Розовая мечта - Элизабет Эштон

— А что вы про нее знаете? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Нет, это невозможно! — вспылила она, ощущая себя крайне неловко под его пристальным взглядом. — Прошу вас, прекратите.

— Обещаю вам, — сказал он уже совершенно спокойно, — что больше вас не обижу. Есть много других женщин, заслуживающих… э… моего внимания, с которыми все происходит без… такого шума. Вот и все. Его поцелуй не значил совершенно ничего ни для нее, ни для него.

— Захочется, чтобы я опять поцеловал вас, — попросите, — добавил он мягко.

— Вот еще! — внезапно залилась она краской.

Он же, протянув руку, прикоснулся к ее волосам длинными пальцами.

— Прелесть, — заметил он безмятежно, — словно золотой дождь. Однако, — он посмотрел на часы, — пора бы, кажется, ехать. Могу я предложить подвезти вас?

Чармиэн чувствовала себя до крайности неловко, смущенная и его поведением, и своей собственной глупой и смешной реакцией.

— Нет, благодарю, мистер Димитриу, — холодно откликнулась она, — предпочитаю пройтись. Пока.

Не успела она сделать и десяти шагов, как почувствовала на плече его руку.

— Не глупите, — просто сказал он, — ну что такого в поцелуе? Вы преувеличиваете значение простых вещей и слишком горячитесь. Зачем идти пешком, когда рядом машина.

Это внимание тронуло ее, она уже готова была простить его.

— Нет, мне лучше пройтись, — продолжала она сопротивляться.

— Да ладно вам! — нетерпеливо скомандовал Алекс. — Полезайте в машину! — И он почти насильно посадил ее туда. — Хватит с меня ваших капризов.

У Чармиэн все же был кое-какой романтический опыт. Юноши-ровесники ухаживали за ней. Она считала, что знает кое-что о мужчинах. Но внезапные переходы Алекса от деспотичной требовательности к нежной мягкости сбивали ее с толку. Обычно она держала ситуацию под контролем, но в отношениях с ним чувствовала себя беспомощной.

— Да что вы себе позволяете? — беспомощно лепетала она. — Со мной еще никто не обходился так… грубо.

— Грубость моя всегда вынужденная, — отмахнулся он.

— Но не на сей раз, — ввернула она.

Он только хитро усмехнулся. Она нехотя примостилась на сиденье, поглядывая на него украдкой: лицо его стало непроницаемым — неужели он вообразил, что она капитулировала? Всем своим видом девушка демонстрировала независимость.

Он же заметил сухо, усевшись рядом с ней:

— Физическая сила — последнее преимущество мужчины перед женщиной. Но у вас и на это есть ответ — вы, видно, занимались джиу-джитсу.

— Спасибо за идею! Надо бы взять несколько уроков. — Она обрела присутствие духа.

— Ну, со мной вам и тогда не справиться, — разуверил он ее и запустил мотор. Дорогая машин послушно заурчала. Чармиэн оценила роскошь внутренней отделки — на приборной панели была даже серебряная вазочка с двумя гвоздиками и веточкой адиантума.

— Какая огромная машина! — невольно воскликнула она.

— Мне всегда нравится лучшее.

— Не всем это по карману, — бросила она.

— Чертовы богачи, хотите сказать? — Он улыбнулся, взглянув в ее напряженное лицо. Машина мягко скользила вперед.

— Мсье Себастьен сказал, что денег у вас больше, чем нужно, — безжалостно кольнула она его.

— Он совершенно прав, — откликнулся собеседник, — вы, помнится, намекнули за ужином, что неплохо бы мне потратиться на благотворительность. А это, детка, не так-то легко. Неразумная филантропия может принести больше вреда, побуждая к лени и коррупции. Лучше уж поспособствовать созданию рабочих мест для людей, которые хотят трудиться.

— И это снова принесет большие деньги, — заметила она, припомнив замечание Рене о предполагаемом строительстве отеля.

— Может, принесет, может, и нет.

— Ну вряд ли вы станете вкладывать туда, где можно потерять деньги.

— То есть вы имеете в виду, что я такой бессердечный и расчетливый?

Она колебалась — еще недавно ей приходилось защищаться, сейчас же она боялась его обидеть.

— Что-то вы не слишком уверены, — бросил он.

Они как раз подъехали к дому.

— Странный вы, — вынуждена была признать она.

Он улыбнулся.

— Странные нравятся, — интригующе заявил он.

— Только когда они этого заслуживают, — парировала она уже у двери.

Девушка легко открыла дверь и проскользнула к боковому входу, в то время как Леон и Рене вышли на террасу навстречу нежданному гостю.