Романтичное сердце - Норри Форд

Не выпуская руки Мартина, Вики отвела его в сторону. Ее пышное белое платье со шлейфом колыхалось в такт ее шагам. Она держалась так, как подобает держаться хозяйке вечера.

Когда они отошли на достаточное расстояние от Стефани, Мартин остановился.

— Ты, маленькая обезьянка! Ты заслуживаешь, чтобы тебя отшлепали.

Его голос был сердит, но в глазах сквозило невольное восхищение, а за гневом угадывался едва сдерживаемый смех.

— Довольно вызывающе, не правда ли? — В уголках ее рта появились ямочки, а в глазах плясали озорные огоньки. — Но Стефани действительно была груба, ты сам это заметил. Она тоже заслуживает шлепка. Я надеюсь, что у лорда Линмута хватит сил на это.

Мартин рассмеялся:

— Я сомневаюсь. Но ты приобрела врага. Никто не может позволить себе так обращаться со Стефани Джойс.

Вики пожала плечами:

— Но ведь она уже была моим врагом, разве нет?

Он не успел ничего ответить, так как к ним подходила Пэт с приятным молодым человеком. У него были прямые и гладкие волосы, а его честное лицо было очень простым.

— Вики, это Колин Гейл. Он без пяти минут доктор.

— Заранее поздравляю, — сказала Вики, пожимая его руку.

Колин густо покраснел. Казалось, он не знает, что делать со своими ногами и руками.

— Я еще не уверен, что сдам экзамены, миссис Кеннеди. Пэт выдает желаемое за действительное.

— Тогда я желаю вам того же.

Мартин вмешался в их разговор:

— Вики, тебе надо переодеться. Простите, Гейл, но мы должны спешить. Сегодня мы будем ужинать уже в Швейцарии.

— Счастливые люди! — сказала Пэт. — А ленч в воздухе! Божественно! Только, надеюсь, тебе не станет плохо в самолете, Вики.

— Не станет, — неожиданно вмешался Мартин. — Ваша сестричка сделана не из сахара, Пэт. Она умеет за себя постоять.

Пэт смотрела на удаляющиеся фигуры жениха и невесты.

— Каким образом, — медленно сказала она Колину, — он это узнал?

— Мне она не кажется такой уж крутой. Скорее она напоминает фигурку со свадебного торта.

— Смотри не ошибись, юный костоправ. Она не так крута, как Энни с Запада, — она мягкая, нежная и добрая. Но она не даст себя провести. Она как медная проволока.

— Надежная, как сталь, и прямая, как клинок? — спросил Колин, и краска подступила к самым корням его волос.

— Да, что-то вроде этого, — согласилась Пэт. — Смотри, она зовет меня. Это значит, что я нужна ей, чтобы помочь с переодеванием. Ты поедешь в аэропорт? Частный самолет в Швейцарию. Вот что значит слава!

Колин, уже по уши влюбленный в Пэт, громко застонал. Девушки, у которых сестры летают частными самолетами на континент, не выходят замуж за практикующих врачей.

Легкие, изящные чемоданы с ярлычками «миссис Мартин Кеннеди» уже были сложены в спальне, куда Вики ввела улыбающаяся гостеприимная хозяйка отеля.

Большая прохладная комната выглядела удобной и чистой. Сверкающий сосновый пол приятно пах мастикой. Сосновые двуспальные кровати с толстыми пуховыми тюфяками были накрыты покрывалами из тонкого белого батиста, на которых лежали огромные квадратные подушки, украшенные тонкой вышивкой. На полу были постелены хорошенькие мягкие коврики, а в углу стоял большой умывальник со сверкающими кранами. Балкон был прикрыт белыми оборчатыми занавесками.

Вики, как и большинство женщин, не могла устоять перед балконом. Она вышла на него, отодвинув зеленые ставни.

Было уже темно, воздух был теплый, ароматный. Огни Монтрё мерцали, словно бриллиантовое ожерелье вокруг озера, и отражались в дрожащей воде. За гладкой поверхностью озера угадывались темные таинственные глубины; величественные горы дремали под бриллиантовыми звездами. Прямо под балконом, в гостиничном саду, росли пальмы, увешанные гирляндами, — сейчас они были странно неподвижны и казались искусственными.

Замерев, Вики стояла на балконе и смотрела вниз. Путешествие утомило ее, и ей было приятно остаться в одиночестве.

В соседней комнате, у Мартина, горел свет. Они уже поужинали. Мартин был заботливым, но каким-то отстраненным. Поначалу, оказавшись в Швейцарии, они непринужденно болтали. Вики никогда раньше не была за границей, и Мартин добросовестно показывал ей все самое интересное.

Но постепенно они примолкли, и каждый погрузился в свои мысли. Вики начала чувствовать, что ее одолевает робость — ужасная, сковывающая язык робость. Ведь этот странный мужчина был ее мужем! Целый месяц они будут вместе в ежедневной, ежечасной близости. Она несколько раз украдкой взглянула на него, пытаясь понять, что он чувствует, но безразличное выражение его лица ни о чем ей не сказало. Думал ли он по-прежнему о Стефани? Сравнивал ли он это путешествие с тем медовым месяцем, который мог бы у него быть со Стефани?

Вики почувствовала запах сигарного дыма и, отвернувшись от чарующего пейзажа, увидела Мартина, который вышел из своей комнаты и стоял на балконе рядом с ней, глядя куда-то вдаль. Его большие смуглые руки легко опустились на перила балкона.

Должно быть, она шевельнулась или издала какой-то звук, так как он вдруг обернулся к ней:

— Это ты, Вики? Ну, тебе здесь нравится?

— Вид божественный. У меня просто глаза из орбит выскакивают, так хочется все как следует разглядеть.

Он молча курил.

— Я надеюсь, ты не очень устала. Это был длинный день.

— Для тебя тоже. Не важно, мы сможем здесь побездельничать какое-то время. Тебе нужен отдых. Ричард говорил, что ты не отдыхал несколько лет.

— Ричард слишком много болтает. Ты не хочешь пойти на танцы или в казино?

— Разве только из любопытства. Все, что мне сейчас нужно, — это спокойно впитывать атмосферу этих очаровательных старинных мест. Я хотела бы побродить по лугам и посмотреть, как растут весенние цветы.

— Меня пугает такая программа. Пустая трата времени. Боюсь, что мой мозг будет в это время работать над балансом следующего года и новым планом расширения универмага.

— Ах, лучше не надо. Ты должен научиться расслабляться, Мартин. Попробуй хорошенько побездельничать, пока мы здесь. Давай просто посидим на солнце и ничего не будем делать.

— Кстати, о ничегонеделании — я должен распаковать вещи. Думаю, ты тоже. Тебе следовало взять с собой горничную, как я настаивал.

— Нет, это ни к чему. Она бы меня пугала. Я всегда сама заботилась о себе. — Она легко вздохнула. — Чего бы я действительно сейчас хотела — так это чашку чаю, но, боюсь, это невозможно.

— Мое дорогое дитя, нет ничего невозможного. Позвони в колокольчик и попроси чая. Здесь все говорят по-английски, и швейцарцы готовят отличный чай. К тому же все они одержимы странной мыслью, что находятся здесь для того, чтобы служить своим клиентам.