Цветущая долина - Джульетта Армстронг

Все утро тоненькой струйкой тек поток посетителей, и наконец, незадолго до обеденного перерыва, заглянул Эрик.

— Пенни, дорогая, боюсь, что ты забыла, но сегодня у меня день рождения. Я приглашаю тебя на танцы в Порт-Леон.

Теперь, когда перед ней стоял Эрик собственной персоной и смотрел на нее с прежней нежностью, она вновь почувствовала к нему симпатию.

— Мы будем с тобой вдвоем, и больше никого, — настойчиво говорил он. — Мы уже столько времени не были наедине.

— Конечно, я согласна, — быстро ответила она. — Только не надо меня вести в какое-нибудь шикарное заведение. Мне сейчас некогда укладывать волосы.

— Отлично, меня это вполне устраивает. — Он с удовольствием посмотрел на ее светлые волосы. — Я зайду за тобой в семь. До встречи!

Как обычно, Глория вернулась домой к обеду и, так как Роберт Дейл был дома, сделала вид, что у нее отличное настроение. Она хладнокровно приняла новость о том, что Пенни и Эрик едут веселиться в Порт-Леон. Оказалось, что у нее тоже вечер был занят. Она заходила утром в банк, чтобы обналичить чек, и Джо сказал ей, что Сибил прилетает ночным рейсом. Он решил встретить ее в аэропорту и пригласил Глорию составить ему компанию.

Никто ничего на это не сказал, поэтому Глория продолжала задумчиво:

— Я даже буду рада перемене — надо хоть немного отдохнуть от этих репетиций. И вообще, мне не мешает немного проветриться. — Она взяла ложку карри и через минуту прибавила: — Я обналичила чек, все в порядке, но у меня на счету осталось совсем мало денег. А недавно я получила письмо от своего адвоката, он пишет, что с завещанием Грега опять какие-то неувязки. Ничего серьезного нет, но окончательное вступление в права наследницы пока задерживается.

— А что там такое? — с тревогой спросил ее отец.

— Обнаружились еще какие-то долги, о которых никто не знал. Но не волнуйся, папа, все будет в порядке.

Как ни была Пенни занята приготовлениями к вечернему выходу в свет, у нее нашлось время подивиться бестактности Глории и ее пренебрежению чувствами Сибил. Даже если Джо настаивал, чтобы она поехала с ним в аэропорт, ей следовало отказаться. Она должна прекрасно понимать, что Сибил будет недовольна ее присутствием. А зачем она упомянула, что у нее заканчиваются деньги на текущем счету? Правда это или нет? Если даже правда, ей ничего не стоит убедить управляющего выдать ей деньги в кредит, потому что рано или поздно она станет владелицей огромного состояния своего мужа.

Молодость, крепкое здоровье и обычно счастливое расположение духа помогли Пенни, как и всегда, отогнать эти неприятные размышления.

В тот вечер Эрик снова показался ей простым и милым, каким был раньше. Он поцеловал ее и помог сесть в свою маленькую четырехместную машину.

— Ты просто неотразима. Остальные девушки с тобой ни в какое сравнение не идут — на всех Карибских островах.

— Я смотрю, ты научился делать комплименты.

— Я храню их только для тебя, моя радость.

— А не для Глории?

— Разве ты не понимаешь, что нас сближает только одно — наш ансамбль? — обиженно спросил Эрик.

Пенни не смогла заставить себя упомянуть про то, что их видели в кино как раз в то время, когда они должны были якобы репетировать у Родригеса. В конце концов, чего еще она могла от него ожидать, если сама на целый день уехала с другим мужчиной?

Пытаясь выбросить все это из головы, она начала радостно рассказывать ему про подарок, который ждал его в аптеке. Это была шкатулка с надписью «Для настоящего мужчины», в которой лежали флакон самого новомодного лосьона после бритья и маленькая брошюрка, где перечислялись имена знаменитых спортсменов, которые регулярно пользовались туалетными принадлежностями этой марки.

— Продолжай бриться, и когда-нибудь твое имя тоже попадет в этот список.

К удивлению Пенни, он воспринял это с некоторой долей серьезности.

— Чего бы я только не отдал, чтобы стать знаменитым гитаристом! Чтобы про меня все узнали. — Эрик помолчал и продолжил: — С тех пор как я стал серьезно заниматься игрой на гитаре, я начал понимать, что у меня есть реальный шанс стать профессиональным музыкантом.

Он выглядел по-мальчишески вдохновенным, полным надежд, и Пенни была не в силах остудить его энтузиазм. Может быть, лесть Глории — столь же неискренняя, сколь умелая — вскружила его красивую голову?

— А теперь я скажу тебе, почему мне в последнее время так нужно было с тобой поговорить, дорогая Пенни. У меня есть потрясающие новости. Дело в том, что из Рио на наш бал в честь Дня независимости приезжает Мануэль Лопес. Он оказался родственником нового менеджера «Паласа», Тома Переса.

Она открыла рот от изумления.

— Он же настоящая звезда!

— Ну да, в том-то все и дело. Играет на всех музыкальных инструментах — саксофоне, гитаре, трубе, фортепьяно — и поет в оригинальной манере.

— Но послушай, Эрик, такой человек совершенно затмит ваше трио, как бы вы ни старались!

— Моя радость, он не будет выступать! Он приезжает сюда в отпуск, так сказал мистер Перес. Ему просто хочется отдохнуть здесь, на Карибах. Кстати, как-то на днях, когда мы заехали в гостиницу, чтобы обсудить, что наше трио будет исполнять на балу, я упомянул о тебе и сказал, что мы почти помолвлены и что мне нужно найти для тебя достойного кавалера, чтобы тебе не было скучно на балу…

— Я сама могу найти себе кавалера, — прервала она его, слегка краснея.

— Дорогуша, ну не сердись, не надо. Просто я хочу сказать, что Том Перес самым радушным образом пригласил нас вместе с тобой приехать поужинать в «Паласе» в любой день, кроме субботы, потому что тогда у них самый большой наплыв посетителей. Я решил, что мой день рождения — вполне подходящий случай, поэтому позвонил ему и договорился на сегодня. Вот и все.

— Эрик, ты что, хочешь повести меня в «Палас»? — Она даже не знала, что она сейчас чувствовала — страх или восторг. — А я в этом старом платье…

— Ты в любом платье прекрасна, так что даже не думай об этом. Для меня ты самая красивая девушка на свете.

Конечно, гостиница была совершенно шикарная. Но мистер Перес, который стоял в фойе и приветствовал гостей, так дружелюбно их принял, что Пенни сразу же почувствовала себя свободно и раскованно. Он подозвал главного официанта, велел посадить их за угловой столик и выразил надежду, что им понравится сегодняшний вечер.

Эрик был просто в ударе, он оказывал ей такие знаки внимания, излучал такое обаяние, что Пенни просто недоумевала, как она могла на него сердиться.

«Он стал вполне светским, чрезвычайно любезным и очень симпатичным мужчиной», — размышляла она, вспоминая, как всего год или два назад он изо всех сил боролся со своим заиканием и то и дело вспыхивал от неловкости и замешательства.

И тут ей в голову пришла гаденькая, тревожная мысль — уж не благодаря ли Глории он приобрел этот светский лоск, шарм и манеры опытного, уверенного в себе кавалера? Но она отогнала эти навязчивые мелкие сомнения. К чему все усложнять?