Романтичное сердце - Норри Форд

— Я разослал сообщение о нашей свадьбе в газеты сегодня утром. Как только мы подберем вам одежду, то отправимся в театр, а затем в ресторан. Я не хотел бы, чтобы репортеры добрались до вас или до вашей сестры раньше этого дня.

— Очень хорошо, — ответила Вики бодрым голосом хорошей секретарши, но после этого — почти помимо ее воли — с ее губ сорвался вопрос:

— Но почему я? Вы могли бы выбрать девушку из общества, с хорошим происхождением, с титулом. Многие были бы рады выйти за вас замуж. Почему вы выбрали меня?

— Вы — леди. Вы красиво двигаетесь и говорите. Если вас соответствующе одеть, то вы затмите их всех одним своим видом. Вы думаете, что я не смогу распознать хороший материал, едва лишь взглянув на него? В конце концов, мой так называемый успех основан на способности распознавать хорошие вещи.

Он снова пришел в спокойное расположение духа.

— Именно потому, что вы не принадлежите к так называемому «свету», я и выбрал вас. Я хочу им доказать, что они не обладают монополией на все на свете, будь они прокляты.

«Хорошо одетая и красиво говорящая кукла, — подумала Вики. — Вот и все, что ему нужно. Кажется, он даже не подозревает о любви, нежности, дружбе. Бедный Мартин! Должно быть, он ужасно несчастен».

Теперь Вики намного лучше понимала его. Она была его вызовом обществу, которое, несмотря на все его деньги, причинило ему боль и дало отпор. Он вовсе не был великим Мартином Кеннеди, легендарной фигурой, стоящей за грандиозным универмагом; он был маленьким мальчиком, блуждающим в темноте, испытавшим все тяготы несчастливого детства. Бедный, бедный Мартин. Она должна освободить того, старого Мартина из его тюрьмы, которую создал новый Мартин. Она окружит его такой теплотой и нежностью, что он должен будет ответить ей тем же.

Она мягко сказала:

— Я постараюсь, Мартин.

Он пересек комнату и теперь стоял рядом с ней, смотря на нее сверху вниз. Его близость волновала Вики. Она чувствовала легкий, приятный запах табака и лосьона после бритья.

«Он собирается поцеловать меня», — подумала Вики. Ее сердце забилось размеренными, глухими ударами.

Но Мартин и не думал целовать ее. Он стоял рядом с ней, наверное, целую вечность. Затем сказал уже гораздо мягче:

— Я уверен в этом, Вики.

Он вышел быстрой, бесшумной походкой. Дверь мягко закрылась за ним.

Вики опустилась на ближайший стул. Она чувствовала себя изможденной, лишенной сил, как будто она несколько часов боролась с бушующим штормом, а ветер и дождь хлестали ее по щекам.

Девушка прижала руки к усталым глазам. «Что я наделала?» — прошептала она. Ей хотелось убежать в свою крошечную квартирку, вернуться к своей безопасной, удобной старой работе в машинописном бюро.

Но тут пробили висевшие на стене часы, и она с испугом поняла, что у нее остается совсем немного времени, чтобы позвонить Пэт. Милая старушка Пэт с ее честным, незамысловатым подходом к жизни; как хорошо будет поселить ее в этом отеле, чтобы она оказывала сестре моральную поддержку. А после свадьбы можно будет подумать о будущем Пэт.

Три часа спустя Вики открыла дверь своей гостиной и была встречена нежными объятиями юной Пэт.

— Вики! Это чудесно! Ты темная лошадка! Если честно, сегодня утром я подумала, что ты шутишь. — Она отстранила Вики, чтобы внимательно рассмотреть ее. — Гм. Мне нравится твоя новая прическа. Немного замысловато, но тебе идет. И очень изысканный макияж. Ты выглядишь восхитительно. О, я слишком взволнована, чтобы говорить.

Вики нежно сжала ее в объятиях.

— Глупышка! Ты не перестаешь болтать с тех пор, как я зашла. Пэт, я так рада видеть тебя.

Странно, показалось, что прошли не часы, а годы с тех пор, как они расстались сегодня утром после завтрака. Этот полный событиями день отдалил их друг от друга.

— Ричард тоже пришел, — сказала Пэт, и, когда Вики прошла в комнату, она увидела долговязого Ричарда Фэрроу, который выкарабкивался из глубокого кресла.

— Ричард, как мило с твоей стороны! — воскликнула Вики.

Пожилой мужчина серьезно взглянул на нее.

— Вики, что все это означает? — тихо спросил он.

В его мягком тоне Вики послышался вызов.

— Это означает, что я собираюсь замуж за Мартина, чтобы ты ни сказал на это. — Она пристально посмотрела на него, и он внезапно показался ей еще более седым и согбенным.

— Выходит, нет смысла что-либо говорить. Вики, ты знаешь, мы всегда относились к тебе и Пэт как к своим дочерям…

Вики нежно схватила его за руку и прижалась к нему.

— А Мартин вам вроде сына. Так, значит, все очень удачно складывается. Ричард, дорогой, пожалуйста, не сердись на меня. Для меня это так важно.

— Замужество всегда важно.

Пэт обняла своими нежными ручками его сутулую фигуру и поцеловала его.

— Не ворчи. Это очень волнующе и романтично. Поздравь ее и будь милым старичком.

Ричард осторожно освободился от ее объятий.

— Я буду, Пэт, если Вики уверит меня, что это брак по любви.

— Я люблю Мартина, — проговорила Вики.

— А он любит тебя?

— Ты должен знать, что Мартин не из тех, кто всем открывает свое сердце. Он хочет жениться на мне, Ричард. Не на какой-нибудь женщине, а на мне. Разве этого недостаточно?

Пэт перевела взгляд с одного на другого, чувствуя возникшую между ними напряженность.

— Но, Ричард, почему ты так упрямишься по поводу этого замужества? — требовательно спросила она. — Ведь ты так часто рассказывал нам, каким хорошим мальчиком был Мартин. Ты был такого высокого мнения о нем.

— Теперь Мартин совсем не тот мальчик, которого я знал. Если все, что я о нем наговорил, создало у вас, девушки, романтичное представление о нем, то мне очень жаль. Я видел, как менялся с годами его характер. Деньги и власть извратили его. Мартин Кеннеди плохой. Плохой во всем, Вики.

Вики села.

— Ричард, я не хочу, чтобы мы поссорились. Ты и Эдит — единственные настоящие друзья, которые есть у нас с Пэт. Давай останемся друзьями. Только я не верю тому, что ты говоришь о Мартине. Я не верю, что люди могут так кардинально меняться. Он несчастен, только и всего. Он потерял свой путь. Долгое время он общался только с теми людьми, кто ценил лишь его деньги, а не его самого. Он стал думать, что все люди такие, и это озлобило его. Но он не прав, Ричард, и я хочу доказать ему это.

— Мое бедное дитя. Да поможет тебе Бог. Никто не в силах изменить Мартина, уже слишком поздно.

— У любви своя сила. А я люблю Мартина.

Ричард пожал худыми плечами:

— Очень хорошо. Я вынужден принять эту ситуацию. Но я не одобряю ее, Вики.