Кровь императора - Наталья Викторовна Косухина

Охранник выдохнул, удивленный моими словами. В его глазах – облегчение? Удивление? Недоверие?

– Мы сделаем все возможное для этого, – откашлявшись, заметил он.

– Видите, – я снова повернулась к торговцу, – стараются.

Торговец закивал, но в глазах его читалось разочарование. Однако он быстро взял себя в руки. И того, что сегодня произошло, с лихвой хватало, чтобы обсуждать не один месяц.

– Мы будем молиться за вас, ваше высочество, – склонился мужчина. – Не желаете ли выбрать наряд и себе? Мои мастерицы умеют делать вышивку-обереги.

Сначала я хотела отказаться, но потом подумала: мало ли какие еще будут события, можно будет подбросить информации торговцу для распространения. Нет ничего безжалостнее людской молвы.

– Хорошо. Приходите во дворец в конце недели, – согласилась я, прикидывая тайминги.

– Буду в назначенное время, – радостно выдохнул мужчина.

Сама принцесса одевается в его наряды!

В этот момент к мужчине подошел мальчик лет одиннадцати, худой, вихрастый, бледный, очень похожий на отца. Завороженно смотрел на мои белые волосы.

– У вас красивый сын, – улыбнулась я торговцу.

– Да. Но болеет часто и много. Боимся мы за него, – вздохнул мужчина.

И я невольно присмотрелась к нему, выискивая признаки болезни, а вместо них увидела проклятие. На его груди, под тканью рубахи, чернело пятно. Мерзкое, тягучее, живое – проклятие. Оно пульсировало в такт сердцу, расползалось черными нитями, убивало мальчика медленно, день за днем. Во мне вскипела злость на такой вероломный поступок. И стало жаль ребенка, я поддалась порыву.

– Его прокляли, и кто-то из вашего близкого окружения – еще с рождения, – сообщила я опешившему отцу.

Прикоснувшись рукой к груди мальчика, я потянулась к нему силой, как было написано в свитках, и смахнула эту гадость на пол. Она с неохотой, но слетела. Для верности проведя еще раз рукой по груди мальчика, я убедилась, что чужая злоба ушла.

– Теперь все будет хорошо, – сказала я и посмотрела на вышедшую ко мне Уиту – как раз вовремя.

Девушка была немного помята, измучена, но улыбалась.

– Спасибо, ваше высочество, – склонился торговец, еще не веря в случившееся. – Все платья для вашей служанки доставят во дворец завтра.

Улыбнувшись, я погладила мальчика по голове и сказала Уите:

– Мы уходим.

И направилась прочь из шатра, лавируя между людьми и теперь непроизвольно присматриваясь к ним. Я видела, как много людей носят на себе проклятия. Некоторые – серьезные, насланные врагами, въевшимися в плоть. Другие – легкий налет, вызванный злыми думами или словами. Они не так вредны, но тоже портят жизнь, отравляют ее по капле.

Во дворец я отправилась не сразу. Еще немного походила по всем площадям, для закрепления эффекта. Заглянула в несколько лавок, купила какие-то безделушки – просто чтобы продлить пребывание. Позволила себя рассмотреть, запомнить, понравиться.

А потом направилась в сторону дома. Солнце уже поднялось, и переносить его стало сложно даже в капюшоне. Было душно, я сильно вспотела, ноги гудели от ходьбы по выложенной камнем площади, но в душе пело торжество. Я сделала это. Теперь народ знает: принцесса жива, благословение Богини – не сплетня, и мне угрожает опасность.

Посмотрим, найдется ли глупец, который посмеет сейчас покуситься на мою жизнь.

А еще, едва я переступила порог дворца, как передо мной склонился слуга.

– Ваше высочество, его величество приглашает вас отобедать с ним.

Я усмехнулась про себя. Ожидаемо. Что ж, посмотрим, что еще принесет мне этот день.

* * *

Освежившись и приведя себя в порядок, я бросила взгляд на свое отражение в полированном металле и осталась довольна. Красное платье ничуть не поистрепалось после прогулки по рынку, белые волосы все еще шикарно смотрелись, драгоценности вспыхивали рубиновыми искрами при каждом движении. Достойно. Я готова была увидеть папу императора.

Интересно, какой он вживую?

Одно дело – читать описание в книге. В реальности все может быть намного интереснее.

Его величество жил в центре огромного дворца – в покоях, куда входить могли лишь избранные. Император был помешан на безопасности. Когда я присоединилась к нему, трапезная уже наполнялась ароматами еды: слуги расставляли блюда, звенела посуда.

Склонившись перед отцом в положенном поклоне, я, повинуясь его жесту, расположилась напротив за небольшим столом человек на восемь. Мы были на открытой террасе. Над нами шапками свисали белоснежные цветы – пышные, тяжелые, источающие тонкий сладковатый аромат. Тихий ветерок нежно овевал лицо, принося прохладу после утренней жары.

– Добрый день, ваше величество, – поприветствовала я, как хорошая дочь. – Как ваше настроение?

– Прекрасно. – Отец изучал меня внимательным, цепким взглядом. – Как отец, я счастлив, что моя дочь вернулась с благословением Богини.

Однако наряд дочери был ему непривычен. Я заметила, как император растерялся, разглядывая мое красное платье, распущенные волосы, драгоценности. Глаза его на мгновение расширились, прежде чем он взял себя в руки.

Большими глазами на меня смотрела и любовница императора. Она была здесь – как распорядительница двора – и имела право присутствовать при официальных обедах императорской семьи. Но за стол с нами сесть не могла, хотя очень этого желала. Я чувствовала ее зависть: она сочилась из каждого взгляда, который женщина бросала на нас. Неужели отец не замечает? Или его все устраивает?

Я присмотрелась к женщине внимательнее. Любовница оказалась старше, чем я представляла, но выглядела неплохо. Немного за сорок, русоволосая, миловидная, но не более того. Обычная. На постель императора после смерти жены (да и при ее жизни) было много претенденток. У венценосной четы был династический брак с неполным обрядом – магические потоки не сливались. Всех все устраивало. Так почему именно эта женщина?

Может, потому что отец не планировал жениться снова? С женщиной без родословной такой вариант был невозможен. Именно в этой империи положение значило очень многое. Теперь распорядительница прижилась близ тела родителя и, на мой взгляд, взяла на себя слишком много власти.

Отец и сейчас хорошо выглядел. Хотя по виду ему было уже за шестьдесят – лицо в морщинах, усталые синие глаза, но осанка оставалась прямой, взгляд – властным. Я была поздним ребенком у родителей. Венец венчал уже седые волосы императора. А после благословения Богини мы с отцом стали похожи как никогда – одинаково белые.

– Расскажи же мне, как происходило благословение? Что вообще случилось в горах? – уточнил правитель, когда перед нами расставили блюда.

Я взяла небольшую паузу, выбирая пищу и собираясь с мыслями.

– Была засада. На нас напали, началось сражение, и во время него кто-то, подкравшись сзади, убил меня. Подлый и низкий поступок – напасть на женщину исподтишка, – специально