Мальтийская звезда - Дебора Джонс

– У меня есть речная вода, – произнесла Софи после того, как Аликс успокоилась. – Я сейчас налью вам.

Наполнив деревянную кружку водой из кожаной фляги, она протянула, ее графине. Аликс залпом выпила ее. Вода была чистой и свежей.

– Я должна извиниться перед вами, – смущенно проговорила она. – Не знаю, что на меня нашло и чем вызваны эти слезы.

– Они вызваны шоком и трагедией. Вы много страдали, миледи, и не только в эти последние дни. Возможно, больше, чем может вынести молодая женщина. Рыдания – это желание вашего тела хоть немного отдохнуть и сберечь силы для предстоящих испытаний.

– У меня нет времени на отдых, – ответила Аликс. – Пока я остаюсь графиней этого замка, я должна исполнить свои обязанности. Иврен в безопасности?

– Я принесу его вам. – Не дожидаясь ответа графини, Софи быстро вошла в дом и тотчас появилась на пороге с младенцем, на руках. С него сняли ночную рубашку из прекрасного льна, отделанную кружевами. Он был переодет в грубую рубашку, которую носят деревенские дети. Аликс непроизвольно погладила его по блестящим черным волосикам и розовым щечкам. Иврен зевнул и потянулся. Софи, не дав Аликс возразить, быстро сунула его ей в руки.

– Но я никогда прежде не держала на руках ребенка, – возмутилась графиня де Мерсье. Ей не хотелось говорить, что ей совсем не хочется держать именно этого ребенка. Ей было слишком стыдно признаться в том, что она его ненавидит.

– Тогда самое время учиться держать ребенка, и лучше всего начать именно с Иврена. Он только что, как и вы, плакал, – улыбнулась колдунья. – Точно так же, как и у вас, у него внезапно потекли слезы. Нам повезло, что мы живем далеко от деревни и никто не слышит, как он плачет. Вы поступили мудро, отдав его нам.

– Вы проявили доброту, оказав ему помощь, и я перед вами в неоплатном долгу, – произнесла Аликс, осторожно держа ребенка. – Но вы, конечно, знаете, что рыцарь Гини замучит нас пытками до смерти, если обнаружит здесь малыша. Я сказала ему, что ребенок мертв и что его тело бросили в реку. Уверена, что он поверил, будто это я убила его.

– И он будет продолжать верить, так как этот факт уменьшит его чувство вины. Я придерживаюсь старых традиций, а не тех, которые вводит новая церковь, но я знаю – если мы позволим рыцарю де Гини убить этого беззащитного младенца, то мне не жить на этом свете. Я должна защитить его, и вы тоже. Но будет лучше всего, если мы увезем его отсюда, и как можно скорее. У вас есть какой-нибудь план?

Иврен захныкал, и Аликс машинально начала его убаюкивать.

– Я послала голубей в монастырь От-Флер. Одного поймали… – Аликс покраснела и замолчала, вспомнив о договоре, который она заключила с рыцарем Бригантом, и о том, что соврала ему, – но второй должен долететь. Мы скоро узнаем об этом. Моя мать была большим другом монастыря. Она дружила с падре Гаской де Лораном, и хотя сейчас он уже старик, но, получив известие о грозящей нам опасности, сразу сядет на своего осла и приедет сюда. Мы можем спокойно отдать ему Иврена, и он спрячет его в монастыре. Монастырь От-Флер был основан Бернаром де Клерво, когда он стал цистерцианцем и начал проповедовать о крестовом походе. Сейчас он канонизирован и считается самым великим святым Бургундии. Никто, даже рыцарь де Гини, не осмелится нарушить святость монастыря. Иврен будет там в безопасности.

– Прекрасно! – обрадовалась колдунья.

– Уа! Уа! – заплакал ребенок.

Удивленная, Аликс склонилась над ним, и он уцепился пухленькими пальчиками за ее светлые волосы.

– Я думаю, – обратилась Аликс к рыцарю Бриганту, – что, возможно, нам лучше всего начать наши уроки с Псалтири. Все дети заучивают молитвы наизусть. Вы ведь тоже их заучивали?

Северин кивнул.

– Я полагаю, что лучше всего учиться неизвестному, основываясь на известном. А для меня это тоже новое дело: мне никогда никого не приходилось учить.

Она замолчала и улыбнулась. Северин отметил про себя, что улыбка осветила ее лицо.

– Но я сразу хочу отплатить вам некоторой информацией. – Северин не любил оставаться в долгу. – Ланселот де Гини вернулся из своего паломничества к святым местам. Я планирую встретиться с ним сразу после обеда, когда он расслабится, разгоряченный вином. Это будет самое лучшее время обратиться к нему с просьбой. Из монастыря От-Флер пришло сообщение, что некий падре Гаска оседлал своего мула и прибудет сюда сегодня вечером. Он просит срочного свидания с рыцарем Ланселотом. Вы, несомненно, знаете о его прибытии?

– Я послала двух голубей, и только одного вы поймали, – честно призналась Аликс. – Оба письма были одного содержания: я просила старого друга моей матери приехать сюда и помочь мне в моей просьбе по-христиански похоронить моего мужа.

Они снова стояли в главной башне. Они решили встречаться здесь потому, что башня не входила в круг интересов обитателей замка и там их не могли обнаружить. Зимние сумерки наступили рано, и дул холодный ветер, но лицо Северина было легко различимо в свете факелов, горевших на крепостном валу.

– Вы правильно поступили, – кивнул он. – Нам может понадобиться любая помощь. Но ваши уроки столь важны для меня, что я непременно добьюсь, чтобы де Гини разрешил похоронить вашего мужа как полагается. Он не четвертует его и не оставит на растерзание воронам. – Аликс хотела присесть в реверансе, но он снова остановил ее: – Никаких реверансов! Я просто выполняю свою часть договора. Меня вовсе не волнует, сгниет Робер де Мерсье вместе со своим гарнизоном на освященной земле или нет.

– Но останки воинов его гарнизона уже с достоинством похоронены на освященной земле, а раненым оказаны медицинская помощь и уход, – ответила Аликс, глядя рыцарю Бриганту в глаза. – Говорят, что именно вы позаботились об этом, несмотря на то, что рыцарь де Гини не одобрил вашего поступка. Вы поступили так из-за уроков?

– Эти уроки очень важны для меня. – Северин отвел взгляд.

Конечно, ему совсем не хотелось быть вовлеченным в это дело. Он этого не планировал, он этого не хотел. Захват замка Мерсье был для него просто работой. Герцог отправил послание в Тоскану, чтобы нанять «Золотую армию». Его условия были весьма выгодными, и Северин принял его предложение. Тогда предложение казалось заманчивым, но сейчас, направляясь в главный зал, он раздраженно позвякивал золотыми шпорами. Но что он мог поделать? Он был наемным генералом наемной армии. То, что он командовал этой армией, – «Золотой армией», которой успешно командовали сначала его дядя, а затем отец Аликс, – было выбором богов, и лучше все предоставить их воле. Сейчас главное, что ему выпал шанс научиться читать, и он должен воспользоваться этим шансом. Он должен научиться различать свое имя, вносить поправки…

Вносить поправки – во что?

Северин покачал головой, и его шпоры зазвенели еще более сердито. Он воин и не должен подвергать себя самоанализу. Настанет день, и он потребует от Бельдена Арнонкура признать своего брата и ответить за то зло, какое он ему причинил. Он непременно этого добьется, он это знал наверняка. Он жил этим со дня смерти своего отца, который, умирая, просил его восстановить справедливость. И Северин знал, что сделает это, знал, что цель близка.