Море любви - Фиона Уокер

– Девяносто пять! Благодарю вас, мистер Хорнтон! – объявила Белль. – Итак, кто мне даст сто фунтов? – Она взглянула на Эллен поверх молотка, блестящие глаза выстрелили, как серебряные пули в оборотня.

Под прицелом ее глаз Эллен почти перестала дышать. Если Плэд Тайдинг могла с одного взгляда на человека определить его генетический код, то ее хозяйка, похоже, могла одним взглядом изменить его. Многообещающая парочка, подумала Эллен.

– Не шевелись, пока она не отведет глаз, – углом рта выдохнула Фили; так руководитель сафари дает указания туристу, встретившемуся на тропе со львом.

Наконец, серебристый взгляд наметил себе другую цель, и подруги облегчено вздохнули.

Как опоздавшие, они сидели в последнем ряду, составленном, подобно всем прочим, из разнокалиберных стульев, которые Белль с Глэдис собрали со всего дома и перенесли в Голубую гостиную, самую официальную залу особняка. Фили достался изъеденный древоточцем виндзорский стул, а Эллен разместилась на трехногом пуфике, отсутствующую ножку которого заменяла стопка книг.

Перед ней возвышались спины хорошо одетых местных жителей, сидевших на разнообразных креслах, табуретах, садовых скамейках.

– Посмотри-ка на Хирурга. – Фили указала на высокую фигуру мужа Белль, с трудом удерживавшего равновесие на детском стульчике. – Бьюсь об заклад, она его специально сюда посадила, чтоб он не заснул. В церкви Хирург храпит, как иерихонская труба.

Сэр Джон больше не был тем блистательным завоевателем, который одолел свору политиков благодаря обаянию, как у спаниеля, и хватке, как у добермана. Теперь он напоминал стареющего бладхаунда, седого, с отвисшим подбородком, на голубые глаза приспустились тяжелые веки, а знаменитая шевелюра сильно поредела. И все же у него оставалось еще достаточно наследственного магнетизма Беллингов, чтобы оддлоудские дамы, готовясь к сегодняшнему аукциону, не пожалели ни пудры, ни духов и надели лучшие туалеты. Не одна пара женских глаз украдкой следила за ним сейчас.

Между тем Эллен с тревогой заметила, что сама стала объектом внимания нескольких стареющих джентльменов в блейзерах и спортивных жакетах, поглядывающих на нее через плечо. Они отмечали слезящимися глазами и ее загар, и светлые волосы, и голый пупок.

Почти все сливки местного общества были гораздо старше Фили и Эллен. Поскольку хозяйка придерживалась принципа строгого отбора приглашенных, то покупателей оказалось гораздо меньше, чем лотов. Эллен быстро прикинула, что даже если каждый присутствующий купит по два лота, то и тогда до ее массажа под номером 69 останется еще полстраницы. Она надеялась, что ее новоявленные поклонники исчерпают к тому моменту свои денежные ресурсы или уйдут домой в сопровождении жен во время перерыва, объявленного после лота номер тридцать («Один день в Специальной ложе на Королевских скачках в Аскоте в качестве гостя сэра Джона Беллинга»).

Вдруг Эллен вспомнила:

– А где же Джаспер?

– Шпора? – Фили обвела взглядом присутствующих. – Его здесь точно нет, если только за одиннадцать лет парень не облысел и не поменял пол. Тут сидят одни лишь старые кобели да перечницы.

Эллен почувствовала разочарование. Раззадоренная рассказами Фили, она надеялась хоть издали увидеть легендарное чудовище.

– Может быть, Джаспер появится позже, когда будет разыгрываться его лот?

– Какой лот? – Фили заглянула в каталог. Эллен указала номер 45, под которым значились загадочные слова «Три желания купившего этот лот исполнит Джаспер Беллинг».

Фили фыркнула, что не ускользнуло от чуткого уха леди Беллинг.

– Итак, сто фунтов. Благодарю вас, Офелия. – Белль торжествующе подняла молоток.

– Черт подери, – сказала Фили, не разжимая губ, как чревовещательница. – Уж не хотят ли всучить мне обед в «Блядиной протоке», будь она неладна.

– Итак, остановимся на ста фунтах? – провозгласила хозяйка аукциона.

– Давайте, же, торгуйтесь, ну, кто-нибудь, – бормотала Фили, не разжимая растянутых в улыбке губ. – Жиль, прошу тебя, выручай! – Она умоляюще посмотрела на учтивого господина в мятом льняном костюме, сидевшего у противоположной стены. Он улыбнулся в ответ и озорно подмигнул.

– Сукин сын. – Фили сжали руки.

Эллен, которая была очень не прочь перекусить сейчас, когда кайф стал проходить, сама бы купила этот лот, если бы обед принесли немедленно.

– Итак, лот уходит к мисс Джентли за сто фунтов. – Леди Беллинг подняла молоток. – Сто фунтов раз, сто фунтов два…

– Сто десять фунтов, – раздался ленивый голос, и мужчина в мятом костюме поднял палец.

– Ура! – выдохнула Фили.

– Благодарю вас, Жиль. – Леди Белль сияла. – Ваша очередь, Офелия?

– Я пас, – поспешно затрясла головой та.

Глэдис деловито пометила, к кому ушел лот 15, а Фили послала Жилю воздушный поцелуй.

– Жиль Хорнтон, адвокат, – пояснила она Эллен. – Живет в Речном Доме. Дилли держит свою лошадь у него на лугу. Наш главный защитник. Во всех смыслах слова. Имей в виду, он купил этот лот, чтобы поближе познакомиться кое с кем, он обожает новых девочек. – Фили наклонилась к самому уху Эллен. – В этой комнате ты, наверное, единственная женщина, с которой он пока не переспал. Этот тип неотразим, моя дорогая.

Жиль, которому было хорошо за сорок, с усиками, багамским загаром и рассеянным взглядом голубых глаз, совсем не показался Эллен неотразимым. Он слегка ей подмигнул, и девушка поспешила уткнуться в каталог.

– Лот номер 16 любезно предоставила нам Прюденс Хорнтон. Шесть уроков рисования, включая акварельные краски и бумагу, – объявила леди Беллинг и величественно указала на худую рыжеволосую женщину неопрятного вида, в черных очках, которая, нахмурившись, сидела у окна.

– Это жена Жиля? – Эллен подумала: ничего удивительного, что у бедняжки столь мрачный вид, когда со всех сторон ее окружают живые памятники побед собственного мужа.

– Бывшая. – Фили скорчила рожу. – Преглупая корова. Она содержит галерею на Сидровой аллее. Открывает ее не раньше, чем взойдет луна, да и тогда не пускает туда этих козлов. Месяцами не может продать мои скульптуры.

Эллен удивилась – неужели скульптуры Фили покупают только козлы? Но спросить ее побоялась, потому что леди Беллинг снова оглядывала зал, намечая очередную жертву.

– Пятьдесят фунтов. Кто начнет?

В конце концов, уроки рисования Прю кое-как ушли со скидкой, за сорок фунтов.

Лоты следовали один за другим, и Фили, не разжимая губ, рассказала Эллен много интересного об участниках аукциона.

– Это Лили Любовски, хозяйка магазина. Вышла замуж за Джоэла, когда тот служил на американской базе ВВС, и на двадцать лет загремела с ним в Арканзас. Когда муж вышел в отставку, Лили уговорила его вернуться. Ее мечтой было открыть кондитерскую в Нижнем Оддлоуде, а удалось открыть лишь магазин в Оддлоуде. Поэтому в нем такой большой выбор пирожных.