Отважный спаситель - Мэри Лу Рич

— Только тронь меня — тут же пожалеешь!

Наклонившись, она схватила обеими руками по камню.

— Не смей! — рявкнул он, вскакивая на ноги.

Она отвела руку, в которой находился камень величиной с ладонь, назад, собираясь запустить им.

— Думаешь, побоюсь?

Ник успел увернуться и лишь услышал, как мимо его уха просвистел булыжник.

— Ага! Промахнулась! — поддразнил ее Ник. Он едва успел выпрямиться, как в него полетел второй камень.

— Я так не думаю.

Камень ударился о его череп с такой силой, что зазвенело в ушах.

— Ах ты так?! — взревел он и в ярости бросился на Саманту.

Она успела нагнуться, схватила веревку и одеяло и припустила в лес со скоростью спугнутой лани.

Застонав, Ник поднял руку и стал ощупывать солидную болезненную шишку на голове.

— Черт побери, никогда не видел, чтобы женщина вела себя так буйно из-за нескольких поцелуев. — В паху у него болело и того сильнее. Он поплелся к ручью, чтобы заняться врачеванием своих ран и остудить голову.

Став на колени, он зачерпнул рукой холодной воды. Раздвинув волосы, потрогал все увеличивающуюся шишку. Рука ощутила что-то теплое и липкое. Кровь! Он ощупал пальцами рану. Кровоточит основательно, но рана, похоже, неглубокая. Бывало и похуже… но, черт побери, не от руки женщины!

— С тебя надо бы шкуру спустить! — воскликнул он, адресуя крик в том направлении, куда скрылась Саманта. Неужели он и в самом деле считал ее невинной и беззащитной? Да она не уступит живодеру и бешеной собаке!

Он несколько раз плеснул холодной водой себе на голову и, когда кровотечение остановилось, проделал то же самое с нижней губой.

— Конечно же, больно, но, похоже, от потери крови я не умру, — заключил Ник, когда розовые разводы на его ладони окончательно исчезли.

Он осторожно потрогал опухоль под пострадавшим глазом. Достав из ручья холодный камень, приложил его к больному месту. Когда камень нагрелся, Ник заменил его другим и проделывал это несколько раз — до тех пор, пока опухоль не спала.

И как только она умудрилась такое сделать с ним? Этакая малышка, а избила его как собаку! Маленькая ведьма! Ник со стоном поднялся на ноги. Он посмотрел на лагерь и, несмотря на гнев, озабоченно подумал: куда ее черт понес? Ведь она не знает местности. Она может заблудиться, попасть в какую-нибудь беду. Ник вспомнил о муравьиных укусах. Да она может заболеть и умереть здесь, и в этом будет его вина!

— Черт бы побрал эту женщину!

Он вернулся в лагерь и свистом подозвал Скаута. Когда Ник надел недоуздок на голову мерина, тот поднял на него карие бархатные глаза, ткнулся в плечо носом, а затем загарцевал на месте, горя нетерпением отправиться в путь.

— Ну ладно, давай посмотрим, не можем ли мы найти эту маленькую ведьму, — пробормотал Ник. Схватившись за гриву, он осторожно опустился на спину мерина и направил его в ту сторону, куда убежала Саманта. Пригнув голову к шее мустанга, он стал искать ее следы, надеясь, что у нее достанет здравого смысла, чтобы не свернуть с основной тропы.

Он ехал медленно, но следов не было видно. Ник нахмурился. Лишь остановив Скаута, он заметил отпечаток голой пятки в пыли. Облегченно вздохнув, он порадовался, что получил индейское воспитание, и стал искать другие приметы. Девушка придерживалась края тропы и старалась ступать по листьям и хвое. Хитрая дьяволица! Интересно, где она этому научилась? Ник перевел мерина на более быстрый шаг. Краем глаза он приметил какое-то движение. Подняв голову, успел заметить, как впереди девушка метнулась с дороги в кусты.

— Ладно, мисси, иди вперед и скрывайся, — негромко проговорил Ник. Пустив Скаута ленивым шагом, он откинулся назад и стал свистеть, словно его ничто на свете не интересовало. «Однако губа у меня болит», — подумал он с досадой. Продолжая насвистывать нехитрую мелодию, он приблизился к тому месту, где видел девушку. Ник не спускал глаз с дороги, понимая, что так или иначе ей придется выйти.

С безразличным видом глядя на легкие, пушистые облачка в небе, Ник проехал мимо нее. Боковым зрением он сумел приметить ее напряженное лицо — она выглядывала из-за дерева. Проехав несколько ярдов, он наклонился вперёд и, похлопывая мерина по холке, посмотрел из-под руки назад. На его губах появилась довольная улыбка.

Закутанная в серое одеяло, девушка стояла посреди дороги, расставив ноги, руки на бедрах, и смотрела, как он удаляется. Ник почти физически ощутил ее ярость, когда она топнула ногой, подняв облачко пыли.

— Подождите! — потребовала она.

Ник сделал вид, что не слышит. Он причмокнул, пустив Скаута рысью. Ей не повредит немного попереживать и поудивляться, подумал он. Поделом ей! Кроме того, сейчас он не доверял себе и подозревал, что у него может появиться искушение свернуть ей шею. Пусть она пройдет несколько миль пешочком, это хотя бы немного выбьет из нее дурь. На лице его появилась мстительная улыбка, сменившаяся гримасой боли — давала о себе знать прокушенная губа.

Через некоторое время Ник остановил Скаута в том месте, где высоко над дорогой навис сук. Поднял голову, принюхался и улыбнулся — да, как раз то, что надо. Об этом говорит запах серы, смешанный с запахом дорожной пыли и хвои. Ник направил Скаута по едва заметной боковой тропинке, заросшей кустами бузины, усыпанными красными ягодами, и виргинской черемухи. Пробравшись сквозь пышные заросли, Ник выехал на поросшую травой поляну и остановился. Он услышал бульканье целебной воды, которая омывала большой, покрытый мхом валун и каскадами падала в глубокое, зеленого цвета, озерко.

Отправив Скаута пастись, Ник развязал тесемки на кальсонах. «Если мне удастся когда-либо вернуть мою одежду, — подумал он, — никогда в жизни больше не надену такую штуку». Ник критически осмотрел свой ветхий наряд, который, казалось, того и гляди расползется, затем прополоскал кальсоны и разложил на освещенной солнцем скале сушить.

По упавшему дереву он дошел почти до середины озерка и нырнул в воду. Похоже, оно не имело дна и было очень холодным. Отфыркиваясь, он плавал и выделывал всевозможные курбеты в воде не хуже выдры, позволяя целебной влаге разогнать кровь и успокоить измученное тесной одеждой тело. Кожа его покраснела и покрылась гусиной кожей. Наконец он вылез на берег и улегся на плоской гранитной плите.

Чувствуя, что коченеет от холода, Ник снова натянул еще не высохшие кальсоны, оценив их хотя бы за то, что они худо-бедно, но согревали. Он подумал о девушке, и кривая улыбка появилась на его лице. Вытянув руку, он понюхал под мышкой.

— Может, я и мерзкий развратник, но по крайней мере не воняю, как козел. — Отведя от глаз волосы, он пошел взглянуть на Скаута.

Ник ехал по тропинке к дороге в гораздо более приподнятом настроении. Увидев фигурку девушки, сидящей в печальной позе на валуне, он направил мерина к ней.

Саманта подняла голову; лицо ее было перепачкано грязью и слезами. Она нагнулась к ступне, держась за ногу.