Мы одна семья - Шонна Делакорт

— Нет… Ничего подобного! — Его слова изумили ее настолько, что она сразу даже не поняла их истинного значения. Что ей делать?

Вайатт чувствует, что ее что-то безумно пугает. Но не могла же она признаться, что боится его самого!

Викки мучилась, пытаясь найти правильное решение. Конечно, прежде всего, она должна думать о сыне. Но как побороть желание, которое влекло ее к Вайатту, словно магнит?

Он гладил ее по спине. Она обняла его за талию. Так они и стояли, наслаждаясь близостью друг друга.

Вайатт прикоснулся к ее подбородку и повернул ее голову так, чтобы видеть глаза. В них отражались усталость и беспокойство. Он прикоснулся к ее губам.

— Приходи ко мне сегодня, — это не было ни вопросом, ни требованием.

— Не могу… У меня сын. — Очнувшись, она вырвалась из его рук.

— Викки…

— Мне нужно работать. Мне… очень жаль, Вайатт. — Она поспешно вышла из кладовой.

Вайатт стоял в дверях и следил за каждым ее шагом. Пробивая суммы на кассовом аппарате, она продолжала нервно покусывать нижнюю губу. Если она отказывается встречаться с ним из-за сына, может, стоит предложить прогуляться куда-нибудь втроем?

Оправившись от шока, вызванного известием, что у нее есть сын, Вайатт почувствовал неподдельный интерес к мальчику. Он не знал точно, сколько ему лет, но предполагал, что Викки познакомилась с другим мужчиной немедленно после отъезда из Морского Утеса и сразу же забеременела.

При этой мысли его охватил гнев. Кто был этот мужик? Кто-то из ее знакомых? Где она его встретила?

Долгое время он проклинал ее за ее бегство, но за последние дни его чувства изменились. Он стал спрашивать себя, не совершил ли сам какой-то ошибки. Даже спустя столько лет его сердечная рана продолжала болеть.

В этот момент в магазине появился Ричи, вернувшийся из школы. Он вбежал через главный вход и обратился к Викки:

— Тим спрашивает, не могу ли я переночевать сегодня у него. Что с тобой, мама?

Викки подняла глаза и неожиданно заметила Вайатта, внимательно наблюдавшего за их разговором. Если она ответит «да», то ей нечем будет объяснить свой отказ прийти к нему в гости. Если скажет «нет», то Вайатт наверняка попытается сблизиться с ней через Ричи. И то и другое ее не устраивает, в этой ситуации лучше, чтобы Ричи остался в стороне от их отношений.

— А родители Тима будут с вами? — спросила она, глядя на Вайатта.

— Его мама. У его папы какая-то встреча. Он отправляется туда раз в месяц.

— Его мама не против? Я ей позвоню.

— Мама! Ради бога! Мне же не десять лет, мне уже…

— Ну ладно, если ты считаешь, что мама Тима не возражает, я тоже не возражаю. — Ей не хотелось, чтобы Ричи назвал свой точный возраст в присутствии Вайатта. Это и определило ее решение. Остаться наедине с Вайаттом было меньшим из зол. Хуже будет, если он заведет более близкое знакомство с ее сыном.

— Виктория, помнится, я предупреждала тебя насчет знакомства твоего сына с Тимом Форсайтом! — Викки обернулась на голос Алисы Тэккери. Она не услышала, как эта женщина вошла в магазин. Викки заметила, как Алиса посмотрела на ее сына, потом на Вайатта, потом снова на Ричи… Паника охватила ее. Только бы Алиса Тэккери не подметила сходства!

— Но… мама! Тим не… — Ричи раздраженно обернулся к Алисе Тэккери, но не смог договорить.

— Отправляйся, Ричи. Утром увидимся. — Викки стала поспешно выпроваживать сына из магазина, подальше от глаз Алисы. Сердце ее бешено колотилось. Она взглянула на Вайатта и заметила странное выражение его лица.

Ричи посмотрел на Алису, потом обратился к матери:

— Конечно… До завтра, мама.

В следующее мгновение Вайатт встал между двумя женщинами.

— Алиса, скажите на милость, кто поручил вам выбирать друзей для других? По-моему, Викки вполне в состоянии сама проследить за своим сыном без вашей помощи.

Алиса гневно сдвинула брови и с возмущением уставилась на Вайатта.

— К вашему сведению, молодой человек, фамилия Эдвардсов не дает вам права вмешиваться не в свои дела. А теперь… Я должна кое-что купить. — С этими словами она отвернулась от Викки и Вайатта и демонстративно принялась изучать список покупок.

Как можно спокойнее Викки взглянула на Вайатта.

— Я надеюсь, что я также способна приглядеть за своим сыном и без твоей помощи.

Следующие десять минут она настороженно наблюдала за Алисой Тэккери, но не заметила в ее поведении ничего, что могло навести на мысль, будто та что-то заподозрила. Очевидно, физическое сходство Ричи и Вайатта было видно лишь ей самой. А все остальное — просто ее фантазии.

Викки оставила Норин заниматься с Алисой Тэккери и прошла в свой кабинет. Вайатт двинулся вслед за ней.

Не собираясь скрывать свое раздражение, Викки набросилась на него:

— Кто дал тебе право вмешиваться в мои дела?

— Я только попытался приструнить Алису… — постарался успокоить ее Вайатт.

— И какого черта эта старушенция всюду лезет? Как она смеет!..

— Мне бы не хотелось, чтобы ты так нервничала из-за нее. — Он успокаивающе обнял Викки. — Она несчастная женщина. Ее единственная радость — портить другим жизнь. Не позволяй ей этого.

Викки передернула плечами.

— Я бы стерпела, если бы она приставала ко мне, но она лезет к моему сыну!

Вайатт продолжал прижимать ее к себе, поглаживая по спине. Она вспомнила, с каким выражением Алиса посмотрела на Ричи, потом на Вайатта, потом снова на Ричи. Как только Викки закрывала глаза, она видела выражение лица Алисы. Так недолго и с ума сойти!

Она резко отстранилась от Вайатта. Он не препятствовал этому, но не отпустил ее руки.

— Теперь у тебя нет никаких дел на вечер. Почему бы нам не провести его вместе?

Викки заколебалась, потом со слабой улыбкой ответила:

— Да, действительно, почему бы нет…

В ее голосе не слышалось особенного энтузиазма, но она согласилась! Хоть малого, но он чего-то добился!

— А сейчас иди работай. — Он поцеловал ее в щеку. — Я заеду за тобой.

Вайатт вышел через отделение почты, забрав с собой коробку, пришедшую на его имя. Викки не вернулась в магазин, пока не убедилась, что Алиса Тэккери ушла. Посмотрев ей вслед через окно, Викки обернулась к Норин.

— Ох! Эта женщина выводит меня из себя.

— Ну, она вовсе не настолько плоха, хотя и любит портить людям нервы. Нужно просто пропускать мимо ушей то, что она говорит, и не принимать все так близко к сердцу. — Норин задумалась. — Жаль ее. Она, наверное, очень одинока.

— Может, если бы она вела себя по-другому, она бы и не была так одинока.