Пусть будет лунный свет - Мелоди Томас

Ответ майора Фаллона был более чем скуп – он чуть иронично приподнял правую бровь.

– А я вот только что думал о том, что в оставшиеся до нашего отъезда десять минут мы вполне могли бы предаться страстной любви там, за загородкой. Только представьте – я и прохладный ветер, остужающий ваше разгоряченное тело. – Он оперся рукой о стол и наклонился к Бриане. Девушка покраснела до корней волос. – Доверьтесь мне, мисс Донелли, я, может быть, не обладаю изысканными манерами и бываю груб, зато всегда стараюсь проявить особое отношение к женщине, которую намереваюсь уложить к себе в постель.

Бриана нервно рассмеялась и, округлив глаза, покачала головой. Никто еще не вел с ней таких откровенно развратных разговоров.

– До меня дошли слухи, что у вас есть любовница. Так что я для вас опасности не представляю.

Он скрестил на груди руки.

– Вы, верно, имеете в виду Ясмин? – Он криво усмехнулся, однако взгляд оставался серьезным. – Признаться, вы застали меня врасплох. Не ожидал, что вам известны мои тайны. А я про вас ничего не знаю. Кроме того, что вы фотограф.

– И очень хороший, между прочим, – не преминула она добавить. Вообще-то не было на свете человека, который мог бы сказать, что знает ее. – Мне нравятся восход солнца и воздух раннего утра. Я обожаю розы. И мне очень не хватает дождя.

Говорить приятные вещи о себе всегда приятно, и Бриана с удовольствием предалась невинному легкому самовосхвалению, с душевной легкостью живописуя отдельные нравящиеся ей черты и склонности своего характера. Было в этом нечто возвышенно-просветленное, что неудивительно: Бриана состояла в обществе трезвости, участвовала в марше суфражисток на Лондон, посетила не одну тюрьму, и, в конце концов, после того как ее резкая статья была запрещена в Англии, семья отправила ее в Египет от греха подальше.

– Еще я считаю, что у меня самые красивые глаза на свете, – договорила она и заметила, что взгляд его на мгновение стал насмешливым. – Ведь они у меня не совсем голубые. Они...

– Серые, слегка пепельные, дерзкие?

– Во всяком случае, смотреть в них – одно удовольствие.

– А сами вы что скажете, мисс Донелли?

– Мне жаль, что вы, майор, желаете получить то, что вам недоступно. – Она не раз замечала, какие взгляды бросал он на Алекс. – Впрочем, именно это дает вам основание быть постоянно недовольным миром, в котором вы живете.

Майор продолжал смотреть на нее, и его взгляд по-прежнему оставался непроницаемым. Однако по его лицу пробежала тень. Что-то тревожило его. Бриана подумала, что даже неустрашимому и несгибаемому майору Фаллону ничто человеческое не чуждо.

Снаружи донесся негромкий топот лошадиных копыт. Сердце Брианы бешено забилось. Прибыл ее двойник, и в любой момент в палатку мог войти слуга, чтобы сообщить об этом.

– Ну что, майор, у меня больше нет надежды получить тот самый поцелуй? – Когда Бриане было плохо, она вела себя в высшей степени легкомысленно.

Майор Фаллон с каменным лицом подошел к койке и взял лежавшую на ней винтовку.

– Не собираетесь же вы меня застрелить?

– Я как-то не думал об этом, хотя мысль сама по себе интересная.

Наконец слуга привел в палатку солдата. Мужчины заговорили по-арабски, Бриана ничего не понимала, лишь переводила взгляд с одного на другого.

– Луна на ущербе, – проговорил наконец по-английски майор. – Так что свет сегодня ночью вам не помощник. Абдул будет вас дожидаться на краю лагеря. Серая лошадь – ваша. Этот арабский жеребец ценится высоко, видимо, в свое время он принадлежал кому-то из шейхов, пока не оказался здесь. Может быть, потом вам захочется оставить его себе.

Лошадь принадлежала ей по праву победителя в бою. Она не заводила об этом разговора, потому что сомневалась, что сумеет хладнокровно обсуждать эту тему. Арабский жеребец был одной из тех двух лошадей, которых майор Фаллон не пожелал оставить у сторожевой башни. Для Брианы этот человек по-прежнему оставался загадкой. И она неожиданно поняла, что боится его.

– Повторяю – не раскрывать лица и от Абдула ни на шаг.

– Еще не хватало, чтобы вы за меня переживали, майор. Бриана, понимая, что, может быть, никогда больше не увидит его, шагнула к нему, встала на цыпочки и поцеловала.

Она уже направилась было к выходу, когда Фаллон положил ей руку на плечо и повернул ее к себе. Глаза их встретились. Он приподнял ей голову, наклонился и нежно поцеловал в губы. Глаза Брианы закрылись сами собой. Майор осторожно провел кончиком языка по ее нижней губе, и поцелуй, только что бывший в высшей степени целомудренным, нежданно обжег скрытой страстью, отчего у Брианы бешено заколотилось сердце.

Бриана обвила руками шею майора, он же, продолжая держать винтовку, свободной рукой крепко прижал девушку к себе. Она то проваливалась в бездну небытия, то взмывала на недостижимые высоты блаженства. Охваченная страстью, Бриана не сдержала жалобного стона. Или это он простонал?

Шум, доносившийся снаружи, вернул обоих к действительности.

Бриана открыла глаза и увидела, что майор пристально смотрит на нее. Губы у нее саднило.

Он осторожно провел большим пальцем по ее нижней губе.

– Хороший повод для сплетни, – заметил он, обращаясь к мужчинам, вошедшим в палатку.

Бриану охватил ужас. В глазах у него она не увидела насмешки, не было в них и восхищения. Она голову потеряла, а вот с майором Фаллоном этого не случилось. Ясное дело, такие поцелуи ему не в диковинку, наверняка дамы бросаются ему на шею. Он просто ответил и весьма достойно на ее вызов, дав ей то, чего она втайне желала.

Майор протянул девушке винтовку:

– Если в темноте вы случайно обгоните Абдула, один из моих людей даст вам об этом знать.

Бриана трясущимися руками взяла тяжелое оружие.

– Ваш человек мне свистнет, майор?

– Разумеется. Но обратите ли вы на это внимание, принцесса? К тому же вы не настолько беспечны, как может показаться на первый взгляд.

Майкл коротким взмахом руки отправил следом за Брианой двоих своих людей, стоявших у костра. Не спуская глаз с закутанной фигуры, он извлек коробочку с мятными пастилками.

– Все готово? – спросил он у стоявшего позади охранника.

– Да, эфенди, – коротко ответил тот и, помолчав, добавил: – Не беспокойтесь. Люди скорее умрут, чем позволят, чтобы что-нибудь случилось с семьей Донелли-паши.

Весьма слабое утешение. Но если он надеется их защитить, то должен выполнить задуманное. Караван, отбывающий из Бахарии, охраняется очень хорошо. К каравану присоединилось множество паломников. Бриана и леди Александра будут вместе с теми работниками Донелли, которые возвращаются в Каир.

Краем глаза Майкл заметил, как из палатки вышли его люди, переодетые в одежды уезжавших женщин. Они стояли у костра и разговаривали. Он поблагодарил Бога за то, что покрывала так хорошо скрывают лица, а вокруг темень хоть глаз выколи. Вид у девушек был самый что ни на есть мирный, хотя орудовать кинжалом они умели отлично. Поэтому именно их он и отозвал со сторожевого поста.