Дарящая праздник - Мишель Дуглас

Родить ребенка? Нет, это невозможно.

Она закрыла лицо руками. Прошло уже почти восемнадцать месяцев. Если быть точнее, семнадцать месяцев и восемь дней с тех пор, как она потеряла ребенка. Пятьсот двадцать шесть дней с тех пор, как она бросила те обвинения в лицо Брайану. Те страшные, жестокие обвинения.

Она сглотнула. Брайан умчался тогда на своем «порше», и она больше никогда его не видела. Он на всей скорости врезался в телеграфный столб и погиб.

Она никому не рассказывала о той ссоре.

И о ребенке.

И, да простит ее Бог, она была рада, что больше никогда не увидит Брайана, так как ничего уже нельзя было исправить.

Но она не желала ему смерти.

— Кэсси?

Сол! Она подскочила, и волосы упали ей на лицо.

— Не вставай. — Теплые руки легли ей на плечи, затем он сел рядом. На суку хватало места двоим, а густая крона дерева предлагала уединение от остального мира. Она находила здесь убежище столько, сколько себя помнила. Сквозь колышущуюся на ветру листву было видно реку вдалеке.

— Прости, что заговорил с тобой о детях.

Кэсси ссутулилась и уставилась в землю. Немного помолчав, Сол добавил:

— Ты на сто процентов уверена, что не можешь иметь детей?

Ее губы дернулась.

— Ты просишь прощения, но опять лезешь не в свое дело.

— Нет.

В его печальной улыбке было что-то такое, отчего у нее потеплело на душе. Это не праздное любопытство. Сол о ней беспокоился. Так было всегда.

— Врачи не знают наверняка. — Кэсси глубоко вдохнула. — Незадолго до смерти Брайана я подхватила инфекцию. — Она положила руки на живот, и он кивнул. — Они сказали, что мне будет трудно выносить ребенка. — Она посмотрела на свои руки. — Сказали, чтобы я не питала особых надежд.

Сол поджал губы.

— Трудно, но не невозможно?

Кэсси пожала плечами. Она не собиралась развивать мысли в этом направлении. Этот путь был для нее закрыт. Она сама заперла дверь.

Так было лучше.

— Как ты меня нашел? — спросила она, не глядя на него.

— С помощью простых умозаключений.

Подняв голову, она тут же забыла о своем вопросе, потому что растворилась в его теплом взгляде. Хвойный аромат его одеколона приятно щекотал ей ноздри. Fro подбородок был темным от щетины, и у нее от желания дотронуться до Сола пересохло во рту.

Десять лет одиночества давили на Кэсси тяжелым грузом. Его рот был твердым и многообещающим. У нее застучало в висках, она прильнула к нему…

Господи! Что она делает?

— Простых умозаключений? — переспросила она, резко отпрянув и ударившись о ствол. — Ты знал, что я часто сюда приходила?

На его горле запульсировала жилка.

— Да.

Кэсси стиснула зубы, пытаясь унять волнение.

— Откуда? — У него и так было достаточно хлопот с младшими братьями, чтобы еще и следить за ней.

— Я приходил сюда до тебя.

Наконец до нее дошло.

— И ты уступил это место мне?

— Я понял, что тебе было нужно где-то уединяться.

Внутри у нее потеплело.

— Я бы поделилась с тобой, ты же знаешь.

— Это пустяк, Кэсси. Только не для нее.

— Место для уединения? — Посмотрев вдаль сквозь густую листву, она улыбнулась.

— Лучше места нам было бы и не найти.

Сол тоже улыбнулся.

— Похоже, за прошедшие десять лет кладбище Шофилда не превратилось в большой некрополь.

— Нет, — ответила Кэсси, — слава Богу, не превратился. Когда придет время, тебе следует кремировать Алека, чтобы он не портил этот вид.

Пристально посмотрев на нее, Сол рассмеялся. Кэсси прикрыла рот ладонью.

— Его могила для меня не испортила бы никакого вида, — поспешно добавила она, — а вот для тебя — возможно. — Но только в том случае, если бы он остался здесь, но Сол не собирался задерживаться в Шофилде. Он приехал сюда на время отпуска. — Я кремировала свою мать и развеяла ее прах. Я не хотела, чтобы ее могила портила для меня этот вид. — Она знала, что Сол ее поймет.

— Значит, ты по-прежнему сюда приходишь?

— Временами.

— А могила Алека испортила бы для тебя это место?

Она покачала головой.

— Нет, но мне будет грустно, когда он умрет.

Немного помолчав, Сол спросил:

— Брайан похоронен здесь?

— Да, вон там. — Она махнула рукой влево. — Его могилы отсюда не видно, поэтому она не портит мое место.

Сол придвинулся к ней.

— Кэсси, а почему могила Брайана портила бы для тебя это место, будь ее отсюда видно?

Потрясенная, она уставилась на него, затем отвернулась и закрыла глаза. Она чувствовала тепло его плеча, и на мгновение ей захотелось прильнуть к нему и принять утешение, которое он ей предлагал. Рядом ним она чувствовала себя как за каменной стеной. С Брайаном она никогда подобного не испытывала. Неожиданно у нее возникло желание рассказать Солу всю правду, поделиться с ним своими печалями и тревогами.

Открыв глаза, она отстранилась. Нет, это невозможно.

— Единственная причина, по которой могила Брайана может тебе мешать, заключается в том, что ты до сих пор не смирилась с его смертью. Или смирилась, но чувствуешь себя виноватой. Нет, были и другие причины.

— Так все же почему?

Ей не хотелось лгать Солу, но сказать ему правду она тоже не могла.

— Не смирилась или смирилась и чувствую себя виноватой? — уклончиво произнесла Кэсси. — Если бы это зависело от меня, я бы предпочла последнее.

По крайней мере, это было правдой. Она встретилась взглядом с Солом, и он не отвернулся. Его глаза по-прежнему были полны сочувствия.

— Я настолько смирилась со смертью Брайана, — продолжила она, желая его шокировать, — что ты не поверишь.

— А ты попробуй меня убедить.

Его взгляд стал еще теплее, если это было возможно. К горлу подступил комок, и она тряхнула головой.

— Я ужасно рада, что больше не являюсь женой Брайана. Что мне больше не надо жить с ним под одной крышей, делить с ним постель.

Сочувствие Сола никуда не исчезло, да она этого и не ожидала.

— Ваш брак не был счастливым?

— Нет, Сол, это был настоящий ад. — От его нежности ей хотелось плакать. — В то утро, когда он погиб, мы поругались, и я сказала, что ухожу от него. — Она пожала плечами. — Я наговорила ему много ужасных вещей, после чего он умчался на той злополучной машине.