Освободить 10-го - Хлоя Уолш

Я ухмыльнулся.

— Прекрасно.

— Джерард Джозеф Гибсон! — раздался окрик. — Если ты тронешь торт Хьюи — не будет у тебя пальцев, чтобы ковыряться в носу! Это была Сайв — его мама. Она появилась из-за холодильника, размахивая деревянной ложкой.

— Да как ты можешь, — возмутился Гибс, зависнув рукой над глазурью. — Я не ковыряюсь в носу!

— Нет, Гибс, — подключился Джо, его отец, входя в кухню с Бетани, дремавшей у него на плече. — Ты не ковыряешься. Ты хранишь там вещи, сынок.

— Это было один раз, папа! И один бисер!

— Четыре, — поправил я, смеясь. — И тебя увезли в больницу. — Я просто хотел проверить, сколько влезет! — защищался он. — Это что, преступление?

— Да! — хором сказали мы втроем.

Гибс надулся.

— Честное слово, Джерард. Я не должна тебе это напоминать, но ничего постороннего не должно попадать тебе в нос! — размахивая ложкой, Сайв отогнала сына от торта в форме цифры семь. — И в уши тоже!

— Я сейчас сбегаю наверх и возьму их сумки на выходные, — сказал Джо своей жене, но не сдвинулся с места, пока Сайв не кивнула в знак одобрения.

— Когда папа вернется домой? — спросил Гибси, как только отец вышел из комнаты. — Мне тут плохо без него.

Мне тоже, — хотел вставить я, но мои родители строго предупредили: не вмешивайся.

По словам мамы, Сайв и Джо сейчас в разрыве, и нам лучше держать свое мнение при себе — ради Гибса и Бетани.

У меня было много своего мнения по поводу того дерьма, что творилось в доме через дорогу от моего. Особенно насчет придурка, которого Сайв теперь целовала вместо Джо. Но я сделал так, как просила мама.

Кит Аллен.

Тошниловка.

— Джерард, — устало вздохнула Сайв. — Мы же это уже обсуждали, милый.

— Нет, не обсуждали, — возразил Гибс. — Сказать мне, что папа уходит, — это не обсуждение. Это просто сказали. А это не одно и то же.

— Ничего не изменилось, — попыталась успокоить его мать, подходя к сыну. — Твой отец и я все еще очень любим тебя и твою сестру. — Она погладила его кудрявые волосы, провела рукой по щеке. — Мы все еще семья, дорогой.

— Только уже нет, — голос Гибса сорвался, и он отстранился от матери, вытирая щеку тыльной стороной руки. — Все изменилось. — Мы все еще семья, — повторила Сайв, уже строже. — Просто теперь наша семья выглядит иначе, чем раньше.

— Да, потому что ты все разрушила! — выкрикнул Гибс, пятясь от нее. — Ты и твой придурок-бойфренд!

У меня глаза полезли на лоб, и я быстро зажал рот рукой, чтобы не вырвалось "Охренеть".

Мать резко вдохнула.

— Джерард!

— Что? — Гибс уставился на нее с вызовом. — Я не вру.

— Не смей так со мной говорить, — скомандовала она, голос дрожал.

— Я все еще твоя мать.

— Жаль, что это так! — заорал он и вылетел из кухни, оставив меня с его мамой наедине.

— Я, эээ... — отодвинув стул, я неуклюже встал и указал на дверной проем. — Мне, наверное, пора домой.

Сайв со слезами на глазах слабо улыбнулась, потом быстро отвернулась, чтобы я не видел ее лицо.

— Хорошо, дорогой.

— Я, эээ... спасибо за торт. — Я покачал головой и направился к двери.

— И, эээ... прости.

Не дожидаясь ответа, я, как Гибс, вылетел из их дома и, кажется, побил собственный рекорд по спринту, пока добежал до своего крыльца.

— По-моему, ты довел свою маму до слез, — выдохнул я, оказавшись во дворе, где Гибс снова швырял баскетбольный мяч в стену гаража.

— И хорошо, — буркнул он и снова запустил мяч в стену.

— Ты так не думаешь.

— Думаю.

— Нет, не думаешь, — попытался убедить его я и едва увернулся от мяча, который со свистом пронесся мимо головы и с грохотом врезался в мусорные баки.

— Как ты относишься к побегу? — вдруг спросил Гибс, подобрав мяч и снова прицелившись мне в голову. — Думаю, мы бы справились. — Я больше не убегаю с тобой. — На этот раз я поймал мяч. — В прошлый раз ты описался в мой спальный мешок. — Я метнул мяч обратно изо всех сил. — Пока я в нем лежал.

— Это был несчастный случай! — огрызнулся он и снова метнул мяч.

— Забудь.

— Забуду, — огрызнулся я, отбивая мяч перед лицом. — Когда ты перестанешь целиться мне в голову.

— Я злюсь!

— Я знаю.

— Я ненавижу этого придурка!

— Я знаю.

— Я не хочу жить с ней!

— Я знаю.

— Я хочу быть с папой!

— Я знаю.

Гибс стоял, тяжело дыша от злости, и смотрел на меня своими заплаканными серыми глазами, а потом выдохнул — рвано и безнадежно.

— Я просто хочу, чтобы все вернулось, как было, Хью.

— Я знаю, Гибс, — вздохнул я. — Я тоже.

— Но не вернется, да?

— Нет, Гибс, — покачал я головой. — Думаю, не вернется.

Гибс выглядел совершенно разбитым. Он дошел до обочины, у самого моего дома, и сел, обхватив колени руками. Уставился на дом через дорогу.

Я не знал, что сказать, чтобы ему стало легче, и ненавидел это. Потому что я хотел помочь. Хотел, чтобы все у него стало хорошо. Хотел вернуть его отца домой. Хотел снова собрать его семью.

Но не мог.

Все, что я мог, — это сесть рядом и просто быть с ним.

— Прости, что пытался снести тебе башку, — сказал он, когда наконец немного успокоился. — Ничего страшного.

— Ты все еще хочешь, чтобы я пришел на твою вечеринку в понедельник?

— Конечно.

— А потом — пойдем по домам на Хэллоуин?

— Да, Гибс.

— И я остаюсь у тебя с ночевкой?

— Угу.

— И мы все еще пойдем под покровом ночи закидывать яйца в дом того придурка?

— О, да.

— Отлично. — Он улыбнулся, чуть толкнул меня плечом. — А когда твоя сестра вернется от парикмахера с Шинейд?

Я закатил глаза и бросил на него грязный взгляд, хотя втайне был