Горький шоколад - Карен Брукс

— Я совсем запарился, решил вот посидеть в тенечке, — заискивающе промямлил он. — Если бы я знал, что вы с Эмили теперь вместе…

— Долли зовет тебя, — сухо прервал Тони эту тираду. — Кажется, Энди плохо переносит перемену климата, у него температура. Возвращайтесь-ка в отель.

Гарри пробурчал какое-то замысловатое ругательство, но послушно поплелся к выходу.

Эмили повисла на руке Тони всем весом, да еще вцепилась в рукав. Ее трясло как в лихорадке, наверняка Тони это почувствовал, но чем больше Эмили старалась расслабить напряженные мышцы, тем чаще пульсировал мелкий озноб в каждой клеточке ее тела.

Немного успокоившись, Эмили начала соображать, чем мотивирован поступок Тони. Даже Гарри с его замедленным процессом мышления мог бы раскусить этот блеф. Тони застукал на месте преступления двух влюбленных голубков и конечно же подумал, что Эмили решила тряхнуть стариной и заманила в укромный уголок своего бывшего дружка. Присутствие поблизости жены и детей лишь придавало свиданию дополнительную остроту.

Эмили решила оттолкнуть поддерживавшую ее руку и разорвать лживые путы, но внезапно растворилась дверь смежной комнаты, и на пороге возникла запыхавшаяся Джессика: она только что побывала на кухне, где дала подробнейшие инструкции повару и официантам.

Предположив, что гости уединились с вполне определенной целью, хозяйка дома запунцовела от смущения и не сразу нашлась, что сказать.

— Эмили… Мистер Богарт…

— Мы как раз собирались откланяться, миссис Ховард, — невозмутимо заявил Тони. — Эмили неважно себя чувствует… Я о ней позабочусь.

Джессика уже пришла в себя, смесь изумления и любопытства замелькала в ее глазах. Эмили обреченно понурилась: у именинницы доброе сердце, но она страсть как любит почесать язычок. Теперь пойдут по всей округе пересуды, приправленные пикантными подробностями, а то и объявление о помолвке в местной газете напечатают.

Протестующий возглас застрял у Эмили в горле, ее ладошка совсем затерялась в большой горячей ладони новоиспеченного «возлюбленного». Внутренне закипая от негодования, она подчинилась, когда Тони подтолкнул ее к двери.

Получается, он волей-неволей оказал Эмили неоценимую услугу, и она малодушно воспользовалась покровительством благородного рыцаря. Как ни тяжело это признавать, он оказался на высоте, а вот ей вовек не взять над ним верх.

— Пусти сейчас же, — свирепо вращая глазами, потребовала Эмили. — Не обязательно вести меня под конвоем, ты бы мне еще наручники надел. Уж не знаю, что ты там нафантазировал, но у меня полно знакомых, с которыми я редко общаюсь, а есть такие, с которыми я хотела бы общаться как можно реже. Имя твоего кузена первое в черном списке, и если ты думаешь, что я…

— Я видел то, что ожидал увидеть, — вкрадчиво сообщил Тони.

— Да как ты смеешь! — задохнулась Эмили, словно ее полоснули лезвием бритвы. — Почему ты так ненавидишь меня, Тони, что я тебе сделала?

— Не торопись с выводами, девочка, — туманно изрек он.

Эмили подозрительно покосилась на Тони: слишком мудреные у вас загадки, сэр, говорите без обиняков или вообще заткнитесь.

Угадав ее мысли, он пояснил:

— Я видел твое лицо, Эмили, и как ты смотрела на Гарри… Даже самой талантливой актрисе не удалось бы столь точно передать мимикой свои чувства.

Она резко вскинула голову. Неужели ей хоть кто-то поверил?.. Тони связан с Гарри кровными узами, но, стало быть, не склонен потворствовать подонку лишь из братской солидарности… Эмили вдруг почувствовала слабость в ногах и слегка покачнулась. Тони среагировал мгновенно и обеими руками придержал ее за талию.

— Ты вознамерилась хлопнуться в обморок? Хочешь, чтобы я сделал тебе искусственное дыхание? Ради бога… но только не здесь, — взмолился он.

Искусственное дыхание?.. Ну нет, до этого не дойдет! Эмили воинственно вздернула хорошенький носик и холодно сказала:

— Я не упаду в обморок, не надейся. Я сильная.

— Чертовски рад это слышать, — с наигранным облегчением усмехнулся Тони. — Но раз уж зашла речь о твоей беспрецедентной выносливости… Ты можешь передвигаться самостоятельно?

— Твое участие весьма трогательно, однако я не нуждаюсь в нянечке, — процедила Эмили. — Моя машина припаркована в пятидесяти ярдах отсюда.

— А моя — прямо перед тобой.

Эмили замотала головой.

— Нет. Это исключено.

— Я не разрешу тебе сесть за руль в таком состоянии. Автокатастроф в Колрейне и так предостаточно.

— Не преувеличивай, я в здравом рассудке и в прекрасной физической форме.

Тони не стал продолжать препирательства и схватил Эмили за запястье. Посчитав пульс, он насмешливо протянул:

— Разве? Тогда что с тобой? Лихорадка? Если нет, чем объясняются сто ударов в минуту и эта интригующая дрожь?

— Я вовсе не дрожу, — запальчиво возразила Эмили.

Что там лихорадка — этот тип доведет ее до белой горячки! С ним она как на иголках.

— Тебе все равно придется сдать свои позиции, милочка, — предупредил Тони. — Одна ты домой не поедешь, а будешь упрямиться, отнесу тебя в машину на руках… Кстати, Джессика наблюдает за нами из окна, — серьезно добавил он.

Эмили не удержалась и мельком взглянула на окна, но ни в одном не обнаружила любопытных глаз. Ах так! Он нарочно приврал, лишь бы настоять на своем.

— Признавайся, для чего ты это сделал?

— Что именно?

Подумать только — сама святая невинность!

— Зачем ты наболтал Джессике, что мы уходим вместе? Она ведь подумала, что у нас…

— Роман? — мягко подсказал Тони.

Браво, какая поразительная догадливость! Эмили раздраженно передернула плечами. Спорить с ним до хрипоты и выяснять отношения — только растрачивать вхолостую оставшийся небольшой запас энергии. Но рано или поздно, а она потребует у него отчета за эту сумасбродную тактику: разыграл спектакль перед самыми что ни на есть ненадежными зрителями, а расхлебывать всю эту кашу, без сомнения, предоставит ей, Эмили. Ну и попала же она в переплет!

— Не упрямься, Эми, полезай в машину, — вкрадчиво произнес Тони.

Сопротивление сломлено. Сейчас она сделает несколько шагов, сядет в его «ягуар» и тем самым окончательно капитулирует. И вдруг случилось непредвиденное — Тони обнял ее, бережно, почти ласково, как будто чувствовал, насколько она утомлена и измучена.

И снова ей не удалось его оттолкнуть. Эмили моментально соотнесла свое хрупкое сложение с мощью Тони, и сравнение вышло не в ее пользу. Ведь сдаться на милость победителя не так позорно, если силы неравные?

Одного только Эмили не могла уяснить: она люто ненавидит этого мужчину, тогда почему ей уютно и покойно в его объятиях и от исходящего от него тепла кругами ширится волнение во всем теле? Едва подумав так, она запрокинула голову, чтобы получше рассмотреть его лицо, словно таким образом надеялась получить ответ.