Запретный плод - Эмма Холли

– В чью пользу мы должны сделать выбор? – спросила она.

– Прежде всего это должны быть те, кто наделен властью. Богатые и уважаемые люди. Те, в чей круг попасть сложнее всего, почти невозможно.

– Но для вас нет ничего невозможного, тетя.

Герцогиня взглянула на Флоренс строго, но глаза ее смеялись.

– Разве я учила тебя лести?

– Нет, ваша милость, – ответила девушка, тоже едва заметно улыбаясь. – У вас не было на это времени.

– Ах, детка, – засмеялась Ипатия открыто. – Тебе так к лицу улыбка. Когда ты напугана, ты выглядишь слишком чопорной.

– Если я верно поняла, большинству людей нравится внушать страх. Им по душе люди, которые принимают их игру.

– Да, – вздохнула герцогиня, отпивая из чашки. – Увы, это так.

Она протянула руку и погладила Флоренс по щеке. Это было такое мягкое и естественное движение, что девушка даже не удивилась. Она смотрела на вдову, видела ее прямой и тонкий нос, глубокие и ясные глаза. Кто она такая, эта герцогиня? Расчетливый делец или добрая женщина, мучимая одиночеством? Как ни боролась с собой Флоренс, мучаясь сомнениями и подозрениями, но сердце уже тянулось к «тетушке Ипатии», и она ничего не могла с этим поделать. Мать Флоренс умерла так рано, что она не познала материнской заботы и ласки. И то робкое, несмелое чувство, поднявшееся в груди, когда рука герцогини коснулась ее щеки, было так похоже на нежность, что Флоренс сдалась.

Какая разница, пытаются ее использовать или нет! В конце концов, она тоже выиграет от этой сделки, а потому подозрения лишены всякого смысла. Флоренс угадывала внутренним чутьем, что герцогиня была одинока и нуждалась в близком человеке. Что плохого, если этим человеком станет она, Флоренс Фэрли, которой не место здесь, но которую приняли как равную?

И она робко улыбнулась восседавшей возле нее женщине.

Утро субботы началось для Флоренс с невыносимой пытки: Лиз пыталась затянуть на ней ее старый корсет по всем правилам. Герцогиня, вошедшая проследить за процессом, давала указания. Новые корсеты должны были прислать через неделю, а старый был жестким и неудобным.

– Вдохни и задержи дыхание! – приказала Ипатия. – И лучше держись обеими руками за спинку кровати, пока Лиззи не оторвала все ленточки. Нечего дергаться, как будто тебя пытают! Придется привыкнуть.

Флоренс вцепилась пальцами в деревянную спинку и слабо застонала при очередном рывке. Она почти не могла дышать.

– Если упадешь в обморок, мы ослабим завязки, – хмыкнула герцогиня.

Жесткие косточки корсета еще сильнее вонзились в ребра и талию. «Господи, – подумала Флоренс, – неужели в этом панцире можно еще и танцевать?»

– Вам... надо... в чем-то помочь, тетя? Вы за этим... пришли? – спросила она, задыхаясь.

– Помощь мне не требуется. А вот твое присутствие на завтраке просто необходимо. Потрудись надеть кисейное платье кремового цвета. Ну, то, что с бархатными бантами, – приказала герцогиня. – Сегодня к нам приедут наши мальчики. Так что у тебя будет пробный светский завтрак.

– Мальчики? – спросила Флоренс обеспокоенно, не оборачиваясь.

Ипатия простучала тростью за ее спиной, приближаясь.

– Мои племянники. И твои кузены, если ты не забыла! – Герцогиня назидательно подняла вверх указательный палец. – Так что никаких «милорд» или «виконт». Для тебя они Фредди и Эдвард.

– О! – слабо пискнула Флоренс. Сердце взволнованно зачастило, и из-за узкого корсета перед глазами замелькали темные мушки.

Завтрак в обществе мужчин! Богатых мужчин! Титулованных особ! Что с того, что они всего лишь родственники герцогини, и по легенде – родственники самой Флоренс. Девушка так разволновалась, что ее стало подташнивать. Да ей кусок в горло не полезет!

Но беспокоилась она напрасно, потому что едва ее представили Фредди, как тот немедленно вовлек ее в легкую беседу.

– Привет, кузина! – весело воскликнул он, едва появился в прихожей.

Флоренс подумала, что никогда не встречала такого красивого мужчину. У него были густые волнистые волосы золотисто-коричневого оттенка и ярко-голубые глаза. А уж улыбаться он умел так, что сразу располагал к себе – безо всяких предисловий.

– Как поживаете? – смущенно пробормотала Флоренс, не осмелившись улыбнуться в ответ.

Брат Фреда был совсем другим. Поначалу девушка вовсе не заметила его мрачный силуэт на фоне окна – так была заворожена улыбкой виконта, поэтому когда он беззвучно возник совсем рядом, протягивая руку для знакомства, она очень удивилась и уставилась на него во все глаза вопреки этикету.

– Доброе утро, – поприветствовал ее Эдвард учтиво, но холодно. У него были такие же синие глаза, как и у брата, только ресницы оказались гуще и чернее, что придавало его взгляду колючесть и настороженность. Он тоже изучал ее, и это совсем не понравилось девушке. Она в очередной раз ощутила, как косточки корсета сдавили ребра, грозясь раздавить.

– Ну давай же, поцелуй ей руку, – подбодрила графа Ипатия. – Этой юной леди не мешает узнать все тонкости этикета.

Эдвард повиновался, хотя от Флоренс не укрылось легкое раздражение, мелькнувшее в его взгляде, будто все происходящее казалось ему глупым и ненужным. Губы коротко коснулись ее холодных пальцев, не задержавшись ни на мгновение, но Флоренс еле сдержалась, чтобы не отдернуть руку. Губы оказались горячими, и, когда Эдвард выпрямился и взглянул на девушку, ее щеки тоже стали горячими и запылали от смущения.

– Ох, братец, – фыркнул Фред, – ну почему ты всегда такой деревянный? Он не умеет быть таким галантным, как я, – пояснил он девушке и, чуть потеснив Эдварда плечом, тоже приложился к ее руке.

После этого он легко перехватил ее руку под локоть и повел девушку к столу, накрытому для завтрака. У Флоренс даже дух занялся при виде такого количества блюд и закусок. На серебряных подносах высились кокотницы с вареными яйцами, лежали веером лосось и семга, нарезанные тонкими ломтиками, пирамидкой были уложены тосты и свежий хлеб, овечий сыр и ветчина рядком занимали узкую фарфоровую тарелку, а в горшочках и вазочках были густой джем и мед, похожий на темный янтарь. Флоренс сомневалась, что четыре человека могут все это съесть за неделю, даже если двое из них – сильные крепкие мужчины.

– Могу я предложить тебе свою помощь? – спросил Фредди, улыбнувшись девушке.

– Благодарю... Фредди, – ответила она, потупившись, и была вознаграждена его веселым мальчишеским смехом.

– Думаю, мы поладим, кузина, – уверенно сказал виконт, – несмотря на то, что ты такая застенчивая.

После этого заявления он уже болтал без умолку, и завтрак протек в непринужденной атмосфере. Фред оказался хорошим рассказчиком, слушать его было приятно, тем более что все его истории были забавными, и он обильно приправлял их шутками.