Дарящая праздник - Мишель Дуглас

Это была низкая уловка, но она сработала. Кэсси тут же села на стул напротив него и сделала большой глоток.

— Итак, что там насчет Алека? — Кэсси при этом так пристально на него посмотрела, что он чуть не забыл, о чем они говорили.

— Алек… э-э… Он может оставить себе этого несчастного котенка?

Она рассмеялась, ее глаза заблестели. Сол тоже улыбнулся.

— Видишь ли, они неразлучны… — пояснил он.

— Конечно, он может его оставить. — Ее взгляд был по-прежнему прикован к нему. Она сделала еще глоток лимонада. — Пока.

От лимонада на се губах остался влажный блеск. Сол потер ладонью шею.

— До Рождества? Ты уже нашла для него хозяев?

— Нет. — Кэсси провела пальцем по краю бокала.

— Тогда в чем проблема? — Неужели она не видела, как старик привязался к этому маленькому пушистому комочку?

— Он может оставить его до тех пор, пока не отправится в лечебницу. Мне очень жаль, Сол, но там не разрешают держать животных.

Лечебница?

Сол соскочил со стула и вцепился в перила веранды.

— Почему он не может остаться здесь?

Кэсси подошла к балюстраде. В ее фиалковых глазах он ясно прочел тревогу.

— Он болен, Сол, а у нашей организации недостаточно средств, чтобы предоставить ему постоянную сиделку.

Немного поразмыслив над ее словами, Сол спросил:

— Значит, все упирается в деньги?

— В большей степени.

— Я могу оплачивать услуги сиделки.

Сол не знал, кого больше удивило его предложение, Кэсси или его самого. Но когда она тепло на него посмотрела, он понял, что поступил правильно.

— Ты правда этого хочешь?

— Конечно. Почему нет? — Он прилично зарабатывал.

— Даже несмотря на то, что он был ужасным отцом?

От ее улыбки ему стало тепло на душе. Он посмотрел на их любимое дерево.

— По правде говоря, до ухода Перл Алек был не так уж и плох. — Именно тогда отец и пристрастился к алкоголю. — Но даже в худшие времена он всегда давал мне деньги, чтобы я покупал еду себе и братьям. — Люк и Лью, младшие братья Сола, сейчас служили в армии. Уехав из Шофилда, они так сюда и не вернулись.

Да, детство у них всех было не сахарное. Кэсси частенько приходилось воровать деньги из кошелька у матери, чтобы хоть что-то поесть. Сол помнил, как принес ей целую коробку вермишели быстрого приготовления. Тогда она чуть не расплакалась.

Не удивительно, что она полюбила Брайана. Тогда его жизнь, наверное, казалась ей сказочной.

А сейчас?

Сол крепче вцепился в перила. Сейчас она плакала при упоминании о детях. Он обернулся.

— Если ты еще раз выйдешь замуж, сможешь родить ребенка.

У нее вытянулось лицо.

— Прошу прощения? — Она плотно сжала внезапно побледневшие губы.

Сол провел ладонью по лицу. У него защемило сердце. Черт! Он совсем не хотел, чтобы все так вышло. Собирался подойти к этому вопросу более осторожно. Кэсси щурилась, словно от яркого солнца. Вот только солнце находилось у нее за спиной.

Он протянул руку и слегка приподнял ее подбородок.

— Из тебя получится замечательная мать, и те, в ком есть хоть капля здравого смысла, понимают, что ты хочешь ребенка. — Ее взгляд затуманился, и у него внутри все сжалось. — Если ты снова выйдешь замуж, у тебя будут дети. — Конечно, для этого вступать в брак совсем не обязательно, но Кэсси всегда была такой старомодной…

Она дернула головой, чтобы он убрал руку.

— Прекрати, Сол. Я не хочу об этом говорить, и, по правде говоря, это не твое дело. И каким образом мы перешли с котят на детей?

Сол проигнорировал последний вопрос.

— Но ведь ты сама совсем не думаешь о своих делах. Ты видишь, как кто-то попал в беду, и тут же бросаешься на помощь. Ты помогла мне наладить отношения с Алеком, теперь позволь мне помочь тебе.

В ее взгляде появилась отрешенность.

— Ты неe сможешь это уладить.

— Тебе не следовало вот так отгораживаться от жизни, — настаивал на своем Сол. — Это неправильно.

Немного помолчав, Кэсси произнесла тоном, не терпящим возражений:

— Если ты хочешь мне помочь, Сол, перестань лезть в мою жизнь.

Но у нее ничего не вышло.

— Я не хочу, чтобы ты хоронила себя заживо. Ты еще так молода… — Он искал уязвимое место в ее броне — с тех пор как пять дней назад увидел ее ногу, показавшуюся из-за ствола дерева. И не собирался сдаваться. — Ребенок, Кэсси, — повторил он.

Ее руки задрожали.

— А что, если я по физиологическим показаниям не могу иметь детей, Сол? Что тогда? Думаешь, ты можешь это исправить?

От ее слов у него перехватило дыхание. Не успел он опомниться, как Кэсси уже неслась вниз по ступеням. Ее слова звенели у него в ушах. Обвиняющие. Осуждающие. Сол запустил пальцы в волосы. Сколько еще ему нужно доказательств того, что десять лет назад она сделала правильный выбор?

— Похоже, ты переборщил, сынок. — Обернувшись, Сол увидел в дверях Алека. — Ты не собираешься бежать вслед за ней?

Сол оглядел задний двор.

— Чтобы еще больше все усложнить? Боюсь, она больше не захочет меня видеть.

— Она уже давно накапливает это в себе. «Неужели? А я этого не знал, Эйнштейн», — хотел сказать Сол, но сдержался. Алек был ни в чем не виноват.

— А кто-то должен пойти за Кэсси убедиться, что она не совершит какую-нибудь глупость.

Сол обернулся. Глупость? Что Алек имел в виду?

— В праздничные дни совершается больше самоубийств, чем во все остальные, вместе взятые, — непринужденно добавил Алек.

Сол напрягся. Она не стала бы…

— Кэсси хорошая девочка. Она не должна плакать в одиночестве. Ты ее расстроил, тебе ее и утешать.

Алек был прав. Сол перепрыгнул через перила веранды, но затем остановился. Кэсси так быстро умчалась, что забыла у них на кухонном столе сумочку и связку ключей. Таким образом, она не сможет ни попасть к себе домой, ни воспользоваться своей машиной. Он задумался.

Внезапно те десять лет, что они не виделись, перестали существовать. Сол плотно сжал губы. Он точно знал, где она. В этом не было никаких сомнений.

Он побежал по подъездной аллее, затем повернул налево и направился в сторону кладбища.

— Ты идиотка, Кэсси Кэмпбелл, — пробормотала Кэсси, садясь на нижний сук старой ивы. Прислонившись лицом к стволу, она закрыла глаза. Сол, наверное, посчитал ее сумасшедшей. Но какого черта он завел разговор о детях? При виде беременных женщин она еще как-то сдерживалась, но слова Сола выбили ее из колеи.