноклювый ку­лик — птичка неопределенной расцветки, извле­кающая клювом пищу из пластов высохшей гря­зи и мало чем отличающаяся от своих короткоклювых собратьев,— не произвел на него должного впечатления. Но когда Гюнтер пред­ложил прийти сюда в одиннадцать вечера и пока­зать ему крачек, Рей с радостью согласился.

Он вернулся в гостиницу и проспал до обеда. За столом Рей не произнес и двух слов. Его не удивило, что обед подавала миссис Бенсон.

Без пяти одиннадцать, освещая себе путь фо­нарем, Рей поднимался на крыльцо коттеджа Гюнтера. Оказалось, что Гюнтер не один. В глаза ему ударил свет другого фонаря, он услышал раздраженный голос Кэтти:

— Гюнтер, вы не говорили, что Рей идет с нами.

— Забыл, наверное, — ответил Гюнтер. — Пой­демте.

— Я вам не нужна, если Рей будет с вами.

— Я вам плачу, чтобы вы присматривали за крачками. Бросьте ерепениться, Кэтти, и пошли.

Гюнтер быстро направился в сторону маяка, оттуда лился холодный голубоватый свет. Кэтти поежилась от холода и последовала за ним, замы­кал шествие Рей. Похоже, он нашел в Гюнтере союзника. Хотя его прямолинейность могла ско­рее навредить, чем помочь.

На Кэтти были плотно облегающие, выцвет­шие джинсы, она грациозно шла впереди Рея. Лесная тропинка петляла между буками, высокий папоротник доходил Рею до колен, ночной воз­дух был напоен ароматом лесных цветов, ягод и влажного мха.

Внезапно Гюнтер резко остановился, и шед­шая за ним Кэтти наскочила на него. Рей сзади схватил ее, пытаясь помочь сохранить равнове­сие, и почувствовал, как ее талия дернулась под его ладонью. Волосы Кэтти щекотали ему нос.

— Пусти меня, все в порядке, — пробормота­ла она, оттолкнув его локтем.

— Тшшш,— прошептал Гюнтер, выключая фонарь. — Слышите?

Рей вспомнил о цели похода. Он застыл на месте, прислушиваясь: слева раздавался звук, напоминавший жалобный писк. Однако доно­сился он не с деревьев, а, казалось, шел из-под земли. Откуда-то из темноты послышался другой звук — высокий, за ним еще один — погромче, и вскоре весь лес наполнился стран­ными, жутковатыми криками. Рей положил руку Кэтти на плечо:

— Это и есть крачки? Где они?

— Их норки под землей. Слышишь, это птен­цы — они просят есть.— Она повернулась.— Видишь?

Тень скользнула среди деревьев.

— Это один из родителей, — прошептала Кэтти.— Обычно они два-три дня ищут пищу в море, затем возвращаются кормить птенцов и сменить другого родителя.

Ее бледное лицо выглядело возбужденным. Перед ним стоит прежняя Кэтти, с замирающим сердцем подумал Рей; давно он не видел ее такой оживленной. В последние месяцы их жизни в Ме­льбурне она всегда была погружена в свое горе. До них долетели слова Гюнтера из темноты:

— Пойду проверю гнездо совы, а вы оста­вайтесь здесь и ждите меня. Домой вернемся другой дорогой.

Луч фонаря мелькнул среди деревьев и исчез. Кэтти раздраженно сказала:

— Для сводника он действует слишком пря­молинейно. Что ты ему сказал, Рей?

— Правду, — тихо ответил Рей. — А как пти­цы находят свои гнезда в темноте?

Его действительно интересовал ответ на этот вопрос, но больше всего ему хотелось просто стоять рядом с Кэтти среди окутывающей их ночной темноты. Она неохотно ответила:

— Никто не знает. Возможно, по запаху... слышишь? Один из родителей ищет свою норку на земле.

Луч фонаря выхватил из темноты небольшую темную птичку с изящно заостренными крылья­ми, копошащуюся среди опавших веток.

— Их лучше не трогать,— тихо произнесла она.— На них приятно смотреть, но, если взять в руки, они могут забрызгать тебя сильнопахнущей жидкостью. Видишь, вот так они приносят пищу птенцам.

Погруженный в свои мысли, Рей спросил:

— Они для тебя что-то значат?

Кэтти погасила фонарь, словно не хотела, что­бы он видел ее лицо.

— Они девять месяцев в году проводят в от­крытом океане, не касаясь земли, а потом роют норки в лесной глуши и выводят птенцов. Удиви­тельные создания, я очарована ими.

— Они возвращаются в ту же норку из года в год?

Кэтти неохотно ответила:

— Да, если удалось вывести в ней птенцов.

— Одна и та же пара птиц?

— Да. Гюнтер окольцевал пару, пробывшую вместе пятнадцать лет. Я приехала в июне, и взрослые птицы только начали возвращаться сюда. Они не виделись всю зиму и встретились в старой норке. Они даже радостно попискивали дуэтом, так, словно счастливы встретиться вновь.