Любовь не выбирает - Бетти Нилс

Флоренс набрала три «девятки», кратко описала, что и где произошло, сказала, что вокруг, кроме нее и врача, никого нет, и попросила поторопиться, иначе те, кто был в грузовике, могут остаться погребенными в развалинах заживо. Потом она заперла машину и помчалась туда, где мистер Фитцгиббон, повесив пиджак на ограду, уже разгребал кирпичи, листы металла, стальные трубы и тому подобное.

— Они выехали, — без лишних слов сообщила Флоренс.

— Стойте на этом месте, — рявкнул мистер Фитцгиббон. — Я буду передавать вам обломки, а вы кидайте их назад — куда придется. Кабина должна быть где-то здесь.

Очень осторожно он приподнял металлический лист, так что кирпичная пыль фонтаном брызнула в сторону, и принялся выгребать из-под листа крупные и мелкие обломки кирпича, камней, бетона, передавая их Флоренс. Он то и дело останавливался, прислушивался.

Они оказались в столбе пыли. Вдруг Флоренс с чувством сказала:

— О, берегите руки! — но лучше бы она промолчала. Глупо было думать о синяках и царапинах, когда речь шла о спасении человеческой жизни, мелькнуло в голове у Флоренс. Вот только руки-то эти были не простые, а принадлежали замечательному хирургу…

Немного погодя мистер Фитцгиббон неожиданно остановился, и Флоренс, сжав в руках кусок бетона с торчащими из него проводами, замерла, прислушиваясь. Из-под развалин доносился слабый стон.

Мистер Фитцгиббон передал Флоренс очередные кирпичи.

— Ага, здесь! — радостно воскликнул он. — Еще немного — и мы у цели.

Через несколько минут он извлек еще один огромный кусок бетона, добравшись наконец до засыпанного пылью лица пострадавшего. Как раз в этот момент прибыла «скорая помощь», а вслед за ней — полицейская и пожарная машины.

Мистер Фитцгиббон, заглянув вниз, осторожно выпрямился.

— Все держится на металлическом листе, и придется разгрести кирпичи с камнями, чтобы вытащить человека.

Приехавшие помогли расширить отверстие в завале и приподнять металлический лист; они же передали мистеру Фитцгиббону необходимое оборудование. Он уже по шею спустился вниз, и Флоренс слышала, что он говорит с пострадавшим, который был ей едва виден.

— Мне нужно добраться до его ног. Не могли бы вы разгрести мусор с того конца? Как я понимаю, он оказался в своего рода туннеле. Похоже, голове человека ничего не угрожает, но мне нужно проверить, что у него с ногами. Кажется, их придавило. — И, через плечо обратившись к Флоренс, мистер Фитцгиббон сказал: — Мою сумку, Флоренс. Мне нужен шприц и ампула морфия.

Взяв лекарство, он отдал сумку обратно, а сам вновь нырнул вниз. Мужчины старательно расчищали мусор в указанном месте. Вот уже показался ботинок, за ним другой, и мистер Фитцгиббон склонился, чтобы обследовать ноги.

— Мою сумку, — вновь обратился он к Флоренс. — Скажите медикам, чтобы передали мне инструменты для операции, потом пробирайтесь сюда. Будете делать, что я скажу. — Он заговорил с двумя подошедшими к нему врачами, а Флоренс осторожно пробралась вниз к пострадавшему, который уже находился под действием морфия.

— Ну, кайф, — шептал человек. — Кажись, мне дали первоклассное лекарство. А как сюда попала такая красотка?

Места вокруг пострадавшего было мало, и врачу с медсестрой приходилось работать, чуть ли не касаясь друг друга лицом. Мистер Фитцгиббон наложил на колено пострадавшего жгут и непринужденно заметил:

— Флоренс — моя правая рука. Не девушка — картинка, верно? А когда смоет пыль, такая будет, что и вообще глаз не оторвать. Но вот что, старина, — мне придется отрезать тебе часть ноги. Ты даже ничего не почувствуешь. Когда же я сошью тебя в больнице, будешь как новенький… Чуть ниже колена, Флоренс. Начинайте, когда я скажу. И фиксируйте все изменения. — Он потянулся назад. — Пусть стекает… Будете держаться за свой конец и дадите мне иглу, хорошо?

Он делал свое дело, разговаривая с пострадавшим, когда же Флоренс повернулась и что-то из одежды у нее, порванное, затрещало, он произнес:

— Надеюсь, ничего жизненно важного, Флоренс?

Оперируемый на это сонно усмехнулся.

— Я для тебя уже старый, — пробормотал он, обращаясь к Флоренс. — А ты лучше приглядись к хирургу.

— Исполню — клянусь! — стиснув грязную ладонь в кулак, ответила Флоренс.

Мистер Фитцгиббон встрепенулся, и его обычно такое строгое, соответствовавшее всему его внушительному облику лицо сделалось совсем другим. Молодым и приветливым. Он подмигнул Флоренс.

— А теперь, старина, — сказал он пострадавшему, — мы тебя усыпим.

Он достал анестезирующий препарат, который всегда брал с собой, а Флоренс тем временем заняла человека разговором.

— Расскажите мне о себе. Вы женаты? Да? И наверняка есть дети… Трое? Я всегда считала, что три — это прекрасное число…

Она еще несколько минут задавала ему вопросы, пока человек окончательно не отключился. Тогда она поспешно убрала свою руку с его плеча и подалась вперед — готовая выполнять указания мистера Фитцгиббона.

Он действовал очень быстро. Его крупные руки в резиновых перчатках мягко и пластично орудовали скальпелем, ножницами, иглой.

— Медленно отпускайте, Флоренс, — наконец скомандовал он.

Она раскрутила жгут и постепенно расслабила его. Все держалось, как надо. Мистер Фитцгиббон протянул руку за бинтом, который его помощница уже приготовила.

— Какой у него пульс?

— Сильный, учащенный, ритмичный. Вы будете вытаскивать его?

— Да. Поддерживайте ему голову, пока сможете.

Мистер Фитцгиббон скрылся из ее поля зрения. Вскоре он вместе с другим медиком ползком забрались внутрь и приподняли туловище пострадавшего, в то время как третий держал его ногу. Флоренс, которой несколько минут пришлось удерживать голову и плечи пострадавшего в неподвижном положении, отчего ее руки ныли от напряжения, эти минуты показались часами. Наконец мужчину извлекли из покореженной кабины грузовика и, уложив на носилки, отнесли в машину «скорой помощи». Флоренс, согнувшись, уже выбиралась из завала наружу, когда вдруг сильная рука подхватила ее за талию и в два счета поставила на ноги.

— Подождите здесь, — распорядился мистер Фитцгиббон, а сам поспешил возобновить разговор с врачами «скорой помощи». Девушка стояла неподвижно, не имея ни малейшего желания сдвинуться с места.

Невероятно грязное, тело у нее ныло от усталости, в рот набилась пыль. Она мечтала о чашке чая и горячей ванне. А еще ей хотелось разрыдаться и со слезами облегчить душу.

Однако в ту минуту она ни того, ни другого позволить себе не могла. Вернулся мистер Фитцгиббон и, взяв ее под руку, отвел к машине.

— Садитесь, мне нужно попасть в больницу Коулберта одновременно с машиной «скорой помощи».

Поравнявшись с полицейской и пожарной машинами, он дал им знак ехать, и полицейская машина, включив световой сигнал и гудя сиреной, двинулась впереди них, а пожарная — следом за ними.