Свет луны на воде - Хильда Никсон

— Сочувствую. Чаю хочешь?

— Спасибо, нет. Меня неплохо покормили в «Кросс-Киз». — Он запнулся. — Ты вроде бы говорила, что две тысячи за коттедж отдала?

— Так и есть. А почему ты спрашиваешь?

— Да тут за большие деньги предлагают домишки в два раза меньше твоего и практически без сада.

— Может, ближе к Норвичу?

— Ничуть не ближе, если не дальше. Да ты напала на скидку всех времен и народов, Андреа, к тому же у тебя вода поблизости. — Он махнул рукой в сторону запруды. — Из всего увиденного, я сделал один вывод — если ты можешь оттолкнуть лодку от собственного берега, цена взлетает до небес.

Джерри поведал ей о баснословной сумме, запрашиваемой за разваленный коттедж на болотах с правом на часть берега реки, но Андреа не слушала его. Ее коттедж оказался третьим в списке, и цена — смехотворная. Причина в отсутствии правоустанавливающих документов? Неужели она спустила все свои деньги на то, чего может лишиться в любой момент? И этот странный забор, появившийся, пока коттедж пустовал… Почему его не возвели при жизни мистера Флетчера?

— Видел я тут одно недурное местечко, но до него две мили по узкой дороге, а на переднем дворе — колодец. Электричеством и не пахнет. Ты можешь себе представить старину Джерри с ведрами в руках? Сначала идет к колодцу, тянет воду, бредет по тропинке к дому, потом зажигает вонючие масляные лампы? — сетовал городской друг.

Он двинулся в сторону проигрывателя.

— Только давай без шума, — резковато отреагировала Андреа, но тут же сменила тон: — Прости, я очень устала. Ставь, что пожелаешь.

— Нам обоим надо взбодриться, — ответил Джерри, стоя к ней спиной. — Это должно помочь.

В следующее мгновение в гостиной раздался оглушительный грохот, сопровождавшийся визгами вокалиста, и Джерри уже щелкал пальцами в такт музыке. Андреа постояла пару секунд и взорвалась.

— Ради бога, Джерри! — Она попыталась перекричать не в меру активную группу. — Я не знаю, что на меня нашло, когда я это купила.

— Давай, душа моя, двигайся! — направился он к ней. — Долой блюзы!

Он крутанул ее, но она вырвалась и сердито отстранилась.

— Не желаю я танцевать, и слушать этот грохот тоже.

Он оставил ее и сдернул иглу с пластинки.

— Пожалуй, мне лучше уйти, раз ты в таком настроении.

Она уставилась на него, ошеломленная собственным поведением и блеснувшей в его глазах яростью. Она впервые видела Джерри таким. Раньше думала, что он вообще злиться не умеет.

Они на секунду застыли друг напротив друга, словно погруженные в транс. Потом он встрепенулся и быстрыми шагами направился к двери. Андреа кинулась следом и поймала его за руку.

— Постой, Джерри, не уходи, пожалуйста. Мне очень жаль, правда. Просто я устала и разнервничалась.

Он взял ее ладошку, лицо осветилось прежней обворожительной улыбкой. И вот его губы уже касаются ее губ, но вовсе не в легкомысленном поцелуе. Это было нечто особенное, и Андреа охватила паника. Но она прильнула к нему, спасаясь от депрессии и одиночества, всем сердцем жаждая утешения.

— Пойдем, сядем и ты расскажешь мне все как на духу.

Он провел ее к диванчику и хотел было усадить себе на колени, но она успела увернуться и присесть рядышком.

— Да рассказывать-то особо нечего, — выдохнула Андреа. — Завтра суд, и ремонта в коттедже непочатый край. Да к тому же…

Она остановилась на полуслове, сама не понимая, отчего ей так не хочется рассказывать об отсутствии документов на дом.

— Мы оба делаем из мухи слона, — улыбнулся ей Джерри. — Я убиваюсь, не найдя в первый же день подходящего варианта, ты по поводу мелкого судебного разбирательства, а ведь тебе даже ответ держать не придется. Вот что я тебе скажу, душа моя. Завтра я буду сидеть рядом и держать тебя за дрожащую ручку.

— Не думай, что я действительно трясусь, но это было бы здорово.

— Отлично. — Он вскочил на ноги. — Как там? Все встать перед его честью достопочтенным мистером Яичная Голова — Куриные Ноги! Суд идет! Все вы, кто…

— Сядьте, пожалуйста, — рассмеялась Андреа. — Вы не созданы для суда, мистер.

Он рухнул рядом и взял ее за руки.

— Для чего же я тогда создан, хотелось бы мне знать? То есть я хочу сказать, кроме как для коммерческого искусства. Гожусь ли я в семьянины?

— Джерри…

— Нет, я серьезно. Серьезнее не бывает. Я знаю, что ты считаешь меня человеком ненадежным, из серии «на эту лошадку ставить — ума не иметь», но…

— Кем бы я тебя ни считала, но уж никак не лошадью, — попыталась сострить Андреа, желая увести разговор в сторону, но Джерри было не так просто сбить с мысли.

— Я совершенно другой человек. Очень изменился. Я никогда ни по ком не томился, а по тебе скучал, да еще как! Послушай, может, мне это на бумаге изложить? Я прошу тебя выйти за меня замуж.

У Андреа все сжалось внутри. До сих пор она не отдавала себе отчета в том, что, оказывается, ей ужасно хочется элементарного семейного счастья. Хочется больше, чем просто иметь собственный дом, ей нужно любить и быть любимой. Слезы навернулись на глаза, и она чуть не бросилась в объятия Джерри. Но сомнения удержали ее — она еще не разобралась в своих чувствах. Ответить сейчас было бы нечестно.

— Ты застал меня врасплох, — она постаралась сохранить беззаботный тон, — и на данный момент, я могу ответить тебе, как отвечали викторианские девы. Это так неожиданно, сэр. — Она положила руку ему на плечо. — Правда, Джерри, мне надо подумать. Ты мне очень нравишься, но ты ошеломил меня. Я и думать не думала ни о каком браке.

— Не переживай, все нормально. По правде говоря, идея пришла мне в голову только вчера, за ужином. И поскольку ты не дала мне пинка под зад…

Она с облегчением рассмеялась:

— Я в любой ситуации стараюсь оставаться леди!

Они поболтали немного, по большей части о работе и общих лондонских приятелях, но Андреа хотелось побыть одной и все как следует обдумать. В конце концов, она поднялась.

— Мне действительно надо выпить чашечку чаю. Хорошо вам, живущим в отелях, у вас каждый вечер ровно в восемь ужин готов.

— О, я готов снизойти до чая и даже признаюсь, это будет неплохо.

— Благодарю вас, милорд. Пойду, приготовлю его для вас.

Он и впрямь душка, подумала она. С ним никогда не соскучишься. Но каково будет жить с Джерри под одной крышей? Не надоест ли ей в скором времени его легкомысленное отношение ко всему на свете? Можно ли будет положиться на него в трудный час? И главное — любит ли она его?

На эти вопросы у нее не было ответа, но мысль о том, что он уедет и оставит ее одну, была просто невыносима.

Андреа принесла поднос, и теперь, когда ей хотелось, чтобы Джерри остался, он вдруг засобирался уходить. Дважды бросал взгляд на часы и во второй раз заявил: